Зазеркальная Империя. (Трилогия) - Андрей Юрьевич Ерпылев Страница 30

их мира технической информации? Тогда нужен был бы не военный-профессионал, а ученый или, скажем, инженер. Много ли может узнать полезного в научно-техническом плане жандармский ротмистр из подразделения по борьбе с распространением наркотиков? Опять же, судя по тому объему знаний и фактов, которые вбиваются в бедную голову Бежецкого, у Службы там простых информаторов — как грязи. Заброска “агента влияния”?

Более похоже на правду и объясняет многое, но далеко не все. В чем же здесь соль?

Почувствовав, что глаза сами собой слипаются, Александр зевнул и перевернулся на бок. Дневные занятия так выматывали духовно и физически, что соблазнительно разметавшаяся во сне и тихонько посапывающая рядом Валюшка не будила ровно никаких эмоций.

“Неужели старею?” — удивленно подумал Бежецкий, проваливаясь в глубокий сон без сновидений.

* * *

Самым большим потрясением от “зазеркальной” России для Александра стала она сама. Россия-2 самим своим существованием опрокидывала самые лихие фантазии и на деле доказывала, что процветающая Россия — совсем не утопия, а цепь постоянных неудач — вовсе не объективная предопределенность, а следствие обычных ошибок вполне конкретных людей или рокового стечения обстоятельств.

Мир ротмистра Бежецкого был настоящим Миром империй. Процветали Французская, Германская, Португальская, Испанская, Британская и даже Голландская, Итальянская и Датская колониальные империи. Независимая мелочь типа Республики Сан-Марино, княжеств Монако, Лихтенштейна и Люксембурга наличествовали практически только в Европе. Во всем остальном мире с трудом можно было насчитать более двух десятков суверенных государств. Среди разных Хиджазов и африканских Мжиликази-Боло совершенно затерялись Северо-Американские Соединенные Штаты всего с восемнадцатью звездами на флаге и Конфедеративные Штаты Америки — все же отделившийся в середине двадцатого века рабовладельческий Юг. Американцы, увы, поставили не на тот номер, предав благоволившую к ним с момента обретения независимости в 1776 году Россию и поддержав в 1920 году Великобританию в ее самоубийственной войне. Лишь благородство тогдашнего императора Алексея Второго, сына так и не царствовавшего в этой истории Николая Александровича (в мире Александра — последнего российского императора Николая II), да дипломатический гений вообще неизвестного в мире майора Бежецкого сэра Годфри Эрроу позволили Георгу V сохранить империю ценой потери части Индии (ставшей формально независимой), Западной Канады и части африканских и островных колоний. Соединенным Штатам не повезло больше. Оккупированные до 1950 годов русскими, французскими и испанскими войсками, они так и не дождались своего “Плана Маршалла”…

Александру, знакомившемуся с историей этого мира, порой казалось, что он спит или бредит. Вот в какой России он бы хотел жить и умереть. Это и есть та самая “Россия, которую мы потеряли”, безо всяких там Говорухиных.

Российской Империи в мире ротмистра Бежецкого оказались тесны просторы Евразии, и она перекинулась на Американский материк, часть Африки и даже Океанию. Все западное побережье Северной Америки, от океана до Великих равнин и от Аляски до Южной Мексики, Гавайские, Маршалловы острова, Маньчжурия, Корея, Монголия (причем не только Внешняя, но и Внутренняя), Уйгурия, турецкая Армения и иранский Азербайджан, Босфор и Дарданеллы с Константинополем, всем вилайетом Истамбул и изрядной долей Малой Азии, Палестина с Иерусалимом, ряд территорий и анклавов в Восточной и Западной Африке — вот далеко не полный перечень земель, непосредственно входящих теперь в Империю.

Александр вообще был поражен тем, как круто простой случай может повернуть историю. Не забрось в начале XVIII века штормом утлое суденышко камчатских охотников в устье Юкона, история России-2 мало отличалась бы от уже известной, а может быть, никогда и не “отпочковалась” бы от нее. “Робинзоны”, промышлявшие морского зверя, вынуждены были зазимовать на Аляске и провести там несколько лет. За это время хозяйственные сибиряки неплохо обжились на новом месте и даже породнились с местными племенами. Видимо, от аборигенов они и узнали, что “мать рек” в этих краях щедро родит “слезы солнца” — самородное золото. Вернувшись домой, “американцы” своими рассказами поразили земляков, хотя даже не подозревали, что Аляска расположена совсем на другом материке. Они, видимо по наивности, считали, что побывали где-то на Чукотке, давно знакомой местным морского дела старателям. Так это было или не так, но, когда в те края прибыл капитан-командор Витус Беринг с компанией, в устье Юкона уже шумел городок сотни в полторы изб — Святоникольск, названный так по имени Святого Николая, покровителя мореходов, а по всему побережью оказались щедро разбросаны десятки острожков и деревень. Русские “американцы” лихо промышляли лесного и морского зверя, торговали с местными индейцами, в массовом порядке охотно менявшими свои замысловатые имена на православные, а главное, вовсю мыли золотишко, причем весьма успешно, слухи о чем, правда весьма туманные, доходили уже и до Петербурга. Беринг скрупулезно нанес новые берега на карты, между делом наглядно доказав, что Святоникольск расположен именно в Америке, и с грузом, среди коего были не только пушнина и “рыбий зуб”, но и пудика три-четыре самородного юконского золота, отбыл в Россию.

Благодаря пополненным на гостеприимной Аляске запасам продовольствия и капитальному ремонту судов, он, в отличие от известного Александру сюжета, благополучно добрался до Камчатки, а затем, после долгого пути на санях и лошадях через всю Россию, и до столицы. Там содержимое его обоза вызвало фурор, по масштабу сравнимый только с прибытием Колумба из только что открытой Америки. С подачи Михаилы Васильича Ломоносова иначе как Колумбом Российским его теперь никто и не называл. Пушнина и моржовый клык, конечно, тоже были хороши, но золото… О колымских и якутских россыпях тогда еще и не подозревали. Академики трубили на весь мир: открыта, дескать, легендарная Земля Да Гамы, сказочное Эльдорадо или Страна Офир. Три-четыре пуда золота, привезенные Берингом, народная молва превратила в десятки и сотни. Одним словом, Аляска была включена в состав Российской Империи без долгих раздумий о том, нужно сие дело или нет, что и было подтверждено именным указом Елизаветы Петровны. В прямом и переносном смысле обласканный любвеобильной императрицей Беринг был назначен генерал-губернатором первой заморской провинции, причем одновременно ему был пожалован титул князя Американского. В отличие от Колумба российского мореплавателя не преследовала цепь фатальных неудач, и он, дожив до преклонных лет, скончался в 1761 году в чине вице-адмирала, знаменитым и обеспеченным. Однако это было далеко не все.

Благодаря сокровищам реки Клондайк, открытым Георгом Стеллером, отставшим от экспедиции Беринга и также уцелевшим, несколькими годами спустя после триумфального возвращения ученого в Россию Русская Америка пережила настоящую “золотую лихорадку”, первую в том мире. Повинуясь властному зову призрачного золотого тельца, через Сибирь спешили дворяне-авантюристы и беглые крестьяне, пробирались каторжники, ползли обозы купцов и маршировали