Физрук - Валерий Александрович Гуров Страница 244

— Извини, Иоганныч, — сказал Рунге. — Мы хотели бы на подвал взглянуть.

— Я понял, — откликнулся тот. — Вот, ключи возьмите.

Он протянул связку.

— Там, справа от входа, выключатель поверните.

— Спасибо, Иоганныч! Я занесу.

Карл взял ключи, и мы вышли на улицу. Вход в подвал оказался с торцевой стены дома. К нему вело несколько ступенек. Первым спустился Рунге, отпер ключом массивную железную дверь, отворил ее и вскоре темный проем озарился. Я спустился следом и тоже вошел в подвал. Судя по длине и ширине, он проходил под всем домом, так что площадь его была вполне подходящей. Пол был, конечно, цементным, вдоль стен тянулись толстые трубы с задвижками. Окна отсутствовали, зато было тепло. В одном месте и впрямь были аккуратно сложены уголки, швеллеры и прочие железки.

Мы обошли подвал, осмотрели голые стены, и пришли к выводу, что помещение вполне пригодно, но без ремонта не обойтись. Требовалось застелить пол как минимум линолеумом, устроить вентиляцию, зашить трубы во что-нибудь декоративное и приятное для глаз, оставив свободный доступ к вентилям. В общем, здесь бы не помешал хороший архитектор. Когда я сказал об этом своему другу, он усмехнулся, но промолчал. Выключив свет и затворив дверь, мы вышли на свежий воздух и вернулись в подъезд. Карл велел мне подниматься в квартиру, а сам опять позвонил в дверь председателя ЖЭКа.

В квартиру Рунге я вошел без звонка — хозяйка просто не стала ее запирать. Разувшись и раздевшись, заглянул на кухню. Картинка, которую я увидел, у более мягкого человека могла вызвать слезу умиления. Мой ученик сидел за столом и старательно чистил вареные яйца. Надо думать — для какого-нибудь салата. Эмма Францевна стояла у плиты и перемешивала лопаточкой в сковородке что-то мясное и одуряюще ароматное. Услышав мои шаги, хозяйка обернулась и сказала:

— Вы уже закончили?.. Ну тогда проходите, Саша, в гостиную. Скоро будем накрывать на стол.

— Может чем-то помочь? — спросил я.

— У меня уже есть помощник, — откликнулась она. — Так что отдыхайте!

Кивнув, я отправился туда, куда меня отправили. В коридоре столкнулся с хозяином квартиры.

— Все в порядке! — сказал он. — Иоганныч не возражает против организации при нашем домоуправлении детского клуба, при двух условиях — если наши домовые детишки тоже будут иметь туда доступ и если ремонт и переоборудование мы возьмем на себя.

— Оба условия принимаются, — сказал я.

— Я так ему и ответил, — кивнул Рунге. — Только ты же понимаешь, что это будет нелегко. Я имею в виду — условие второе.

— Ерунда! — отмахнулся я. — Нам бы толкового архитектора.

И снова по губам моего друга скользнула загадочная улыбка.

— Архитектор у нас есть. И на мой взгляд — неплохой.

— Кто же это, если не секрет? — спросил я.

Вместо ответа, он взял с полки толстый альбом, положил передо мною и раскрыл. Я решил было, что он хочет показать мне семейные фотографии, но в альбоме оказались рисунки. Причем — все на одну тему. Какие-то красивые здания в разных ракурсах. Внутренние интерьеры. Отдельные архитектурные детали. Все было очень современное, но в то же время отличалось изяществом, свойственным скорее сооружениям прошлого, а то и — позапрошлого века.

— Ну как тебе? — спросил Карл.

— Здорово! — признал я.

— Рассматриваете кладбище похороненных идей? — спросила Гретхен, входя в гостиную с большим подносом, уставленном тарелками.

— Почему — кладбище? — удивился я.

— Да потому что — это мои студенческие работы, — ответила она.

— Так вы — архитектор!

— Я — сотрудница архитектурного надзора, — скромно произнесла супруга Рунге.

— Вы тот человек, который нам нужен!

— Мы с Сашей сейчас посмотрели подвал под нашим домом, — заговорил ее муж, — с нашей точки зрения он годится для детского клуба, но его необходимо отремонтировать и соответствующим образом оборудовать, так что советы архитектора нам не повредят.

— Да я с удовольствием! — воскликнула Эмма Францевна. — Соскучилась по настоящему делу.

— Тогда приступайте, когда сможете, — сказал я. — О затратах не беспокойтесь.

— Вы хотите сказать, Саша, что я могу проявить фантазию?

— Вы просто обязаны это сделать!

— С тех пор, как Карл сделал мне предложение, не слыхала ничего приятнее.

— Ах, вот как! — воскликнул тот. — Тогда я вызову этого искусителя на дуэль!

Мы посмеялись. Нигде мне было так хорошо, как в этой семье. Настоящие советские интеллигенты, хоть и этнические немцы — остроумные, бескорыстные, готовые в любой момент прийти на помощь. Такие не бросят на полдороги и не предадут. Гретхен и ее юный помощник накрыли на стол и мы стали ужинать. Рунге достал коньячок и взрослые опрокинули по рюмашечке. Попутно мы обсудили наши планы по превращению подвала в клуб для детей и подростков.

Хозяйка дома не удержалась и принялась тут же на альбомном листке набрасывать эскизы будущего интерьера. Получалось у нее красиво. Она даже придумала, что помещение можно будет трансформировать, в зависимости от цели, превращая то зрительский зал со сценой, то в спортзал, то в мастерскую. Кроме того, предусмотрено было помещение для библиотеки, уютный закуток для чаепитий и неторопливых бесед. Осталось только все это привязать к конкретному подвалу.

Доев вкуснятину, приготовленную совместными усилиями Эммы Францевны и Сереги Зимина, я стал собираться домой. Своему ученику я сказал:

— Поживешь пока у Карла Фридриховича.

Пацан кивнул, хотя и не слишком радостно. Ну, конечно. У меня ему было интереснее. Видик, опять же Наташа приходит. Потерпит. Не все коту масленица. Я учитель, а не нянька. Карл порывался меня подбросить до дому, но я отказался. Он хоть и немного, но выпил. Да и идти было недалеко. После сытного ужина и коньячку, прогуляться мне не мешало. Завтра суббота — в школе у меня не рабочий день, если не считать собрания актива, а вот в спортобществе — первые в этом году занятия в секции.

Дома оказалось непривычно тихо и пусто. Жаль, Наташа не догадалась прийти. Не вызывать же ее по телефону? В принципе можно было бы, но я решил, что лучше высплюсь. Своеинамерение я блестяще исполнил.

К одиннадцати утра я был в «Литейщике». Увидев Нину — секретаршу товарища Дольского, обрадовался. Значит, ее не уволили, не взирая на угрозы Киреева.