"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лошаченко Владимир Михайлович Страница 259

— Интересные у вас жилища, уважаемый Зиенкеши.

— Да, Государь, мой род всю жизнь вырубал их из горы.

Селения, конечно, уникальные — все дома и хозпостройки вырублены в камне, даже пагода или как называется местный очаг священнослужителя сделан в скале.

Адский труд, если вдуматься.

— Скажите, уважаемый, а что вам известно о Предтечах и стоит ли стремиться к встрече с ними? — Будет ли польза?

Старейшина взволновался:

— Об этом мечтает любой смертный, по нашим легендам Предтеча может одарить Божественной Силой. — Но только достойнейшего из достойных, на нашей памяти пока таковых пока не оказалось. — Хотя, нет, чуть не соврал, был один.

— Кто таков? — вклинился Скуратов.

— Иешуа, на вашем языке Христос, но не у нас — близ Иерусалима.

— Интересное кино получается, мне точно не попасть — жабры коротки, да и грехов, что у Барбоски блох. О чем и поведал соратникам.

Они возмущенно загалдели, а Ярослав, вообще ляпнул:

— Государь, да у нас на всей Руси не найти лучше человека, мы за тебя в огонь и воду.

— Тихо, тихо, успокойтесь, сейчас сходим, проверим. — Ну что, уважаемый Хранитель, позволишь мне попробовать, вдруг войду?

— Буду только рад, Государь, — неужели мне повезло, и я пью чай с Величайшим созданием нашего времени.

Мой слух что-то зацепило, а вот оно — он назвал меня не человеком, а Величайшим созданием.

— Погоди, Хранитель, ты хочешь сказать, Предтеча меняет человеческий организм и получается нелюдь?

— Нет, Государь, человек приобретает способность находится в разных ипостасях — в разных формах существования. — Он будет наделен не только многими необычными способностями, но и…. - здесь Хранитель запнулся и замолк.

— Чего примолк, уважаемый?

— Согласно легендам, он сможет влиять на ход времени Мироздания, изменять пространство и структуру вещества — нехотя промямлил Зиенкеши.

— Хранитель, ты изъясняешься, что профессор, не похож на примитивного тибетца.

— Государь, за столько тысяч лет проведенных вблизи Предтеч, невольно поумнеешь. — У меня к тебе просьба, Государь, если войдешь в пещеру, поделись потом со мной крупицей знаний — это мечта всей моей жизни.

Хранитель встал и низко поклонился.

— Ну, орлы, пошли.

Наша процессия поперлась через все селение к Священной скале — она находилась метрах в пятидесяти.

К нам присоединились еще два почтенных старика, тащивших с собой вязанку факелов.

Что примечательно — тибетцы вокруг селения и в нем самом устроили настоящий оазис. Повсюду произрастали пальмы и папоротники, всякие травы и цветы — пчелы, неутомимые труженицы, жужжали, носились между ними.

— Прекрасно обустроились, уважаемые, — похвалил стариков Карчи.

Прохладу навевала не только тень от деревьев, но и горный ручей, протекавший у самой Священной скалы.

Придя на место, старейшины, преклонив колени, принялись молиться, ну и мы перекрестились. Зиенкеши после молитвы умылся из ручья и заставил нас сполоснуть физиономии.

Я никак не мог определить его возраст, судя по легкой походке, не больше семидесяти. Спрсил напрямую в лоб.

— Где-то под двести, точно не помню — спокойно ответил Хранитель.

— Ни фига себе, а сколько лет твоим помощникам?

— Ай, совсем сопляки, им и ста нет.

— Шутишь, дядя? — вякнул Семен.

Но дедки дружно подтвердили слова Хранителя.

— Иди, Государь, попытай счастья.

Хранитель с поклоном указал на скалу, весело скалясь.

Ну, а чего ему не лыбиться, он и его народ столько разных правителей повидал, не счесть.

— Ладно, попробую.

Сказал соратникам:

— Меня ждите сутки, если не объявлюсь, взрывайте скалу.

Дедки отдали мне факелы и встали за Хранителем, засунув большие пальцы рук за поясами халатов.

Я шел к скале и размышлял о Зиенкеши, он ведь с самого начала огорошил приветствием — Здравствуй, правитель Руси, царь Владимир.

