Фантастика 2026-43 - Павел Смолин Страница 302

— «отменить» топового теннисиста планеты активисты не смогли, я очень большие рейтинги и бабки приношу. Капитализм как будто засбоил, вон сколько компаний себе в колено во славу несчастных ни в чем конечно не виноватых хохлов стрельнуло. Зато кто остался в России деньги рубят с удвоенной силой. Бургер Кинг, например.

— Вредно фастфуд есть, но народу нравится, — заметил министр.

— В магазинах не лучше, — парировал я. — Девять десятых продуктов ничего общего со здоровым питанием не имеет.

— Все зависит от самого человека, — нейтрально ответил он.

— Так, — согласился я.

Камера около трибуны ожила и проехалась объективом по нам, пришлось прервать разговор и немного посидеть с протокольной рожей, глядя на технику.

— Кто бы там что не говорил, знай — Россия тебя любит, Ван, — без нужды подбодрил меня министр. — А те наши граждане, что подверглись вражеской пропаганде… Не обращай на них внимания. Они привыкли видеть мир в черных тонах. Главное для них — ненависть, и они настолько погрязли в ней, что уже не могут иначе.

— Я понимаю, Олег Васильевич, — улыбнулся я. — Я на главной передаче вашей же совсем недавно сидел, что это как не величайший знак любви вашей страны ко мне?

Занятно было посмотреть на «Голубой огонек» так сказать изнутри. Отличные профессионалы на «первой кнопке» работают, механизм рабочий отладили настолько, что ни единого «затупа» во время съемок не случилось. И я рад, что прописал в условиях нахождение подальше от списка определенных артистов, которые десятилетиями торговали рожами из телека, а потом внезапно оказалось, что тех, кто дал им славу, деньги и любовь, они всей душой презирают.

Ну колхозники совковые, что с них взять.

Глава 21

Короткое, но жаркое сибирское лето превратило Красноярск с окрестностями в раскаленный ад, но кондиционеры в коттеджике трудились на славу, поэтому лежать на диване в гостиной перед телеком было приятно.

— Я считаю себя самым большим фанатом Ксяоме во всем мире! — самодовольно вещал из телевизора сидящий напротив ведущей чувак, одетый в синий спортивный костюм полугодовалой давности коллаборации «Анта-Ксяоме». — Просыпаясь, я при помощи голосовых команд включаю кофеварку «Ксяоме» и иду ванную, где меня встречают дозаторы зубной пасты и мыла «Ксяоме». Они с сенсорами, и это очень круто! Затем я одеваюсь в костюм «Ксяоме», — указал на себя. — И спускаюсь в гараж, где сажусь в свой люксовый электроспорткар «Ксяоме». И, конечно, все это сопровождаю активным использованием флагманского смартфона «Ксяоме», который меняю на актуальный каждые полгода! Пока я на работе, мой робот-пылесос «Ксяоме» убирает дом…

— Смотрите какой, полностью пожран экосистемой! — обратил я внимание зашедшей в гостиную тещи на телек.

— Опять на диване лежишь, хоть бы по дому чего сделал, — брякнула Лидия Геннадьевна.

— Чего-нибудь по дому сделать я всегда не прочь, — ответил я. — Но за что тогда мы обслуживающему персоналу платим?

Теща пожевала губами, переваривая мой аргумент и не нашла что ответить. Рудименты у нее — так и норовит сама на стол накрыть да со стола убрать. Вздохнув, она подошла и опустилась в кресло рядом со мной.

— А чем в этот момент занята ваша супруга? — спросила ведущая.

— У меня ее нет! — гордо заявила жертва экосистемы. — Зачем она мне нужна, если разработки женоподобного андроида от «Ксяоме» уже начаты?

— Жалко его, — вздохнула неплохо подучившая китайский теща.

— Да чего его жалеть, он миллионер, — отмахнулся я. — Жалеть надо тех, кто на невесту выкуп собрать из-за нищеты не может, а не вот этого кретина.

— Твоя правда, — вздохнула теща.

Поставив телек на «мьют», я сменил положение с «лежа» на «сидя» и спросил:

— Хандрите, тёть Лид?

— Маюсь, — с виноватой по непонятным мне причинам улыбкой ответила она. — От скуки все.

— Тяжело вам это все дается, — понял я. — Просто вы — Советский человек в лучшем понимании этого слова. Этот вот, — указал на «человека-Ксяоме». — На вашем месте бы даже не задумывался о том, чтобы что-то самому делать, а вы — хандрите. Вам хобби придумать нужно хорошее, созидательное. Книжки может писать начнете?

— Да куда мне? — фыркнула она.

— С деньгами че угодно куда угодно пропихнуть можно, — пожал я плечами. — Помните пару лет назад вы книгу про татарку угнетенную злым НКВД читали? Тот же кейс: люди с деньгами занесли куда надо, и вот у нас уже готов всенародно любимый бестселлер, на всех лучших местах в книжных стоит.

— Помню, — поморщилась теща. — Я ее так и не дочитала. Разочарована в высшей степени.

Интеллигентная все-таки женщина, это вот максимальный уровень ругани, на которую она способна.

— И нет, с «пропихиванием» я тем более не хочу, — добавила она.

— Жаль, — вздохнул я. — Ниша хорошая есть, а никто из наших ее не занял. Непорядок.

— Негров найми литературных, пусть под псевдонимом издаются, — предложила теть Лида.

— О, а давайте вам издательство организуем? У вас вкус хороший, будете недооцененные таланты искать и издавать, — предложил я.

— Нет уж, я пенсионерка, и пенсионеркой останусь, — выбрала Лидия Геннадьевна безделие.

— Заслужили, как ни крути, — не стал я ее осуждать. — Ветеран педагогического труда, а труд это тяжелый и малооплачиваемый.

— Да уж не ракеткой по мячу стукать! — фыркнула она.

— Точно не ракеткой по мячу! — хохотнув, согласился я.

Не обесценивает мои заслуги теща, а просто шутит — не надо искать «токсичность» там, где ее нет.

— Но вообще ты прав, надо бы куда-то себя деть, — признала она.

— Можете у кого-нибудь из «пиджаков» полный список того, что у нас есть, запросить, может понравится чего, — предложил я. — Я, если честно, уже и не слежу особо.

Выстроившаяся вокруг меня система уже давно работает автономно.

— Ну, если тебе Партия телевидение китайское аж в Красноярск протянуло, значит масштабы колоссальные, — рассмеялась теща. — Ты ж его смотришь минут двадцать в неделю.

— А чего тогда «опять на диване лежишь»? — хохотнул я.

— Рефлекс! — ответила она.

Посмеялись, и я выключил телек:

— Пора мне с потешными русскими коммунистами встречаться.

— Спроси Зюганова, почему он в 96-м народ предал, — попросила Лидия