Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 311

Типа я сейчас скажу, что видел, и не раз, что дело плевое, и не таких, мол, бивали.

Ага.

— Откуда…

— Хищники, конечно?

— А как иначе… Глазам не верю, прямо парк юрского периода.

— Там были динозавры, — тут же влезла Zicke. — А не птицы.

— Умные все стали, — проворчал я в ответ по-русски.

Может, и здесь мы имеем что-то динозаврическое? Нет, это все же птички.

— Сам дурак, — на языке Пушкина и практически без акцента ответила сильфида.

Научил на свою голову.

Индус еще раз задумчиво посмотрел на мыс.

— Господин шкипер, вам не кажется, что нам стоит прижаться как можно быстрее к левой стороне реки?

— Нет, прямо в берег корабль и воткну! — тут же разозлился Маурер. — Конечно же доверну! Только какой тут «влево», если там у обоих берегов наверняка будут сплошные отмели! Песок сплошной!

Отмелей действительно много, да и шиверки[81] встречаются все чаще и чаще — на этом участке реки особо сложный фарватер. Потому и ползем медленно, шкипер постоянно следит за эхолотом, порой пробует дно чуть ли не на ощупь — ошибиться ему нельзя, если что, стаскивать нас с мели будет некому.

Хорошего мало.

— Разбираем личное оружие, занимаем посты, — наконец решил я. — Никлаус встает к пулемету, Ленни и Джай с автоматами. Ну а я с винтом.

С капитаном все ясно: он у руля.

Через несколько минут все опять собрались вместе, уже вооруженные до зубов.

В рубке вновь разгорелось коллективное обсуждение.

С кем может справиться подобный монстр? Если у них такой клюв, то и когти чертов птиц имеет будь здоров! Хотя расстояние до хищников достаточно велико, можно и ошибиться в размерах. Пока же представляется, что монстр в размахе крыльев имеет метров шесть-семь. Такой и теленка унесет!

Четыре черно-коричневые птицы летали над лугом группой, кругом, а остальные — чуть дальше и выше, словно карауля подходы, — надо же, как на шухере стоят. Вот две присели куда-то. Нас если и учли, пока нарочито не замечают. Есть ли у них опыт общения с огнестрелом? Должен быть: ведь судно из Манилы хоть и редко, но ходит к побережью.

Орлы, кондоры? А может, разновидность грифа?

Будто услышав мои мысли, Ленни спросила:

— А они могут быть падальщиками?

— Несомненно, — уверенно заявил Ули Маурер. — При таких размерах будешь жрать белковую пищу любой степени свежести.

— Слона завалил кто-то, а они подъедают, — тупо попробовал пошутить я, но публика попытки не оценила.

Все были серьезны.

— А я читал у Жюля Верна, в романе «Дети капитана Гранта», как южноамериканский кондор утащил мальчика, — с самым серьезным видом неожиданно заявил обычно молчаливый Никлаус.

Мы от удивления притихли, пока Ули восторженно не бросил:

— Ну ты и библиофил!

Шутки шутками…

Как-то раз на Нижней Тунгуске я видел необычное зрелище: над рекой огромный орел тащил в когтях трофейного размера серебристую нельму.

Вес добычи существенно превышал возможный вес крылатого хищника.

Орел шел тяжело по двум причинам: большая тяжесть в когтях и погоня — за спиной и над головой. Его преследовали обозленные до предела белые чайки. У которых он, судя по всему, и забрал добычу. Пострадавшие, числом пять, тоже отличались габаритами. На северах чайки крупные, летом и осенью на зависть откормленные. Но особенно больших чаек местные промысловики почему-то часто называют бакланами, хотя никакого отношения к настоящим бакланам эти речные пираты не имеют. Наверное, это делается с целью подчеркнуть исключительные размеры отдельных экземпляров.

Орел, еле тащивший через реку свою тяжелую и скользкую добычу, не то что отбиваться от нападавших — даже огрызаться на них не мог! И получал со всех сторон. А бросить нельзя: если рыбина упадет в реку, то с воды он поднять ее не сможет. Так он и тянул, бедолага, клокоча от бессильной злости, к берегу, как подбитый над Мюнхеном британский «ланкастер»,[82] стоически выдерживая удары кривыми клювами.

Чайки торопились. Молотили орла крепко, но дожать не успели — Хозяин Неба долетел-таки до берега, быстро выбрал место и отпустил добычу. Я тогда не понял — как он собирается отомстить более вертким, маневренным чайкам? Оказывается, он и не собирался бить точечно и точно, выцеливая негодников клювом. Он ударил огромным крылом, точнее, воздушной волной — чайка кувыркнулась, и тогда он достал ее лапой — просто сжал когтями на мгновение и отпустил. К земле полетел уже кровавый комок в перьях…

Мы подходили к мысу все ближе и ближе, и постепенно становилось очевидным: точно, твари что-то жрут. Так и есть, сами завалили какую-то крупную добычу или же отобрали у менее успешных.

— Это и есть птица Рух, — продолжал удивлять нас Никлаус. — Говорят, что она была способна переносить слонов, а впервые упомянул о ней некий перс, Бузург ибн Шахрияр, в книге десятого века «Чудеса Индии».

Да ты романтик, парень!

— В Индии, говоришь, такие водились? — тут же поинтересовался Ули, по-деловому взглянув на Джая.

Вот он, швейцарский подход — прагматика во всем. Раз чудовище из Индии, значит, наш боевой индус просто обязан знать и помнить все методы борьбы с такими монстрами — ведь родная бабушка наверняка ему рассказывала о том в былинах, сидя у гамака под ночным небом Калькутты… Значит, все лучшее ему в руки — и часики крутые, и ножичек складной, все отдадим, только прояви себя, радетель.

Но Джай безынициативно молчал, глядя в небеса, вдруг ставшие тревожными.

А ведь солнце светит, небо голубое…

— Нет, не в Индии, — самоуверенно заявила сильфида, — а в Персии.

— Да нет, что вы, дорогая Ленни, — тут же поправил ее вдруг ставший въедливым Никлаус. — На Мадагаскаре!

И он, не обращая внимания на резко покрасневшую Zicke, продолжил:

— Жители острова сообщали, что к ним в определенную пору года из южных краев прилетают удивительные птицы, которых они называют «Рух». По виду они были похожи на орла, только вот размерами куда их огромней… Говорили, что они настолько сильны и огромны, что в атаке хватают когтями африканского слона и поднимают его в воздух, а затем, поднявшись на высоту, отпускают, бросая жертву. Слон бьется о землю…

Я удивительно образно представил себе зрелище. Летит вниз бедный слон, орет, ногами дрыгает, ушами машет, верещит по-заячьи — шмяк! И брызги. Крупные такие.

— И потом поедают всего, оставляя одни кости… Старики, видевшие Рух, утверждали, что их крылья в размахе достигают шестнадцати шагов, а перья имеют восемь шагов в длину. И очень прочные. Кстати, еще Хубилай ее искал.

Да… Пора будить.

— Джай, а