Фантастика 2025-57 - Елена Артемова Страница 305

сейчас я. Осторожно передвигаясь выше по этому «балкончику», опоясывающему скалу, я увидел внизу берег ручья с перекатами. В сумерках было видно, как белые буруны вздымаются и опадают, снова превращаясь в прозрачную быструю воду. Чуть ниже по течению разглядел даже пару рыбешек, видимо, оглушенных о камни в этом узком месте. У самого края ручья, даже, кажется, чуть нависая над ним, лежал большой замшелый валун. Я подумал, что пора бы обратно — небо слева становилось все темнее, а справа красно-фиолетовый пожар заката на глазах менял краски воды, камней и деревьев. В это самое время валун махнул лапой, и в когтях у него забилась крепкая серебристая рыбина. Замшелый прижал рыбу второй лапой и с хрустом, слышным даже здесь, наверху, выгрыз ей брюхо. И довольно заурчал. Мне стало одновременно холодно, жарко, страшно и одиноко. И я как всегда своевременно вспомнил, что та свистулька на веревочке, которую дал мне Самвел на самый крайний случай, осталась висеть на ветке, прямо над лежащим под ней рюкзаком. На котором лежали фальшфейеры. И нож.

Глава 18. Стройка в тундре. Спасенный вручную.

Как добрался до места, где торчал можжевеловый куст — не помню. Кажется, тихо полз на четырех костях, поминутно оглядываясь и следя, чтобы та громадная сволочь, аппетитно чавкавшая рыбой, не задрала морду наверх. Попутно отметил, что ветер дул сзади, значит, от медведя я был с подветренной стороны. «Может быть, может быть, поможет...», загнусавил голосом Ромы-Зверя внутренний скептик.

С «балкона» слетел едва ли не забыв про трос, чуть ли не пешком вниз рванул. Но, сев на уступчике и свесив ноги, решил отдышаться и выдохнуть. Судорожно поколотив себя по карманам, нашел сигареты и впервые в жизни с самой настоящей фантомной болью ощутил отсутствие смартфона. Ни связи, ни интернета здесь не обещали, поэтому я оставил трубку у Самвела. Хотя, чем бы она помогла? Нормальный уровень сигнала был последний раз вчера, за шесть часов лету отсюда. Только если эпичное видео снять, в стиле «Ведьмы и Блэр». Но пока что-то не было желания. Отдышался, выдохнул и сделал вид, что взял себя в руки. Ничего страшного не произошло. Подумаешь — с одной стороны волки воют, а с другой медведь размером с корову кого-то доедает. Мало ли, может, тут так принято? Но сидеть и дальше чаечкой на узком карнизе скалы мне как-то не улыбалось.

На площадке внизу я, как смог быстро, распотрошил бокс, и со скоростью, поразившей бы, надеюсь, матерых альпинистов и их верных шерпов, втащил все самое необходимое на стену. На тот самый «балкон», что на два метра выше верного можжевельничка. Сел рядом с кучей барахла и опять свесил ноги. Посмотрел на заходящее солнце, ушедшее за дальние склоны больше, чем наполовину. Кирилл Мазур, не раз приходивший на ум в этих краях, наверняка давно наставил бы кучу самодельных ловушек и капканов. Хотя нет, пожалуй, он уже свежевал бы медведя, сидя у костерка и напевая песенку про капитана. Я же из всех приспособлений для охоты умел делать силки на рябчика и петли на зайцев. Но для петель нужна была струна, в идеале — гитарная, а ее не было. Зайцев, признаться, тоже не было. Был медведь и общая растерянность — что делать? Спуститься к лодке, отогнать ее на середину озера, заякориться как-то и лечь спать под журчание многочисленных ручьев вокруг? Так медведи неплохо плавают. Наверняка лучше, чем я. Я вообще до девятого класса только двумя стилями умел — камнем и «топориком». Потом только собачий освоил, и значительно позже — благородные брасс с кролем. Но в местной прохладной водичке, да с таким бурым тренером устраивать заплывы решительно не хотелось. Закрепить между двумя лиственницами гамак и заночевать в нем, как советовал Самвел? Мысль здравая. Даже, вон, пару подходящих деревьев можно найти. Только высота, на которой можно привязаться, была от силы метра три. Веревки под тяжестью моей тушки провиснут. Мишка поднимется на задние лапы, и прямо перед носом увидит в аккуратной сеточке, как ветчину в магазине, завтрак из туриста. Да и по деревьям они тоже лазать умеют. Оставалось только разложиться прямо тут, на скале. Что я и сделал, предварительно привязавшись к стоявшему поблизости валуну. Он весил никак не меньше полутонны, так что стянуть его во сне мне не грозило. Да и от поднимавшегося ветерка худо-бедно укрывал.

Спать одетому в мешке — удовольствие не из лучших. На голом камне, да с такими соседями — вообще не удовольствие. Но за день я выгребся и нагулялся по чистому кислороду настолько, что отрубился почти сразу. И проспал без снов всю ночь.

Разбудил меня крик какой-то птицы, наверное сойки. Это они обычно мерзко орут, как припадочные, прямо на лету. Так и сейчас — истеричное трещание, судя по звуку, перемещалось с запада на восток, как будто там, на западе, сойкой выстрелили из рогатки или отвесили ей знатного пинка. Или ее спугнул вчерашний медведь Я открыл глаза, повернул голову и замер.

Это было не просто красиво — это было волшебно. Солнечные лучи из-за горы освещали часть леса и озера, вторая часть пейзажа пока оставалась в тени. Кажется, в Третьяковке только видел что-то похожее, по-моему, на картине Рериха.

Часы показали мне половину седьмого утра и то, что я адски отлежал руку. Попытка пошевелиться и вылезти из спальника сообщила, что они недоговаривали. Отлежал я всего Диму целиком. Затек даже затылок. Из мешка я вылезал, как новорожденный жеребенок, качаясь и поминутно заваливаясь набок. Сдавленно матерящийся жеребчик в «горке», берцах и накомарнике еле поймал равновесие на четырех точках и эволюционировал до новобранца курсов «Московское долголетие». Или одного из семи стариков «группы здоровья» в том фильме, где с ними была одна девушка. Кряхтя и отдуваясь, помахал конечностями, присел со скрипом, перешел к наклонам и замер, глядя на озеро. Судя по многочисленным кругам на воде, рыбы там было немеряно.

Утро не может быть добрым без чашки крепкого чаю. Для меня, по крайней мере. Кто-то предпочитает кофе, кто-то — сок или минеральную воду. Некоторые, стального здоровья люди, начинают день с бутылочки холодного пива. А я представляю общественную и личную опасность без чая поутру. Мозг отказывается работать в прямом смысле слова, как хитрый добрый молодец из русских народных сказок: «не кормили, не поили, в баньке не парили — какие вопросы ко мне? Подите прочь!». Это стало первой проблемой сегодняшнего дня.