Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин Страница 28

— Заяц, дай! — зло рявкнул Зяма, когда соперник пошёл во вторую свою атаку.

Большаков быстро довёл мяч до Арзамаскова. Я же встал перед Зямой словно стена. Может быть и не китайская, но берлинская точно. Владимир вдруг чего-то испугался и вместо броска с дистанции начал финтить. Как вдруг с боку вылетел Гена Капустин и выбил мяч из рук Арзамаскова в поле. И за мячом тут же бросились Андрей Макеев и Юрий Павлов. Однако наш Серёжа Тараканов оказался проворней всех и пропихнул мяч ещё дальше. И тут уже я показал, что кроме накаченных мускулов облаю и приличной стартовой скоростью. Поэтому к этому мячу я успел быстрее всех и дальше бежал к кольцу соперника легко, весело и с какой-то глупой усмешкой на лице. Правда на сей раз колотить сверху я не стал. Забил по-крестьянски от «забора», спокойно и аккуратно. А при счёте 6:0 теперь уже заволновался и сам Кондрашин.

— Собрались, бараны! — рявкнул он на своих подопечных. — Скобари!

Из-за чего загоготали все собравшие в этом зале. Дело в том, что такие ругательства главного тренера, как баран, чурбан и скобарь являлись любимыми в словарном запасе Владимира Петровича. И про них все знали, и никто на такие слова не обижался. Зато матерных оборотов лично я от Кондрашина пока что ни разу не слышал. В отличие от своего первого детского тренера, который матерными словами буквально разговаривал.

Что касается игры. То после 6:0 мы с соперником обменялись двумя результативными атаками. У них отличились: Макеев и Белов, у нас я и Тараканов. Сергей показал знатокам баскетбола выученный вчера евростеп и тоже словил множественные громкие аплодисменты. И уже тогда, при счёте 10:4, Кондрашин решился на первые замены. Он усадил на лавку Арзамаскова и Павлова и выпустил 214-сантиметрового Силантьева и 181-сантиметрового Кузнецова.

— Кузя будет поливать издалека, — шепнул мне Гена Капустин.

— Пусть поливает, — хмыкнул я. — Тарик, присмотри за Кузнецовым, но правила не нарушай. Нам сегодня фолить нельзя, — сказал я Тараканову, а сам приклеился к Андрею Макееву, который выглядел на площадке увереннее своих партнёров по команде.

Кстати, именно до Макеева и довели мяч спартаковцы в этой атаке. Андрей укрыл мяч от меня корпусом. Затем попробовал пойти в проход, но в последний момент скинул мяч на открытого Кузнецова. Тараканов всё-таки бросил своего визави. И Кузя с шести метров шмальнул по нашему кольцу. Однако, не разогревшись, первый свой бросок спартаковский снайпер смазал. И тут же на подбор пошёл здоровенный Миша Силантьев. Он первым добрался до мяча и легко затолкал юного Белостенного. Но забросить свои первые очки из-под кольца не смог. Мяч от его руки попрыгал на дужке и вывалился в поле. И тут подобно змее выпрыгнул и изогнулся, между Силантьевым и Беловым, наш юный белобрысый центровой и каким-то чудом отбросил мяч в поле. И далее весь зал снова смотрел как я и Гена Капустин в быстром отрыве разыгрываем наш коронный аллей-уп.

— Скобари! Бараны! Чурбаны! — выругался Кондрашин, когда счёт стал 12:4.

— Жаль мне Петровича, не бережёт он себя, — сказал я своему баскетбольному «пионеротряду», который тут же громко заржал.

— Собрались! — прокричал Владимир Кондрашин.

Однако не ругань главного тренера ни многочисленные замены, ни грубая игра старших товарищей, ничего не помогало действующим чемпионам СССР, чтобы остановить наши кинжальные атаки и меткие броски со средней и дальней дистанции, в коих преуспели я и Сергей Тараканов. Поэтому, когда закончился первый период и счёт на простеньком бумажном перекидном табло застыл на цифрах 52:36 в нашу пользу, народ в зале в очередной раз разразился громкими аплодисментами. Кондрашин приказал своим парням шагать в раздевалку. Мы же наоборот остались в зале. Лично я первым делом выдул целую бутылку минеральной воды. И сказал своим юным друзьям, чтобы они тоже пили вдоволь и никого не слушали, что это вредно. А то парни Кондрашина пили буквально по глоточку, словно боясь огорчить своего строгого наставника.

— Вы почему играете без замен? — проворчал Владимир Петрович, остановившись около нашей скамейки запасных. — И почему воду пьёте в таких больших количествах? Кто вам это разрешил?

Кондрашин выразительно посмотрел в мою строну. И я уже хотел было прочитать целую лекцию, что замены ради замен по своей сути глупы и неэффективны, и что человек при занятии спортом должен пить много жидкости, чтобы не нанести вред организму. Но на помощь мне пришёл наш сегодняшний тренер Юрий Штукин:

— Петрович, а зачем нам делать замены, когда мы и так ведём в счёте? Парни совершенно правильно играют. Побегали в высоком темпе, устали, сбавили обороты, отдохнули и снова побегали. Да и потом, кого мне с лавки прикажешь выпускать? — Штукин указал на двух 15-летних пацанов, которые в данный момент на поле беззаботно обстреливали мячом баскетбольное кольцо. И выходило это у них прямо скажем — неважно.

— А пьём мы много, потому что это рекомендует один спортивный американский журнал, — приврал я, зная, что Кондрашин любит собирать разную иностранную спортивную литературу.

— Ладно, потом поговорим, — проворчал он и с хмурым лицом пошёл в раздевалку к своим подопечным.

— Ну вы парни и даёте, — хмыкнул Юрий Штукин. — Вы что хотите 100 очков забить лучшим баскетболистам страны?

— А чё стесняться, Юрий Сергеевич? Игра-то идёт, — загоготал Саша Белостенный, который за счёт своих длинных рук в защите отработал выше всяких похвал. Только в атаке он так ни одного аллей-упа и не положил. В быстрые отрывы ему бегать было просто некогда, а в позиционном нападении его близко к щиту не подпускали.

— Н-да, — крякнул Шуткин. — Задали вы задачу нашему Петровичу.

— Пусть лучше мы ему задачи задаём, чем ЦСКА и сборная США, — с важным видом заметил Серёжа Тараканов.

— Или сборная Югославии, — поддакнул Гена Капустин.

Кстати, Гена уже отдал больше десяти голевых передач. И выглядел он сегодня сильнее, чем основной разыгрывающий «Спартака» Александр Большаков. Я же подумал, что с одних парней мне корону удалось-таки сбить, однако она тут же выросла у других, молодых и необстрелянных юниоров.

— Майк, можно тебя на два слова, — тронула меня за плечо рыжеволосая и круглолицая красавца Маша.

Я смущённо прокашлялся, заметив улыбки на лицах моих