"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт Страница 303

мешать. Старик на козлах крытой телеги сорвал с седой головы кепку, пропитанную угольной пылью, прижал к груди и начал трепетать. Само по себе внимание слуг Скоальт-Ярда уже никому не нравится, а тут еще и господин тэнкрис подкатил. Я устало поправил свои очки-кроты с красными стеклами, единственные во всем Старкраре. Немногочисленные близкие знают, что так я маскирую цвет глаз. За красными стеклами любые светлые глаза кажутся красными. А незнающие считают меня экстравагантным таном, которому некуда тратить деньги кроме как на дурацкие аксессуары. Серебряные очки с красными стеклами, вычурные карманные часы, дорогой револьвер, стреляющий непростыми пулями с наполнителем из черной ртути. Странный тан, ничего не скажешь. Про служанку-дракулину, к счастью, знают только самые близкие.

— Так как же тебя все-таки зовут, милейший?

— Джон Ган, мой тан… Э… Я угольщик, мой тан!

— Я вижу. Джон, ты привозил господам де Моранжакам уголь?

— Я… Я ничего не сделал, мой тан! Клянусь вам!

Страх, растерянность, все смутно. Ни гнева, ни стыда. Судя по всему, он даже не знает, что произошло и что за горе посетило семейство государственного обвинителя.

— Я верю тебе, Джон. Просто хочу спросить, когда ты в последний раз доставлял уголь в этот дом.

— Так… это… На прошлой седмице, мой тан.

Не странно, что уголь закончился… Да, это заусенчик. Моя голова работает сама по себе, я все вижу, все слышу и абсолютно все помню. Но порой сознание не успевает за бессознательным. Если меня что-то беспричинно беспокоит, я называю это заусенцем. Мне остается лишь поднять в памяти и сопоставить факты, которыми я располагаю, и оторвать заусенец, чтобы понять, что именно и по какой причине так меня задевает. Котельная, большой ящик с углем, угольщик Джон Ган. Заусенец.

— Приболел я. Э… Только вчера смог встать на ноги и сразу вот на работу. Не все ж Генриха утруждать.

— Генриха? А Генрих кто?

— Муж дочкин, мой тан. Он вместо меня работал. Вот, господам де Моранжакам второго дня седмицы привозил уголек, да! Негоже благородных господ в хладе оставлять в такую-то погоду.

Де Моранжаки по моим прикидкам умерли в этот самый день, второй от начала седмицы. И огромный ящик с углем был опустошен моментально, и все семейство умерло в тот же день.

— Покажи-ка товар.

В телеге лежали набитые углем деревянные ящики. Обычные большие квадратные ящики. Не прямоугольные, похожие на грубо сколоченный гроб, а квадратные. Нет, не уголек в тот день привезли господину дознавателю, совсем не уголек.

— Ладно, Джон, доброй работы, не болей больше.

Телега со скрипом двинулась по каменному настилу. Я подозвал одного из констеблей.

— Пройдитесь по соседям, опросите слуг, выведайте, где живет. Как узнаете, немедленно передайте информацию в мой отдел. — Я намеревался установить слежку за угольщиком и всем его семейством немедленно.

— Вы думаете, что этот…

— Не ваше дело думать, что я думаю, констебль! Выполнять приказ!

— Слушаюсь, мой тан!

И вновь мне помешали покинуть улицу Магнолий. Инспектор Аберлейн выскочил из кареты, окутанный облаком тревоги и любопытства.

— Тан л’Мориа! Слава Все-Отцу, я вас нашел! Дома сказали, что вы поехали сюда! Новые зацепки?

— Есть кое-что. Смутное, — проворчал я. — А у вас какие успехи?

— Это трудно объяснить, мой тан. Легче сразу в Скоальт-Ярд!

Мы с Себастиной переглянулись.

— На основе каких обвинений?

— О, нет, что вы! Просто у нас появился кто-то, кто вас ищет… Судя по всему… Мы так думаем… Мы сами еще не разобрались, но вам следует поторопиться.

— Себастина, отпусти человека. Поедем на казенной.

Дворец закона Скоальт-Ярда. Или просто Башня, как его называли личности, не горевшие желанием попасть внутрь. Вгрызающаяся в зимнее небо острым шпилем, отлично защищенная исполинская крепость, сложенная из серых плит, произведенных на строительных предприятиях хинопсов. Попасть за высокие железные ворота гораздо легче, чем выйти из них без позволения.

Карета въехала не в парадный южный вход, а в восточный. Мы направились внутрь Башни следом за инспектором.

В необъятном холле кипит шумная работа. Сотни констеблей каждую минуту продвигаются в очередях к десяткам подиумов, за которыми сидят офицеры-регулировщики, принимающие смену и выдающие назначения для тех, кто только направляется на дежурство. Самые громкие крики сигнализируют о том, что тот или иной патрульный расчет отправляется по срочному вызову на подкрепление. Шесть из десяти таких подкреплений всегда спешат в северо-восточные районы: Копошилку, Клоповник, Чернь, Гарь, Низины и Глины. Реже, но стабильно внимание слуг закона привлекают происшествия в Императорских Ямах и Доках Зэфса. Более благополучные части Старкрара, такие, например, как Оуквэйл или Олдорн, в котором живу я, доставляют мало хлопот, не говоря уж о всегда благоденствующих Императорских Садах и Вершине.

Я усмехнулся про себя, думая, насколько подешевеет баснословно дорогая земля в почти самом привилегированном районе столицы, когда известие о смерти де Моранжака и его семейства появится на газетных листах. Хотя… чушь все это. Земля в Императорских Садах всегда будет дорогой.

Створки лифта с шумом, похожим на урчание в брюхе голодного люпса, раскрылись перед нами. Где-то рядом громко зашипел паровой мотор, и лифт поехал вверх. Себастина хихикнула. Это изобретение хинопсов необъяснимо действует на мою служанку. Как только появляется странное чувство в животе, она не может сдержать смешок и всю дорогу хихикает в кулачок. Больше ее смеха я не слышал нигде и никогда в жизни.

— Тумс подготовил последние отчеты?

— А? Да! — Аберлейн, с любопытством наблюдающий за Себастиной, встрепенулся. — Последние отчеты по вскрытию. Я как раз передам их вам, но должен заранее предупредить, что все чисто.

— Хи! Как вы и предполагали, хозяин. Хи!

Скоальт-Ярд состоит из нескольких отделов. Выше прочих, на верхних этажах Башни, расположился штаб отдела государственной безопасности, Ночной Стражи империи. Туда нельзя попасть на общем лифте и без особых полномочий. У меня, как у главы Ночной Стражи, такие полномочия есть. Ниже по иерархии располагается отдел магических преступлений, в котором расследуют незаконное применение боевой магии и оборот запрещенных артефактов. Еще ниже отдел уголовных расследований, где ищейки Башни, старшие и младшие инспектора, а также комиссары заняты незримой войной с обычной, но бессмертной преступностью. Далее расположилось представительство Корпуса Государственных Магов, облегчающее сотрудничество двух инстанций на ниве защиты закона. Там же работают маги-криминалисты и боевые патрульные волшебники, натаскиваемые для ведения боев в городских условиях. На самых нижних уровнях Башни находится Констеблиат, содержащий в себе армию рядовых констеблей, охраняющих улицы, а также отряды ош-зан-кай, боевиков особого назначения, натренированных в жестких условиях и готовых к боевым действиям на случай бунта или масштабных беспорядков. Они занимают отдельный