Воздушная кавалерия. Том 3 - Джек из тени Страница 26

Через неделю я снова посмотрел в зеркало. На меня смотрел уже не лейтенант Строганов, притворяющийся бандитом. На меня смотрел Волчок. И я ему верил.

* * *

Превращение одного человека в тень сложная задача. Превращение целого отряда солдат в стаю портовых шакалов, задача уже нетривиальная. Но у меня был инструмент, которого не было ни у одной спецслужбы мира, Консоль и Алиса. И у меня были люди, готовые ради меня на все.

Следующая неделя превратила укромный ангар возле порта в гибрид парикмахерской, гримерной и театральной студии. Один за другим, мои бойцы проходили через ту же процедуру, что и я. Процесс был поставлен на поток, пока наниты под руководством Алисы колдовали над лицом одного, я уже работал с другим, вбивая в него азы новой, уличной жизни.

Реакция у всех была разная. Ломов, глядя на свое новое отражение с орлиным носом и шрамом через всю щеку, только добродушно крякнул:

— Ну, теперь хоть на человека стал похож. А то мамка все говорила, что у меня морда слишком добрая, бабы не ведутся.

Он был прост, как валенок, и его новая роль «тупого быка-вышибалы» легла на него как влитая. Он даже не играл, он просто был собой, только чуть более агрессивной версией.

Сложнее всего пришлось Матвееву. Его честное, открытое лицо солдата никак не хотело превращаться в рожу прожженного рецидивиста. Алиса долго колдовала, добавив ему глубоких морщин, нездоровой одутловатости и тяжелого, бычьего взгляда исподлобья. Когда Матвеев увидел себя в зеркале, он долго молчал, а потом только тяжело вздохнул.

— М-да, командир. С такой харей мне теперь только в кабаках морды бить да баб пугать. В приличное общество уже не пустят.

— Нам и не надо в приличное общество, сержант, — усмехнулся я. — Наша работа будет проходить как раз в тех местах, где с такой «харей» ты будешь своим. Твоя легенда — «Батя». Старый, опытный уголовник, который сколотил вокруг себя молодую, отмороженную банду. Затем встретили Волчка, который показал возможности, где применить криминальные таланты более выгодно, с тех пор тусуетесь вместе.

Матвеев снова вздохнул, но кивнул. Приказ есть приказ.

Хмырь же был в восторге. Его и без того вороватая внешность стала еще более неприметной. Пара шрамов, фингалы под глазами, которые Алиса сделала с помощью изменения подкожного кровообращения, и он превратился в классического «щипача», мелкого воришку, который может затеряться в любой толпе. Он тут же вжился в роль, начал говорить на фене, которую, казалось, знал с рождения, и двигаться так, словно всю жизнь опасался пинка под зад.

Алиса работала не покладая рук. Она не просто меняла их внешность, создавала для каждого из них полноценную, детально проработанную легенду, вплетая ее в информационные сети Империи. Для каждого был создан цифровой след: фальшивые записи об арестах, отсидках в тюрьмах разных городов, упоминания в полицейских сводках. Хвостатая даже создавала фальшивые переписки на бандитских форумах в серой зоне ГИСа, где «Волчок» и «Батя» якобы искали работу для уважаемой компании профессионалов в своём деле. Наша банда, «Иркутские», обретала плоть и кровь не только в реальности, но и в виртуальном пространстве.

Помимо внешности и легенды, мы меняли все остальное. Сменили наши армейские камуфляжи и берцы на дорогие, но поношенные гражданские шмотки, купленные на толкучке. Кожаные куртки, кепки, сапоги. Новое оружие тоже было под стать образу. Никаких стандартных армейских карабинов, только то, что можно достать на черном рынке, но за приличные деньги, мы как ни крути чистили контейнеры с Пылью: разномастные пистолеты, охотничьи ножи были для антуража и похода в питейное заведение, где отсутствие оружия считалось дурным тоном. Правда, каждый пистолет был мной лично доработан, каждая деталь отлажена до идеального состояния, каждый патрон был снаряжен пылью. А вот для «дела» нам предложили такой арсенал, что мы дружно охренели. Самым простым вариантом был, о чудо, наш же карабин. А дальше шли стойки с армейскими образцами, включая автоматические и ручные пулемёты. Барыга с упоением рекламировал свой товар, даже ни разу не усомнившись в нашей легенде, видать информацию получил напрямую из полицейского управления. Я ради интереса спросил, что нам посоветует продаван. Мои парни и я сам с изумлением смотрел на наш стандартный набор вооружения, разве что броники были другие, даже лучше наших, более лёгкие, но без потери защиты, плюс ещё вариант скрытого ношения. На мой незамысловатый вопрос, а с чего вдруг именно такие пушки, ответ был убийственный, но мужики еле сдержали ржач. На серьёзных щах барыга нам по секрету сказал, что таким оружием пользуются одни из самых успешным жандармов Дальнего Востока, а раз это работает у легавых, нам сам Бог велел. Рукалицо, мы стали идолами среди продавцов оружия. Матвеев, видя возможность, предложил прикупить ручной пулемёт, услышав это, барыга радостно предложил скиду, если возьмём два. Ничего не поделать, пришлось уважить человека…

Через две недели изнурительных тренировок в ангаре, в зеркале вместо десяти элитных бойцов Особого Корпуса отражалась банда отпетых головорезов. Мы были готовы сделать первый шаг во тьму. И этот шаг не заставил себя ждать.

В одну из ночей, когда мы в очередной раз отрабатывали в ангаре сценарий «разборки в портовом кабаке», мой личный коммуникатор, который я держал в режиме полного молчания, коротко вибрировал. Это был условный сигнал от Волкова. Короткая фраза на экране: «Причал-7. Сейчас».

— Все, мужики. Репетиция окончена, начинается спектакль, — сказал я, и в наступившей тишине был слышен только лязг передергиваемых затворов.

* * *

Двумя неприметными, потрепанными фургонами, которые я заранее купил через подставных лиц, мы двинулись в сторону порта. Владивосток ночью был другим. Не парадным, залитым огнями городом, а темным, опасным лабиринтом, где за каждым углом могла таиться опасность. Воздух был пропитан запахом соли, рыбы и гнили.

Причал №7 был самым дальним и самым захудалым в порту. Тусклые фонари выхватывали из темноты ржавые борта старых сейнеров, горы какого-то мусора и темные, зловещие силуэты пакгаузов. Людей не было, только ветер гонял по бетонным плитам обрывки газет.

Мы оставили фургоны в тени одного из пакгаузов и пешком, рассредоточившись, двинулись к указанному месту. Вдалеке, на самом краю причала, виднелась одинокая фигура Волкова. Он стоял, засунув руки в карманы своего неизменного серого плаща, и смотрел на темную, маслянистую воду. Я подошел к нему один,