Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 308

Схемы и кроки предстоящего пути малоинформативны, местные рыбаки ходят не очень далеко, а редкие морские рейды проходят по одним и тем же фарватерам, берега промысловиков мало интересуют. Мы знаем, что по пути встретятся несколько крошечных поселений, но кто и чем там живет, достоверно не известно.

Там посмотрим, может, где и причалим.

Закончив с бумагами и убрав их в настенный сейф, я с трубкой вышел на палубу.

Теплый ветер пах экзотическими дальними краями, по крайней мере, так мне казалось. Глубоко подышал, наслаждаясь запахами, — теперь можно и покурить немного.

Никаких серьезных опасностей я пока не вижу.

К чисто теоретическим погоням и засадам экипаж морально готов.

Мутные рассказы о встречающихся ниже Шанхая береговых пиратах большого доверия не внушают. А еще больше веселит пара упоминаний рыбаками-болтунами о каких-то чудовищных хищных птицах небывалого размера, живущих на вершинах гор и способных одним ударом убить крупную антилопу. Ну-ну… Пока что единственное необычное существо, замеченное в этом мире, — огромный супергризли доисторического вида, периодически появляющийся вдоль лесных дорог, фиг завалишь просто так. Посмотрим.

Нас ждут южные моря и океаны. Один пока что уж точно ждет.

А назову-ка я его Средиземным, на правах «картографического первооткрывателя»! А че, звучит — Средиземный Океан… Кто-то против?

Ну, тогда — вперед.

ГЛАВА 13

Вниз по Великой реке. А на таких реках плавание скучным не бывает

Первый сюрприз: ниже по течению никто не собирается излишне баловать восточной почтительностью далеких швейцарцев, как и всех европейцев в целом, — могучую реку, после слияния потоков привольно раскинувшую свое русло на равнине, тут все называют Гангом. Великим Гангом. И никак иначе. О чем нам и сообщил первый же встреченный владелец рыбацкой джонки.

Заранее я об этом не задумывался, и в голову не пришло уточнять у местных: Рейн и Рейн. Ан нет, не отдали. И правильно сделали, нечего.

Поэтому, потратив на обмен мнениями всего минуту, штурман нанес на путевую карту-лоцию новую легенду гидронима.

Поначалу нас часто пытались тормозить и озадачивать.

Тот самый неопределимого возраста вьетнамец на джонке, сообщивший нам некоторые ценные сведения о водной обстановке ниже по течению, для остановки мотобота даже выкинул заранее заготовленный белый флаг — вот как дело поставлено у опытных людей. Подлетел лихо под парусом и сразу же после обмена информацией в переводе индуса попросил нас принять и выполнить небольшой заказ.

— Мы не будем возвращаться в Шанхай, по крайней мере, в ближайшее время, — сообщил рыбаку капитан.

— А куда же вы направляетесь? — ничуть не смутившись, тут же поинтересовался азиат.

— В Россию, — самостоятельно ответил Джай.

— Ого! В таком случае примите «русский» заказ! — обрадовался потенциальный клиент.

Я, если честно, растерялся.

— А что бы он хотел получить? — с интересом спросила Ленни.

Джай перевел, вьетнамец задумался всего на секунду.

— Автомат Калашникова! — радостно выпалил он.

— Ты хочешь быть хитрее старой обезьяны? — ехидно поинтересовался переводчик.

Поняв, что попытался сгоряча отхватить лишнего, рыбак опять задумался и почти тут же выдал новый запрос:

— Тогда знаменитые русские сапоги!

Все посмотрели на меня.

— ??? — вот все, что я смог ответить.

— Мой дед рассказывал нам, своим неразумным внукам, какие хорошие сапоги можно было купить у русских ракетчиков, — мечтательно пояснил вьетнамец. — Старший брат еще донашивал.

И я еще раз зауважал предков. Круты же мы были…

А у Маурера по-коммерчески азартно заблестели швейцарские глаза — капусту можно тут хорошую рубить, собирая заказы по берегам.

Интересно, что сейчас в Новой России с сапогами? Тачают?

Вскоре нас еще пару раз остановили с подобным предложением.

Оживает и копится рынок спроса на Ганге.

На реке всегда есть интересное.

В самом начале пути мы довольно долго наблюдали необычный природный феномен: на протяжении двадцати километров воды двух рек практически не смешивались. Двуцветная широкая лента течет к океану, чистые горные потоки Рейна прижимаются к правому берегу, желтоватые воды Ганга — к левому, и извилистая серебристая грань их слияния такая четкая, что отлично видна с борта мотобота. Красота, если использовать правильно: хочешь искупаться в теплой водичке — причаливай к левому берегу. Надо набрать чистой воды на готовку? Тогда правь к правому.

После слияния потоков среди водной глади появилось много лесистых и «лысых» островов и островков, вдоль восточного берега зазмеились предательские песчаные отмели, а вдоль правого тут и там — зализанные каменные глыбы самых удивительных форм, торчащие из воды.

Судовой ход достоверно не определен, Мустафа дал Мауреру лишь рисованные ручкой кроки начального участка, нормальную лоцию реки никто не составлял, судно идет бодро лишь благодаря опыту и интуиции капитана.

По мере движения к океану правый берег Ганга постепенно повышался, береговые обрывы росли и росли, постепенно переходя в череду холмов, а дальше к югу начнутся самые настоящие горы, что нам было известно заранее. Тут и там среди странной субтропической тайги возвышаются скалы-утесы, грозно поднявшиеся из недр ввысь каменные исполины из кристаллических пород, гранитно-сиенитовые останцы, порой складчатые, напоминающие слоеный пирог. Некоторые из них, распушившись на вершинах шикарными кронами огромных деревьев, поднимаются над поверхностью земли на высоту за сотню метров. Но в основной своей массе береговые склоны не отвесны, и по ним вполне можно подняться наверх. Пробовали мы пару раз, да плюнули: тут слишком много предательских оползней, а в высокой траве — змей.

Моторных лодок на реке больше не видно, лодок на Великом Ганге вообще мало.

Но и те, что изредка встречаются, — только парусные, причем самые разнообразные. Глядя на то, как опытно с ними управляются рыбаки, искренне начинаешь им завидовать. А заодно и понимать, насколько экономичен и рентабелен водный транспорт с парусным вооружением. И к океану можно сходить, и назад с уловом вернуться, не разорившись на горючке. Иногда парус был спущен, но и под мощными ударами весел узкие длинные лодки, выжженные из цельного ствола толстого бука — древнейшая конструкция, — передвигались со скоростью стрелы.

— Ты заметил, что надувных лодок не было? — спросил я.

— Точно, люди хотят более надежного.

— А моторок вообще не видно.

— В этих диких землях любая встреченная мотолодка наверняка окажется бандитской посудиной, — уверенно заявил Джай.

Мы сидели на нагретой солнцем палубе и, если по-деловому смотреть со стороны, откровенно бездельничали, как в круизе.

— Разве тут есть поле для такого промысла? — усомнился я, чуть поморщившись от боли.

— Для прямого бандитизма, пожалуй, нет, —