Ревизор: возвращение в СССР 62 - Серж Винтеркей Страница 33

никогда и не ведет себя на свой возраст, Юрий Владимирович. – напомнил Вавилов. – Взять хотя бы даже заключение нашего психолога. Там же четко написано, что его психологический возраст значительно старше. Словно он резко повзрослел, через войну пройдя… Можно подумать, что в этом Святославле что-то такое страшное творится, что в других частях СССР не происходит, из-за чего дети в мирное время взрослеют. Ерунда, конечно.

– И то верно. – вздохнул Андропов. – Не человек, а загадка. Но не очень важно, что мы не разгадали ее. Главное, чтобы никто тоже не разгадал, не увел его от нас, и Ивлев по-прежнему для комитета толковые прогнозы делал. Что-то интересное было по материалам прослушки его квартиры и телефонных звонков? Кто-нибудь интересовался Ивлевым за время его отсутствия?

– От Громыко помощник звонил, где-то на середине его пребывания в Италии. Хочет организовать ему встречу с министром.

– Громыко? – поднял брови Андропов. – Надеюсь, что никаких неприятностей у Ивлева на этой встрече не будет. Вроде бы мы всё для этого сделали, что от нас зависело. Узнать бы еще, о чем они там разговаривать будут…

– Может быть, он жене что-то по этому поводу в квартире расскажет, тогда и мы это узнаем. – предположил Вавилов.

– Ну, он ей может что угодно сказать, вовсе не то, о чем они там на самом деле говорили. – вздохнул председатель КГБ. – Ладно, Николай Алексеевич, что-то ещё интересное есть?

– Помните, Юрий Владимирович, я вам рассказывал про подозрительного актёра из «Ленкома», который был и на британском, и на американском посольских приёмах? И очень сильно там жене Ивлева её мужа расхваливал как какого-то прямо вот выдающегося драматурга. Чуть ли не Шекспира…

– Припоминаю такое, – согласно кивнул Андропов.

– Вот, его жена Вероника Барская дважды звонила. Все пыталась выяснить, куда именно Ивлев уехал. По материалам прослушки квартиры Барских установлено, что именно муж ее к этому сильно подбивал. Очень хотел, чтобы она договорилась о совместной встрече где-нибудь вместе с Ивлевыми. А когда узнал, что Ивлева в городе нет, тут же отправил её снова звонить, велев разузнать, куда именно он уехал.

– И чем он объяснил своей жене такое своё желание? – заинтересованно спросил Андропов.

– Ерундой. Мол, если он в своем «Ленкоме» расскажет, по каким театральным делам Ивлев ездит, то «Ленком» сможет какие-то дополнительные возможности для выезда за рубеж получить. Но жена его нормально восприняла такое странное объяснение и побежала выполнять.

– Ну а как жена Ивлева себя вела, про мужа лишнего не трепала, пока он ездил? – уточнил Андропов.

– Да, вы знаете, несмотря на молодость, инструкции своего мужа по этому поводу Галия Ивлева добросовестно выполнила. Не рассказала ничего Веронике Барской по поводу поездки. Только помощнику Громыко про Италию сообщила.

– Что помощнику Громыко рассказала, тут уж никак иначе было нельзя, – хмыкнул Андропов. – А вот что подруге не проболталась… Получается, что с женой Ивлеву повезло. Мало какая женщина устояла бы перед тем, чтобы перед подругой похвастаться тем, что муж на полторы недели аж в саму Италию уехал. Похоже, и любит она Павла, и уважает сильно, раз трепать языком не стала.

– Да, семья у них крепкая, любят друг друга. Это однозначно. И жизнь рядом с таким неординарным человеком, как Ивлев, его жене точно на пользу идёт. Умнеет прямо на глазах.

– Получается, её можно с детьми в Италию отпускать. – задумчиво сказал председатель КГБ.

– Согласен, Юрий Владимирович, можно. Тем более там будет тот же самый фактор, что и у самого Ивлева. Без ведома телохранителей она как гостья миллионера в очень неспокойной сейчас Италии и шага нигде не сделает. Значит, кроме как самим представителям семьи Эль-Хажж, ей больше некому будет раскрыть что-то про своего мужа. Они, судя по разговорам в квартире Ивлевых и в квартире Фирдауса, сына Тарека, очень уважительно относятся к Ивлеву и ко всей его семье. Для арабов родственные связи имеют огромное значение.

– По выезду Галии с детьми тогда подтверждаю свое добро, – кивнул Андропов. – По Барскому этому продолжайте слежку. Судя по всему, это не пустышка. Тут мы имеем дело действительно с интересом какой-то западной разведки к Ивлеву через него. Ничего удивительного, учитывая, как Ивлев засветился на всех этих посольских приемах. Да и вполне может быть, что они его заприметили ещё и как автора статей в «Труде» или из-за его выступлений на радио. Ярких, неординарных молодых людей каждая серьёзная разведка в стране своего интереса примечает. И при возможности пытается использовать.

– Все верно, Юрий Владимирович, – кивнул Вавилов. – Мы сами в Америке тем же самым занимаемся.

– Ясно, – побарабанил Андропов пальцами по столу. – Ну что же… Тогда организуйте мне очередную встречу с Ивлевым в пятницу. Уж больно меня заинтересовали его обещания из Тарека Эль-Хажжа со временем сделать миллиардера, который будет с нашей страной тесно сотрудничать. Расспрошу его, пожалуй, как ему этот араб глянулся за эти полторы недели, что он у него гостил. Прежнее ли впечатление у него о нём осталось?

Вавилов слушал рассуждения председателя с огромным интересом. Достаточно редко Андропов его в свои размышления по важным вопросам посвящал. Спорил, критиковал – это да, но многие вещи предпочитал сообщать ему не в полном объеме…

Глава 11

Москва, Кремль

Настал день триумфа Межуева. Он сидел в огромном кабинете заместителя председателя КПК ЦК КПСС, который на днях любезно освободил ушедший на пенсию предшественник. Приказ уже пару дней как вышел, но он их полностью на переезд потратил. И вот только сейчас, когда весь его архив и все его книги были перевезены и размещены в шкафах нового кабинета, он мог сидеть в кресле и осмысливать произошедшие перемены.

Чувства у него по этому поводу были самые восторженные, но возраст заставлял копаться в себе, пытаясь понять собственные мысли по новому высокому назначению.

Больше всего было обидно, что он хотел сделать карьеру давно, еще в молодые годы. И занимался порученным ему делом со всей возможной пылкостью и энергией. Но вот беда: других быстро повышали, а его медленно. То, что его репутация была незапятнанной и все более солидной с каждым годом, вовсе не утешало. Если тебя все так