Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 246

Унтер-офицер сел в кресло, повернулся к столу, взял ручку, вскинул глаза:

— У вас имеется какой-либо документ, удостоверяющий личность?

Заметив мое смятение, Рольф Бютикер поспешил пояснить:

— Это просто пожелание, удобней вносить. И лишняя проверка.

Аусвайс у меня имелся. Лицензия на огнестрел, куда вписана злосчастная утерянная «сайга», разрешение всегда лежит в кармане куртки. Сходил я к машине в сопровождении рядового, принес ксиву, отдал начкару: пусть помучится. Фельдфебель минуту помял мою лицуху в руках, сличил фотографию, потом спросил, что это за синенькая хрень такая в пластике. Узнав предназначение документа, господин Бютикер довольно хлопнул рукой по столу, включил ноутбук и уже с моих слов занес сведения сначала в журнал, а потом и в базу данных. Потом на полном серьезе вписал задекларированный мной род местных занятий, добавив туда и обычную охоту.

— Сколько бандитов уничтожили? — неожиданно спросил он меня самым обыденным тоном. — Успели?

— Трех, — легко соврал я. А что скромничать.

— Негры?

Да, мир перевернулся, прошлые приоритеты и нормы безжалостно попраны, даже втоптаны. Новые реалии выявили новые реальные угрозы. Негры, как нас в школе и учили! Правда-матка торжествует, Новая Европа стремительно прозревает.

— Все трое, — подтвердил я.

— Если вы сможете это доказать, я выпишу на ваше имя свидетельство — за уничтожение бандитов Замком Берн определено вознаграждение, — серьезно сказал начальник КПП. — Небольшое. Кстати, хотите кофе?

— Нужно принести скальпы? — поинтересовался я. — А кофе хочу. Очень. Еще не пробовал с момента попадания сюда.

— Достаточно предъявить, например, захваченное оружие. Оно у них характерное. — Судя по всему, господин Бютикер не шутил. Начкар развернулся к кофемашине, взял маленькую кружечку.

— A-а, вот как. Ну двух докажу, — облегченно вздохнул я и опять пошел к джипу.

Показать покажу, а сдавать стволы не буду. Хотя… Смотря какое вознаграждение. Что он имеет в виду?

Пока я наслаждался горячим ароматным напитком, фельдфебель осмотрел стволы, сфотографировал оба, снимки скинул в базу, в папку с моим досье. После чего подвинул ко мне оба обреза — все, не нужны больше — и вручил две серебристые пластиковые карточки. Посреди каждой карточки — жирная черная надпись: Quote. Это квота. А на что? Пока я рассматривал «вознаграждение», силясь хоть что-то понять из немецко-фашистских надписей, он отстраненно посмотрел на меня, потом глянул в журнал — не забыл ли чего — и объявил вердикт:

— Вот «памятка визитера», вам я даю экземпляр на английском языке, внимательно изучите, там все написано, в том числе и по эти картам, — с этими словами Рольф протянул мне два листа зеленоватой бумаги формата А4 с мелким текстом. — А это — пропуск для проезда обоих постов — южного, нашего, и северного.

Я послушно взял документы.

— Вольных рейнджеров мы уважаем, они упрощают нашу работу. Поэтому позволю себе дать вам пару небольших дружеских советов, этого вы в памятке не найдете, — сказал он миролюбиво. — Если захотите пристроить подстреленного оленя, то у вас есть два рациональных варианта.

Посмотрев на меня, фельдфебель убедился, что я его внимательно слушаю. Я слушал очень внимательно. И отхлебывал кофе маленькими глоточками, чтобы растянуть немыслимое удовольствие. Не знаю, что это за сорт, — плевать. «Самый вкусный в мире», вот какое его название.

— В Базеле, на Банхофштрассе, есть таверна «Балтазар», там спросите Монику Амманн, это хозяйка заведения. Впредь рекомендую сдавать добычу именно ей, вам понравится. Другой вариант — сдать мясо Замку. Там сделки выгодней, но дольше и… — он пощелкал пальцами, подбирая слово, — и потребуется больше вашей работы, наверное, так. Кроме того, в Замок Берн никто из приезжих не допускается, только учетные жители анклава, придется ждать у входа. В любом случае решать вам.

— Спасибо вам огромное! — совершенно искренне сказал я. — А где мне лучше оставить машину?

— Где угодно, — качнул плечами фельдфебель. — Можете за нашим постом, там есть специальная площадка, можете возле таверны. Ничего не украдут, здесь это не принято.

После чего он как-то странно посмотрел на меня.

— Я заметил, что у вас отличный пистолет. — Он показал глазами на маузер, висящий на портупее. — Здесь, пожалуй, уникальный и очень дорогой. Если вы захотите продать или обменять его, вспомните о дружище Рольфе Бютикере. Могу устроить обмен на армейский карабин, а это очень большая ценность.

Ого! Класс! Но… Не стоит обращать пристального внимания на мои «писательские» стволы, товарищ командир. Я не намерен выпячивать тут свою миссию, я вообще не уверен, что захочу кому-либо о ней объявлять. А ну как опознает меня кто по маузеру… Что входит в комплект задач и опасностей Спасателя? Не сбрасывают ли сюда еще и Киллеров Спасателей? Тем не менее стволы у меня знаковые, статусные и несущие этому миру некие последствия, кроме банальных огнестрельных.

Не могу я их променять. А вот про ваши, товарищ фельдфебель, разузнать, пожалуй, стоит.

— Извините, Рольф, а что у вас за оружие? Не смог опознать, — спросил я, вставая со стула.

— И неудивительно. В силу ряда причин мы используем оружие старых образцов. Это швейцарские модели, вот, посмотрите, — он вытащил из кобуры свой револьвер. — Швейцарский «Шмидт» M1882, патроны семь с половиной миллиметров, шестизарядный… Винтовка Шмидта-Рубина образца одна тысяча восемьсот восемьдесят девятого — одна тысяча девятьсот тридцать первого годов. Пистолет-пулемет «Штейр-Солотурн» S1-100, к нему есть штык-нож. Пулемет наверху — тоже «Штейр-Солотурн», но уже S2-200 MG-30.

После до моего сведения был доведен режим обращения оружия в этом анклаве. Он тут либеральней некуда — владей, чем хочешь, носи, что хочешь, продавай, что хочешь. Оружия на руках много, практически у всех есть. В большинстве — гладкое. Нарезное — великая редкость. Из короткостволов — револьверы этого самого Шмидта. Есть бандитские обрезы. Ношение — хоть явное, хоть скрытое. Однако излишняя демонстрация, тем более бравада, не приветствуется. Без крайней необходимости стволы обнажать нельзя, а таковой не будет, по уверениям начкара.

Отчетливо уяснив, что стрелять, а тем более попадать в человека на охраняемой Рольфом Бютикером территории не стоит, я, поблагодарив начкара еще раз, сел в застоявшийся Руби, как решил отныне называть свой джип для краткости, и выкатился на локальные просторы. Всегда чувствуешь облегчение, пройдя проверку силовой структурой. Неужели удачный день будет?

На выезде с контрольно-опорного пункта действительно имелась площадка-отстойник — слева от дороги расчищен и засыпан желтым песочком прямоугольник восемь на пятнадцать в окружении как будто специально высаженных березок. Знак стоянки, надо же.

Судя по состоянию покрытия площадки, тут за последнее десятилетие ни одна машина не пристраивалась. Невелик,