Фантастика 2026-158 - Максим Арх Страница 252

- Здравствуйте, э … - отвечая чуть замялся Пушкин,

- Федор Кузьмич, - поняв его затруднение представился, чуть улыбнувшись больной,

Плешь на голове у него была заметна даже при короткой гигиенической стрижке, а в чертах его хорошо выбритого лица, в модуляции голоса, было что – то хорошо знакомое.

- Александр Павлович? – принимая тарелку с супом, неуверенно спросил Пушкин,

- Узнали? – усмехнулся больной и процитировал:

Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щеголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой,

Над нами царствовал тогда.[19]

И радушно предложил:

- Возьмите второе, сегодня картофельное пюре и жареная рыба,

Пушкин взял вторую тарелку и поставил ее на поднос. Отметил, что рыба пахнет восхитительно, а желудок урчит.

- Вы знаете, Александр Сергеевич, - из бачка наливая в стакан компот из сухофруктов, негромко говорил больной, - Я ничуть не удивился, увидев вас здесь. Я, когда читал ваши стихи так и думал, что тут вам самое место,

- Гм…, - смутился Пушкин, не понимая то ли это оскорбление, то ли своеобразное одобрение и спросил:

- А Вы, Ваше Императорское Величество как тут оказались?

- Его Императорское Величество Александр Первый Благословенный,[20] умер в Таганроге, - c печалью ответил больной, - а тут проходит лечение, смиренный старец Федор Кузьмич,[21]

Укоризненно заметил Пушкину:

- Вы очень рассеяны и забыли взять хлеб,

Пушкин взял два кусочка хлеба. Один белый, второй серый. Хлеб был свежим.

- А вы заметили господа-товарищи, - заговорил стоявший за Пушкиным в очереди на раздачу пищи больной, - как только Аракчеев[22] уходит на больничный, а его заменяет Александр Благословенный, порции как по волшебству становятся больше, а столовая чище,

и смеясь добавил:

- Этак я монархистом стану!

- Господин Гриневицкий![23] – вспыхнул раздатчик пищи, смиренный старец Федор Кузьмич, - Избавьте меня от ваших замечаний, а то я, чтобы самолично вас не задушить, санитаров позову и им будучи в смирительной рубашке вы объясните свою мотивацию по цареубийству,

- Сатрап, - испуганным шепотом сказал больной и заткнулся.

- Аракчеевым прозвали нашего санитара, - пояснил Пушкину мигом успокоившийся раздатчик пищи, - он частенько уходит в запой, ему оформляют больничный и мы все надеемся, что скоро он тут поселиться окончательно. А сэкономленной больничной пищей и пищевыми отходами он кормит свиней, у него свой свинарник,

В миру бывший императором, Александр Первый недобро оскалился и шепотом:

- Но это не свиньи, это нераскаявшиеся души, ставшие бесами, наш Повелитель держит их в таком состоянии, чтобы каждый видел, что может ждать его если не раскаешься в своих грехах,

- Федор Кузьмич, - строго обратился к раздатчику пищи, господин Столыпин, - прошу Вас прекратить болтовню и не забывать, что ещё не все больные получили положенное от казны пищевое довольствие.

Пушкин отошел от окна выдачи пищи и за столом с удовольствие и большим аппетитом скушал больничный обед.

- Если хотите добавки, - шепнул ему Александр Благословенный, когда Пушкин отнес грязную посуду к мойке, - то приходите после того как я развезу питание по закрытым палатам. Многие больные там в период лечения нейролептиками часто отказываются от приема пищи. Этой едой, я охотно поделюсь с вами.

- Благодарю, - не отказался от монаршей милости удивленный и исхудавший поэт, организм которого настойчиво требовал дополнительного питания.

- Даже тут всюду коррупция и протекция, а простому человеку никогда досыта поесть не дадут, - желчно заявил услышавший шепот раздатчика пищи, больной имени которого Пушкин не знал, - надо об этом сообщить Повелителю,

- Полноте голубчик, - ласково сказал Федор Кузьмич борцу за еду и справедливость, - приходите и вы, телесной пищи хватит,

А Пушкину представил больного:

- Это господин Ржевский,

Пушкин кивнул больному,

- Совсем другое дело, - облизнул губы Ржевский и по-свойски, как соучастнику преступного сообщества, подмигнул Пушкину.

И Александр Сергеевич с помощью доппайка полученного от Федора Кузьмича, он же Александр Благословенный, он же больной психоневрологического диспансера, набирался сил, чтобы выйти в жестокий волшебный мир Лукоморья, сразить Черномора и освободить от злых чар Наташу.

Но все равно его меланхолично и неотвратимо давил «сплин». За время пребывания в палате он не смог написать и строчки, а рисунки напоминали детские «каляки, маляки».

Наблюдавший за его состоянием психиатр Тургенев был чуточку разочарован. Понять кто этот больной: Пушкин попавший в третье тысячелетие через интертемпоральный[24]портал или действительно человек под влиянием стресса лишившийся рассудка, психиатр понять пока не мог. О если бы Пушкин хоть что-то написал старым стилем, то проведя почерковедческую экспертизу можно было установить личность автора. А тут изволили видеть, вместо этого «каляки, маляки»

Как человек Александр Иванович Тургенев в профессиональном плане был немного тщеславен. Его тайной страстью было написание книги, в которой он в художественной форме обрабатывал бред больных. Книжка была мрачноватой, а сочинялась в стиле темной фантазии. Главный герой — это Повелитель Царства Мертвых, его Дворец (психоневрологический диспансер) это портал в другие измерения. Больные реальные исторические личности, через портал попавшие в Царство Мертвых. И только Госпожа Смерть может привести несчастного в это Царство и только Она способна освободить его. Было немного жутко, только один монолог Александра Македонского снатуралистическими подробностями битв, казней и развлечений знати мог вогнать в нервную дрожь мнительного человека, а у историка вызвать сильнейшее профессиональное раздражение. Александр Иванович работая над книгой, выслушивал больных, ставил им диагноз и назначал лечение, общался с коллегами врачами и остальным персоналом диспансера и при этом он чувствовал, как расширяются границы его сознания и понимал, что он действительно является земным воплощением Повелителя Царства Мертвых. Как грамотный и опытный врач психиатр он отдавал себе отчет о ненормальности своего состояния и держал его под контролем. Еще подростком Александр Иванович Тургенев прочитал в переводе повесть Джека Лондона «Смирительная рубашка». В этой повести приговоренный к смертной казни заключенный использует метод малой смерти (транса)[25] путешествует среди звезд и узнает об опыте прошлых воплощений. Свое состояние Тургенев определял как нечто схожее, но более яркое и насыщенное подробностями. А еще Александр Иванович знал, что тогда при аварии он все же умер от болевого шока и потери крови, но Госпожа Жизнь которой отдал свою кровь Владимир Даль, взяла его руку и вывела из Царства Мертвых. Александр Иванович никогда не забывал, что он видел за гранью. Он знал, что его личность, не калеча ее в этой реальности использует Повелитель Царства Мертвых.

А в отношении Пушкина, Александр Иванович ещё не утратил надежды,