Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 293

Но Джай решился, да у него и выхода иного не было.

Перевернув кукри обратной стороной, он на шаг резко подскочил к противнику и наотмашь хлестнул толстым прочным обухом кукри параллельно земле — очень сильно. В воздухе звякнуло, рука с кукри отлетела вниз, а баронг вообще не выдержал кинетики удара — со звоном лопнул, посылая острый осколок в стену дома. Даяк побледнел в одну секунду, но двигаться не прекратил, не остолбенел. Мгновенно вытащил из кармана штанов «план Б» — хулиганистый балисонг: без всякой показухи, теперь уже самым простейшим и быстрым способом разворачивая его в левой руке.

Но он уже опаздывал.

После хлесткого удара, при котором лезвие листовидного баронга врезалось в толстый обух кукри, Джай и не подумал возвращать свой тесак на старую траекторию, просто перевернул в мертвой точке «правильной» стороной, подпрыгнул, поднимая руку, и обрушил на противника клюющий удар сверху. Тот еще успел принять решение и, не щадя левого предплечья, подставил его под основание кукри — не помогло. Сама форма этого снаряда такова, что при ударе сверху он прибивает «за щит», как бы клюет. Мощный удар перекатился через руку даяка, и тесак с хрустом влепился в голову островитянина…

Зашибись тут дуэли выглядят!

Ни разу не мушкетерщина, когда граненая шпага, пролетев через голубенькую накидку с золотыми крестами, не оставляет и пятнышка. Натуралистично до жути.

А мне не было страшно. Заглянув на секунду в себя, я почувствовал, как неведомое Черное поднимается аж до гортани, вытесняя мирный теплый воздух… Если в России уже есть спокойные уютные бабушки, пекущие днем пирожки с капустой, а вечерами сидящие с семечками на завалинках, то им мои нынешние глаза очень не понравились бы. А уж детворе про такое рассказывать точно не стоит. Или стоит? В этом натуралистичном мире.

В тишине Джай выдернул кукри с еле слышным «чавком».

Как и положено, клинковый бой длился меньше минуты — это и есть главная святая правда подобных поединков. Не успевают уставать и соскучиться противники, если они действительно хотят убить, а не думают о том, как бы после непродуманных лозунгов мирно разбежаться по задворкам.

Индус, тяжело дыша, отошел в сторону; к поверженному приближаться и не подумал: нельзя, дуэль сразу закончится, начнется свирепый свал.

Вторым в пару встал Биш.

Его противник тоже был неплох — плохие ножевые бойцы такими делами не занимаются, они на снайперов учатся.

Тут «восьмерок», переводов и перехватов практически не было, сразу пошла рубка.

Оба старались работать обухом, но это на таких скоростях нереально, сколько ни тренируйся, обязательно не успеваешь и ошибаешься. Ятаганный эффект кукри, который можно очень неплохо использовать в бою, имеет и обратную сторону — с обуха отбив у такого оружия неточный, порой просто хаотичный. Уже через несколько секунд баронг сошел с обуха удачно для островитянина, прочертив на левом плече Биша глубокий порез.

Я напрягся, краем глаза заметив, как вскочил Джай.

Биш не оплошал. Глазом не моргнув, он быстро переложил оружие в раненую руку, еще не начавшую неметь, и с левой успел мазнуть снизу по «рабочей» кисти соперника — даяк гортанно вскрикнул. Мне показалось, что он глазами, силой мысли, мистически старается удержать уже выпадающий из руки клинок.

Хрясь!

Один точный взмах — и кукри наполовину ушел под ключицу. Basta…

Гуркха выдернул тесак, сделал два шага и тяжело сел на землю, где его подхватил индус, уже разрывающий индпакет.

Третий поединок мне не понравился с самого начала.

И не только мне одному.

Противник маленького Хара явно превосходил его. Во всем. Комплекция, взгляд, поза, духовитость и физика… Руки в резаных шрамах, настоящих, не искусственных — бывают такие хитрецы, лично встречал, — нормальная практика в племенах, порой в древние времена мальчикам еще в юности наносили, для гонору.

Баронг держит крепко, но легко, пальцы не гуляют нервно по рукояти, а мизинец отпущен. Сам снаряд старый, заслуженный, в патине — былых мастеров работа, значит, и кален толково, не хрустнет за просто так.

Хана парню, не сдюжит.

Я поймал умоляющий взгляд индуса.

Перевел глаза на сидящего рядом с ним уже перевязанного старшего брата последнего поединщика. Биш быстро поднял глаза, хотя и так все прекрасно видел. Скрытое, но то же самое. Они не могут, Хар им этого не простит.

Понял, братцы, понял…

— Возьми другой клинок, парень! Покороче! — Как можно больше наглости в голосе, Федя! — Если ты мужчина.

Даяк брызнул на меня злым рассеянным взглядом — ему не терпелось начать убивать, мстить за сородичей.

— Ты услышал меня, даяк? — самым язвительным тоном поинтересовался я. — Или тебе еще длиннее меч подать? А как же мастерство? Мужчины твоего племени умеют биться на равных?

Тут уж островитянин соизволил: полностью повернул голову ко мне и что-то презрительно бросил, сам рассмеявшись удачной шутке про невесть откуда взявшегося белого недотепу.

Похоже, Хар что-то понял, подозрительно прищурился, глядя на нас обоих, но осознать коварства происходящего уже не успел.

Я сделал единственно правильное, что могло резко взорвать ситуацию и включить меня в этот явно нечестный поворот игры. А что делать… Федя скорчил максимально презрительную гримасу и два раза громко хрюкнул — голосом нормально откормленной наглой сибирской хрюши.

Даяк не выдержал такого хамства.

Резко развернувшись всем телом, он сделал первый быстрый шаг в мою сторону, уже поднимая для косого рубящего удара страшный клинок старого баронга.

Бонц!

«Товарищ маузер» коротко, но веско высказал свое мнение о происходящем.

Получив дыру во лбу, даяк как-то мгновенно опустил плечи, чуть склонил голову, глядя на рубленую стену склада, измочаленные тренировочные столбы рядом и меня, такого непорядочного. После чего, складываясь на опорной ноге, рухнул боком, выбив из земли мелкую бурую пыль.

Кончились танцы. Елки, как я устал.

Хар уже подскочил к индусу и со слезами на глазах что-то возмущенно говорил ему и старшему брату, показывая на меня рукой. Те понимающе качали головами — действительно, ну что за паразит этот русский…

— Прости, брат, но оказаться зарубленным я не захотел. Пришлось… Великая Кали знает, Федя хотел лишь справедливости. — И развел руки в стороны. — В конце концов, ты и сам бы убил его минутой позже!

Потом мы собирали и осматривали трофеи.

В складе стояли квадроциклы, шесть штук. Топлива для машин не нашли. Больше не было ничего особенно ценного: продукты были частично вывезены, частью растащены по шалашам или съедены. Если хранилось что-то еще, мы