Фантастика 2025-57 - Елена Артемова Страница 283

и просматриваемой территорией не прерывая беседы. Я готов поспорить на деньги, что и номер нашей машины они между делом запомнили. Ане явно надоели музейные прогулки по чужим домам, и она рванула к качелям. Я глазами указал Наде на женщин на скамейке, но она и сама уже все поняла и направилась к площадке следом за дочерью.

В это время подъехала низкая ярко-красная BMW, из нее выскочила кругленькая блондинка лет сорока и поцокала в мою сторону. Ее звали Инна, по лаконичной характеристике лорда, она была блестящей продажницей, но прилипчивая как репей. Компания, в которой она работала, предлагала готовые к проживанию дома, с ремонтом и необходимым минимумом мебели и техники. Серега написал, что на рынке частных и загородных домов они твердо и давно в первой тройке рейтинга. А я за неполных два дня уже как-то привык ему верить.

- Анна Петровна, Зинаида Марковна, добрый день! Как подрастающее поколение, не шалит? – Инна начала тараторить с дистанции, в такт каблукам. Видно, и вправду всех тут знала. Женщины что-то ответили вразнобой и стали посматривать в мою сторону пореже. Умница-Надя в это время как раз закончила переплетать пойманной Ане косу и пошла знакомиться.

- Вы – Дмитрий, верно? – блестящий репей налетел ураганом и принялся закидывать вопросам. Но мне сегодня явно хватило цыганского гипноза у Головина, поэтому я встретил Инну раскрытыми ладонями:

- Добрый день. Да, я Дмитрий. Да, я планирую покупку дома для семьи, и – да, возможно, одного из этих. Но сегодня был длинный день, поэтому я очень прошу Вас говорить помедленнее, – чуть не продолжил: «и поменьше». К чести риелтора надо сказать, что она сработала на ура и как-будто перевела тумблер с позиции «Краснодар» на «Мурманск» – в этих городах темп нормальной речи отличается как раз почти вдвое, как мне кажется.

- С районом уже познакомились? – уже вполне нормально уточнила она.

- Мы живем здесь не далеко, район знаем, он нам нравится. С магазинами шаговой доступности все плохо, но в остальном вполне себе хорошо, – честно ответил я.

- Вы правы, но со скоростью нынешних доставщиков — это вообще не проблема, сюда за 15 минут доставляют все, что угодно, - начала она отрабатывать возражения, как по учебнику.

- Инна, расскажите немного об этом месте? Получилось так, что мимо я проезжал часто, а вот заглянуть-погулять как-то не получалось, - попросил я.

- Здесь что-то вроде клубного поселка в черте города. Таких в Москве наберется десятка полтора, но этот, пожалуй, самый спокойный. И самый удаленный от центра, это тоже для многих минус, - она начала без разгона, с места и по делу, - Инфраструктура, прописка, льготы — все столичное, но живете при этом практически в лесу, - она позволила себе тонко улыбнуться, намекая, что понимает все милые причуды клиентов, в том числе и стремление селиться в лесополосах, - воздух тут проверяют раз в три месяца, показатели — одни из лучших в городе. Несмотря на то, что выехать на МКАД можно буквально за минуту. Здесь тихо и спокойно, - ее голос начинал убаюкивать, - и соседи замечательные.

Слово «соседи» прозвучало так мило и по-домашнему. Я сразу вспомнил предыдущего показывальщика-отставника, который использовал термин «контингент».

- А как дети добираются до школ и садиков? - к разговору подключилась подошедшая Надя.

- Почти всех возят водители или мамы. Те, кто постарше, доходят до остановки трамвая, это минут пятнадцать, или до автобусной — минут семь-восемь, - у Инны наверняка были ответы на все наши вопросы. Но мы тут не в «Угадайку» играть собрались, поэтому я предложил посмотреть сами дома.

Отличались они, кажется, только табличками: на левом был номер семь, а на правом — восемь. Одинаковые метровые заборчики из светлого штакетника, ровные газоны, дорожки до крыльца выложены плиткой. Только возле седьмого рос каштан, чуть не дотягивая верхними ветками до конька крыши. Второе отличие. И любимое дерево Нади.

Внутри было чисто, красиво но, как бы это сказать, не обжито — как в новых квартирах, гостиничных номерах или апартаментах. Дети разбежались во все стороны, причем Антон умудрялся разбежаться шагом, с чувством собственного достоинства. У Ани надуманных ограничений не было, поэтому она носилась по дому, как шмель, замирая с восторженным гулом возле особо интересных предметов: гигантского холодильника из матовой нержавейки, телевизора колоссальных размеров напротив не меньшего размера дивана, лестницы на второй этаж с полукруглыми ступенями. У холодильника я тоже приостановился. Его стать, гордые арийские профиль и фамилия вызывали стойкое желание вытянуться по стойке «Смирно!» и щелкнуть каблуками. В центре кухни стоял обеденный стол со столешницей из дерева и эпоксидной смолы, цветом от морской волны до темно-синего. За таким, думаю, не побрезговал бы отужинать сам подводный царь Водокрут XIII. И Ктулху с Дагоном. А вокруг — хоровод Марий Искусниц на роликах, и всем бы хватило места. Я оглянулся на Надю. Она, кажется, была в состоянии, близком к обмороку, и вряд ли слышала то, что журчала ей на ухо Инна. Достав из недр монстра Вермахта удачно нашедшуюся там бутылку минералки, открыл и огляделся в поисках посуды. Надавил на стену, где по логике должен был висеть кухонный шкафчик и тоже обомлел: панель сложилась и ушла наверх, явив нам тайное логово стаканов, бокалов и прочих фужеров. Из последних сил сохраняя уверенное и невозмутимое выражение лица, достал высокий стакан, дунул в него по-сермяжному, налил воды и протянул жене. Она со второй попытки смогла взять емкость и принялась пить, не отрывая глаз от чудо-ящика. Передняя панель в это время беззвучно расправилась и встала на место.

- А-а-ахренеть!, - протянул на выдохе Антон, стоявший рядом.

- Ага, - почему-то шепотом подтвердила Надя.

- Заверните, мы берем — подвел итог я.

Не то, чтобы до сих пор мы ели только щи и исключительно лаптем. И жили в клоповниках, излишества в проектировании и строительстве которых устранил еще Хрущев в 1955 году. Программы на телевизоре переключали пассатижами или уверенно-отточенным ударом по корпусу. Или в санузел ходили с резаной газетой и ведром. Нет, бывало, безусловно, всякое, пожалуй, помимо лаптей. Но так, чтобы в жилом фонде ощущать себя, как в волшебной сказке — такого не бывало. А теперь мы будем в ней жить.

Вышли на крыльцо, еле выдворив из дома Анюту — она верещала, что еще не все комнаты обошла. Договорились с Инной,