"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт Страница 296

Илья Крымов

ДЕТИ СИЛАНЫ

ПАУК ИЗ БАШНИ

Свет свечи лизнул мое лицо. Сплю я чутко, а потому просыпаюсь от любого шороха, не говоря уже о свете. Старательно делая вид, что просто ворочаюсь во сне, я просунул руку под подушку и нащупал рукоятку револьвера.

— Хозяин?

Я отпустил оружие.

— Что тебе, Себастина?

— Простите, что посмела нарушить ваш сон. В вас нуждается корона.

Она любит напыщенные фразы. «В вас нуждается корона» — совсем не ново. У Себастины есть такая слабость, она очень любит гордиться мной, всячески выпячивать мою значимость в глазах общественности, чтобы все вокруг видели, какому важному тану она служит.

— Если кого-то убили, то это может подождать. Мертвые никуда не торопятся.

— Вы правы как всегда, хозяин, но инспектор Аберлейн ждет вас в вашем кабинете с устным императорским поручением. Я осмелилась предложить ему чаю.

Пятый час ночи, за окном зима, до рассвета еще очень далеко. Укутавшись в халат, я покинул спальню и пошел за Себастиной, несущей настольный подсвечник.

— Сидите, инспектор, — сказал я, входя в свой кабинет.

— Мое почтение, тан л’Мориа. Простите за столь поздний визит.

— К делу.

— Да. Вас просят немедленно прибыть в Сады на улицу Магнолий.

— Хм, к господину де Моранжаку? Он самый важный житель этой, с вашего позволения, улицы, насколько я помню.

— Да…

— Если его опять обокрали, то это ваше дело, инспектор, и мои услуги ему не понадобятся.

— Господину де Моранжаку и его семье… — Офицер Скоальт-Ярда осекся, настороженно глянул на Себастину, что не укрылось от меня.

— Я доверяю Себастине как самому себе.

— Да, простите. Господину де Моранжаку и его семейству больше ничего не понадобится, кроме, пожалуй, погребальной церемонии. Они найдены мертвыми за обеденным столом. Все слуги также мертвы. Император пожелал, чтобы вы немедленно приступили к расследованию, соответствующее распоряжение будет утверждено Императорской канцелярией в ближайшие часы.

Я помолчал некоторое время, услышанное надо впитать, а то просто не верится! Верховный государственный обвинитель и все его семейство отправились в свое Изначальное Царство… или в какое там посмертие верят люди? А Император приказывает мне…

— Слово Императора — закон. Дайте мне собраться.

— Конечно.

Себастина помогала мне одеться.

— Запонки, хозяин.

Запонки моего отца, старомодные, крупные, из почерневшего серебра в форме щитов. В каждую вставлено по выпуклому ярко-желтому янтарю. Единственная материальная память о нем, которую я всегда ношу с собой.

— Зеркало.

Хм, белки налиты кровью от хронического недосыпания, а в остальном все как всегда. Мужчина, тэнкрис, выгляжу старше своих лет (спасибо военному прошлому), волосы черные, не по моде коротко стриженные, кожа белая, без перламутрового отлива (увы, нет во мне древнейшей крови), зрачки вертикальные, как и у всех тэнкрисов, цвет багровый — от отца. Он пришел из Темноты вслед за матерью, и скверный цвет глаз — это его мне наследство вместе с резкими чертами некрасивого по нашим меркам лица. Впрочем, меня всегда все устраивало.

По привычке огладив серый пиджак, я принял плащ-пальто и цилиндр. Не забыл захватить трость и вышел из дома. Себастина последовала за мной.

Я редко бываю в Императорских Садах, ибо мне нечего делать в этом приюте изнеженных и пресыщенных хозяев жизни. Между ними и мной существует некий обратный симбиоз, если можно так выразиться. Знать не желает видеть меня, а я не желаю обретаться в ее кругах. Поэтому и живу в Олдорне, районе спокойном, пристойном, но не таком престижном.

Особняк де Моранжаков, четырехэтажный дворец с фигурными колоннами, окруженный парком, находится на улице Магнолий. Улицы в Императорских Садах имеют весьма условное значение, поскольку резиденция каждого уважающего себя аристократа или высокопоставленного чиновника всенепременно окружена большим ухоженным парком. В последние годы стали считаться модными лабиринты из живой изгороди и деревья, подстриженные в правильных геометрических формах. Все-таки разумным существам свойственна склонность к издевательству над природой. Обычно соседи ездят друг к другу в гости в каретах.

Казенная карета въехала в кованые ворота с фамильным гербом де Моранжаков и подвезла нас к парадному входу. Окунувшись в ночной предрассветный холод еще раз, мы проследовали внутрь. На всякий случай, больше из собственной прихоти, чем из необходимости, я приколол прямоугольник инсигнии, знак моих высших полномочий, на повязку-галстук. До сих пор нравится ощущать реакцию людей, когда они понимают, кто этот тэнкрис, идущий навстречу.

Я двинулся в трапезную впереди инспектора, показывая, что бывал здесь раньше. Констебли стоят чуть ли не на каждом шагу, все осматривают, проверяют, что-то строчат в блокнотах. Ох, господа, если бы от вашей нарочитой занятости была хоть какая-то польза, спать бы мне сейчас спокойно в своей кровати!

Де Моранжак любил пунктуальность и консервативные порядки во всем, поэтому его семейство трапезничало три раза в день и всегда вместе. Кормить детей вне этого времени и не за общим столом он категорически запрещал. Вместе обедали и вместе умерли — просто мечта человека, помешанного на пунктуальности! Хотя сомнительно, что покойный мечтал о чем-то подобном.

— Приветствую вас, господа. — Я притронулся к узкому полю своего цилиндра и кивнул всем собравшимся криминалистам Скоальт-Ярда. — Что у нас тут? Семейство де Моранжаков в полном составе? Тумс?

— Доброй ночи, тан л’Мориа. Ничего не тронуто, ждали вас.

Арнольд Тумс — один из немногих действительно толковых криминалистов и патологоанатомов Скоальт-Ярда, а также коронер. Человек в высшей степени скромный и спокойный, крупная и круглая лысая голова, заметная сутулость, очки с толстыми стеклами и выдающийся вперед горбатый нос. За неказистой внешностью скрывается яркий интеллект, что редкость для большинства сынов рода человеческого.

— Мне нужно свободное место. Прошу всех выйти. Тумс и инспектор Аберлейн, останьтесь. Себастина!

— Хозяин работает, пожалуйста, выходите. — Она закрыла за недовольно гудящей группой экспертов двери, и я приступил.

Пять тел. Сильвио де Моранжак, его супруга Клара, две их дочери-близняшки Констанция и Мария и младший сын Адольвин. Мертвы.

— Маги уже провели предварительный осмотр?

— Да, тан. — Тумс показал мне планшетку. — Это весьма странно. Первый раз в моей практике.

— То, что люди умирают, совсем не странно. Странно, когда они умирают вот так, как де Моранжаки, — я бегло ознакомился с записями, — просто перестав дышать.

Стол был накрыт, семья обедала, еда осталась на тарелках, Сильвио лежит лицом в своем втором, в холодной руке бокал с недопитым вином, его супруга свесилась через подлокотник стула, вилка лежит на ковре под ее рукой, близняшки откинулись на своих стульях, держа руки на подлокотниках, и только стул мальчика перевернут, а сам он лежит под окном у противоположной от