Александра. Большая игра. - Олег Ростов Страница 274

окна зданий, примыкающих к площади. Некоторые окна были открыты. В них находились люди — мужчины и женщины. Они тоже слушали Регента. Марфа не увидела, но скорее почувствовала возросшую опасность. Хотела крикнуть, но Якоб, оруженосец Стена среагировал быстрее. Он резко поднял щит, закрывая своего господина. Сначала в щит ударил арбалетный болт. А потом и стрела, пущенная из лука. И по тому, под каким углом они воткнулись в щит, было понятно, что стреляли с разных направлений. Сначала народ на площади ничего не понял, но разглядев, что торчало из щита, люди взревели.

— Они хотели убить Регента! — Завопил кто-то из толпы. Стена уже закрывали со всех сторон щитами.

— Убийцы вон там! — Раздался другой крик. Кричал какой-то молодой парнишка. Марфа узнала в нём одного из людей Мартина. Несколько мужчин бросились к дому на окна которого указывал юноша. Одно окно было открыто, но там никого не было. Толпа на площади волновалась. Опять стали кричать, что Стен Стуре король Швеции. Вскоре из дома вытащили трёх мужчин, довольно сильно избитых. Так же принесли арбалет. Толпа хотела уже их растерзать, но Стен остановил людей.

— Стойте! Шведы, остановитесь. — Он поднял руку. Щит перед ним Якоб убрал. Марфе это не очень понравилось, так как стрелка из лука не нашли. Даже откуда он стрелял было не понятно. — Шведы, вы же христиане, а не дикари! Остановитесь. Если эти люди виновны, то их должны судить! — Громко говорил Стен. — Давайте будем делать всё по закону. Народ на площади одобрительно загомонил. К Стену подошёл старик. Как поняла Марфа, это и был старейший в риксмёте Олафссон. Он поднял руку, призывая народ к тишине. Потом повернулся к Регенту.

— Стен Стуре. Народ Швеции знает тебя, как поборника свободы для шведов. Ты молод, но уже снискал себе славу и известность. Ты принадлежишь к известному в Швеции и благородному роду Стуре. Ты плоть от плоти земли нашей. Швеции нужен король. Свой король. Готов ли ты принять на себя бремя королевской власти. Заботиться о народе Швеции. Защищать его и оберегать?

Хоть сам Олафссон и был старым, но его голос был очень громким и все на площади слышали его. Народ замер, глядя на Регента. Стен смотрел на старика.

— Почему я, старейший?

— Потому, что ты Стен Стуре. Никто, кроме тебя не справится с этим. Именно за тобой пойдёт народ Швеции. В тебя верят и тебе доверяют. Я понимаю, мальчик мой, что сия ноша очень тяжела. Но кто, как не ты готов нести её. — Олафссон повернулся к площади. — Шведы, хотите ли вы Стена Стуре видеть своим королём? Говорите сейчас и здесь. И если есть тот, кто против, пусть выскажется сейчас. Но если промолчит, то пусть молчит и дальше.

— Стен Стуре Король Швеции! Мы хотим его видеть королём! — раздались крики. Их подхватило людское море. Олафссон поднял руку призывая людей к тишине. Постепенно народ замолк. Он посмотрел на Стена. — Ну что, сынок, ты готов дать ответ?

— Если народ Швеции пожелает видеть меня королём, я готов нести это бремя.

— Стен Стуре, я на правах старейшего в «Собрании сословий» хочу спросить тебя. Будешь ли ты защищать народ свой? Будешь ли ты заботиться о нём? Не будешь ли ты ущемлять его свободы. Предавать шведов и торговать их интересами? Будешь ли ты творить волю свою согласно законам Швеции, не приступать их?

— Клянусь, что буду защищать народ свой. Клянусь, что не посягну на вольности и права народа своего. Клянусь, что буду отстаивать интересы моей милой Швеции. Клянусь соблюдать законы моей страны.

— Достаточно, Стен Стуре. Ты поклялся прилюдно. Не забывай клятвы своей.

Марфа смотрела на Стена и улыбалась. Она помнила слова, сказанные ей Государыней: «Запомни, Марфа, твоя самая главная задача, это коронация Стена. Он должен стать королём. Сейчас он просто Регент. Сегодня он, завтра им может стать другой. А вот король, это уже другой уровень. И даже если с ним, не дай бог, что-то случиться, после того, как он наденет корону, Кристина останется королевой. А она хорошей будет королевой. Кристина патриот своей страны. Она жёсткая и целеустремлённая. И титул королевы у неё уже никто не отнимет. Но самое главное её дети будут не детьми Регента, а принцами и принцессами крови. И будут иметь право на власть. Это самое главное». И Марфа это понимала. Сейчас, глядя на то, как Стен давал клятву, она улыбалась. Теперь осталось только провести коронацию. А старый Олафссон продолжал:

— Я обращаюсь ко всем сословиям Швеции. Свободные бонды, вы готовы принять Стена Стуре своим королём? — Олафссон обратился к делегации бондов в «Собрании Сословий». Ему ответил лидер представителей бондов Расмус Энгстрём.

— Свободные бонды поддерживают Стена Стуре. И обещают ему, что мы, свободные бонды станем его надёжной опорой.

Толпа на площади взревела, подтверждая слова Расмуса.

— Теперь я обращаюсь к рыцарям Швеции. Готовы ли вы принять Стена Стуре своим королём?

К Олафссону подошёл Мартин Мартинссон.

— Рыцари готовы. Мы признаём Стена Стуре королём Швеции. И обещаем ему свою поддержку. — Мартинссон посмотрел на магнатов. — А вы готовы к тому, что Швеция обретёт своего короля? Или против? Вы не хотите свободы?

Аристократия, глядя на толпу на площади замерла. Если сейчас выступить против, то мало никому не покажется. А дураков среди магнатов не было. Они молчали. Но всё нарушил архиепископ. Он шагнул вперёд.

— Что вы творите, неразумные⁈ У нас есть король. Он в Копенгагене. Он законный король.

— Дьявол его побери, идиот. — Выдохнул лидер магнатов Ларс-Улоф. Но было поздно. Народ на площади зароптал недовольно. Олафссон, старейший член Собрания покачал головой.

— Ты ошибся, архиепископ. Кристиан не наш король. Он датчанин. А нам нужен свой король.

— Вы опять бунтуете против своего короля? — Взвыл архиепископ. Марфа усмехнулась. Она рассчитывала создать хитроумную комбинацию, чтобы скомпрометировать архиепископа, а он сам подставился. Как говорила Матушка Государыня, не сЦы против ветра, сам останешься обосЦанным. Вот и его высокопреосвященство обосЦался против ветра. Она даже засмеялась. Жестом подозвала к себе одного из людей Гаврилы.

— Пусть в толпе крикнут, что архиепископ предатель. Понял меня?

— Понял, Госпожа. — Парень нырнул в толпу. Толпа на площади глухо роптала. Но архиепископа понесло. Он обещал шведам все казни египетские за измену своему монарху.

— Его высокопреосвященство предатель