Подлежит Удалению - Евгений Леган Страница 257

ярче проявлял себя. Такой бесконечный, назойливый. Противный. Неприятный до жути. Можно считать огромным успехом, если тебе хватает одного раза ничтожно насытиться едой. В остальных же случаях придётся вечно гоняться за пищей. Пф-ф-ф, просто смешно, а как желудок заурчит, так сразу горько становится. Моментально стараюсь думать о чём-то другом, лишь бы мысли притупили голод. Редко, когда получается и помогает. Путы тянут за собой вниз. Я решила смириться и ждать. Тупо ждать. Да, не поможет, но ничего лучшего в итоге всё равно нет. Вот и остаётся по глупости голодать.

Ему в этом плане хорошо. Во сне не чувствуется острота голода. Ощущения притупляются. Наглядный пример того, как нужно пропускать нудную часть поездки города. Смотря на него, самой хочется спать. Повозка убаюкивает. Веки закрываются. Я медленно погружаюсь в сон, нырнув с головой в мир сновидений.

Глава 7. Сутки. Часть пятая

– Оно?

– (Устало) Да-а-а… – зевнула, еле распахнув глаза. – Оно-о…

На горизонте расплывчато замелькал зелёный участок, покрытый мелким, густым газоном. Поспасть ровным счётом просто не удалось. Минут… пять вялой спячки, перешли в бодрствование до тошноты. Мутно. Душно, благо читаются до боли знакомые черты. Здоровенные вазоны на переднем плане не спутаешь ни с чем. Цвет вишнёвый. В среднем по пояс высотой через каждые два метра. В них то ли кустики, то ли карликовые деревья росли… Своеобразное заграждение, которое общему виду ни капли не вредит. Проход, достаточно интересно выложен тротуарной, ромбовидной плиткой из трёх цветов. Белый, бордовый и тёмно-серый ближе к тёмному. К чёрному. Благодаря таким кусочкам, создаётся общая картина из цветных, стилизованных васильков. Единственный минус – частота и дробление. Картинка буквально… троится в глазах. Мы почти подошли.

С прошлого раза ничего не изменилось, разве что время едва перешагнуло за полдник. Раз уж приехали, значит пора. Предельно осторожно коснулась плеча:

– (Тихо) Кай, проснись. Мы уже на месте. Вставай, приехали.

– (Сонно) К-куда… – причмокнул, – приехали…

– Кай, поднимайся. Встава-ай. Нам пора выходить. Нас привезли покушать.

Раза со второго нехотя, но поднялся. Повсюду ворочался и бегло смотрел по сторонам. Когда до него дошло, где мы приблизительно находимся – успокоился и нормально сел. Бургунд тут же протянул увесистый ком:

– На, держи, – легонько встряхнул. – Здесь запасная одежда. Переоденься пока. У входа тебя подождём. Не потеряешься? Найдёшь?

Кай молча кивнул. Вышли. Солнце сильно светило, знаменуя дневной пик.

Яркие лучи буквально слепили, хотя толком особо и не грели. Одна радость: платье – отпадно светилось. Фасон к тому же разбавлялся маленькими, голубыми вставками полупрозрачных камней. Навряд ли это кусочки алмаза, хотя вид всё равно на высоте. Совершенно случайно заметила эту мелочь. Ну так, к слову…

Бургунд прошёл несколько метров от машины и встал. Боже-е-е… Опять это недовольное выражение лица. Хотя бы ярких, неоновых вывесок на здании не было, правда… были вещи и похуже. Полуобнажённые дамы, смотрящие на тебя.

– Ишь ты чё люди вспомнили, – чуть ближе шагнул к плакатам. – Некуда уже совать свою срамоту… Ясно всё с этим местом, – задрал голову повыше. – Честно говоря, не удивлюсь, если это скрытый бордель, что наверняка так и есть. Здесь… точно накормят едой? – обернулся с удивлённым лицом. – По мне так, исключительно пахнет обнажёнкой и «целебным» порошком… Так и есть?

– (Недовольно) Нет, конечно. Вообще-то, – подошла вплотную к нему, – я давно работаю здесь… Если не нравится внешний вид, внутрь можете не входить. На улице подождёте нас, когда мы наконец… поедим.

– Наверное, так и сделаю, хотя-я, – ещё раз осмотрел вывеску, – подумаю… Можешь идти внутрь. Я тут его подожду. Хватит на сегодня происшествий.

– Я тоже тогда постою. Идти одной… совершенно не хочется.

– Как скажешь, – улыбнулся в ответ. – На, – снял второй пиджак, – накинь-ка на плечи, а то я вижу, ты вся бедняжка, дрожишь. Бери, – протянул, – не стесняйся. Неизвестно сколько мы ещё тут простоим.

Как бы ни читалась тёмная часть костюма с моим светлым, изумительным платьем, я с радостью его взяла. Весел он на мне, как мешок, зато стало тепло.

– Спасибо.

– Да не за что… Ох, это, не шевелись… Вот же я слепой…

– (Встревоженно) Что не так? – бегло осмотрела себя. – Что-то оторвалось?

– Да не, нормально всё. Не переживай, просто стой смирно, – достал из кармана платок. – (Сосредоточенно) Сейчас поправлю. Чуточку тушь потекла… Не моргай, – вытер тканью. – А здесь, – приподнял личико, – помада смазалась… Всё, – убрал испачканный ком в карман.

– Ну и как я… теперь? – с надеждой спросила.

– Идеально, – чуточку отошёл дальше. – Повезло гаду… Слушай, – неловко замялся, – я хочу перед тобой извиниться. Своими рассказами, я знатно так палку перегнул. Я просто хотел дать понять, что нужно ценить родной дом. Вот и всё… Просто по долгу службы, я девушек не признаю. Это не ваша стезя и парадигмы влезать в мужскую войну. В любом случае ты отлично себя показала… Хвалю.

– (Неловко) Спасибо… Я-я, прощаю вас, но-о… только с одним условием.

– С каким?

– Как вас зовут? По-настоящему… зовут?

– Уф, – тяжело вздохнул. – (Нехотя) Руди меня зовут, – недовольно цокнул. – Рудольф точнее… Сойдёт?