Мы все рты разинули — ох не прост Хранитель, ох не прост.

Держа в одной руке факелы, другой шарил по карманам, ища зажигалку. Подойдя вплотную к Священной скале, обнаружил отпечаток правой ладони, словно вплавленный в базальт. Найдя свое кресало, поджег один из факелов и спокойно приложил свою руку — абсолютно уверенный в бесполезности сего жеста. Ошибся, причем крупно.

Едва моя ладонь соприкоснулась с камнем раздался мелодичный звук, такое впечатление, серебряная труба издала начало мелодии, всего из трех нот. Отпечаток на базальте стал краснеть, я с недоумением оглянулся — увиденная картина поразила меня, Хранитель с помощниками упали на колени и неистово отбивали поклоны. Мои соратники стояли с открытыми хлебальниками и лишь Семен сумел выдавить — ебть…..

В следующую секунду меня сдуло словно пушинку внутрь скалы, во внезапно открывшийся провал пещеры. Миг и я очутился в длинном большом коридоре, гладкие стены которого говорили об искусственном происхождении. Вопреки ожиданиям факелы не понадобились — на стенах рос светящийся лишайник.

— Ну-с, глянем, чем нас порадуют хозяева — пробубнил я себе под нос, целеустремленно топая по овальному ходу.

Пройдя метров десять вышел в огромнейшую пещеру, правда, так назвать сие красивейшее сооружение язык не поворачивался.

Пол из зеленого малахита с золотыми прожилками, колонны из розового мрамора уносились ввысь, поддерживая свод из звездного неба. Как строители добились сходства с настоящим, ума не приложу, вдобавок, по нему изредка пролетали кометы и метеориты. И игриво мерцали звезды.

Я положил вязанку факелов у ближайшей колонны и стал осматриваться более пристально. Заметив в одном месте золотистое свечение, направился в ту сторону.

Подойдя ближе, увидел здоровенный трон, а в нем спящего человека, по моим прикидкам не менее сорока метров ростом.

— Воистину, удивительны дела твои Господи — перекрестился.

Вдруг, спящий дядя открыл глаза.

— А ты молодец, Владимир, не кинулся сразу по сундукам шарить.

Может он говорил шепотом, но мне пришлось зажать уши — голос его грохотал неимоверно.

— Извини, не рассчитал, сейчас что-нибудь придумаем.

Картинка видимого передернулась — передо мной сидел нормального роста мужчина, примерно моих лет, с лицом, лишенным порочных наклонностей, как говаривали в старину. Морда лица греческого типа, черняв, в волосах золотой лавровый венок, одет то ли в хитон, то ли в хламиду — не разбираюсь в таких одежках.

— Здравствуйте, уважаемый хозяин, вы извините за вторжение, все случайно получилось. — Если нарушил ваш покой, прошу искренне простить.

Мужик, хохоча, встал со своего кресла-трона и, подойдя, обошел меня вокруг.

— Ай, чего извиняться, если попал по адресу.

Я полюбопытствовал:

— Вы неким оьразом знаете как меня зовут, а с кем имею честь беседовать?

— У меня много имен, наиболее известное — Хронос.

Боюсь, что челюсть моя отвалилась до пупа — Бог времени, значит, древние греки не врали?

Хозяин, эдак по-простецки, почесал в затылке, в основном у них правдивые хроники, но и вранья достаточно.

— Да, что я держу вас на ногах — момент.

Я не уловил смены обстановки, появился белый мраморный стол, уставленный фруктами и закусками, а также разнообразными винами в амфорах и обыкновенных бутылках. Мы уселись в плетеные кресла. Место было примечательное — шагах в тридцати на мельчайший песок накатывала небольшая морская волна, от солнца накрывала тень раскидистой пальмы, в кронах которой, переругивались обезьяны, дальше произрастала чисто тропическая растительность, ядовито-зеленого цвета.

Хронос налил в два фужера некий напиток, красивого золотистого цвета и кинул туда по крупной клубнике, она горкой лежала на фарфоровом блюде.

Я поднял фужер — со свиданьицем и хлопнул содержимое одним глотком, хорошо не подавился клубникой.

Хронос хохотнул и, попивая мелкими глотками напиток, внимательно разглядывал меня.

— Владимир, предлагаю перейти на ты, возражения есть?