Фантастика 2026-158 - Максим Арх Страница 234

Значит, коридор, по которому пойдут борты, нужно расчистить — выбить всё, что способно стрелять по воздуху, причём сделать это прямо перед самым прилётом, чтобы немцы не успели подтянуть замену. А чтобы враг не сложил два и два и не понял, ради чего вдруг оживился именно этот участок неба, следовало ещё и отвлечь его внимание — нанести пару ударов по второстепенным целям в стороне, подальше от присмотренного нами аэродрома. Пусть расфокусируют своё внимание.

Таким образом задача выходила двойная: и коридор расчистить, и не спалить «наш» аэродром. А времени и сил на всё это дело было в обрез.

Но как уже было сто раз говорено — выбирать не приходилось. Нужно было просто садиться и считать — сколько точек, сколько потребуется боезапаса и сколько заходов успеем сделать до появления самолётов.

— А один ретранслятор работать будет? — вывела меня из раздумий Анна.

— Будет — почему нет? — ответил я и, угадав, куда клонит девушка, произнёс: — Предлагаешь два приземлить, один оставить для завершающей операции по отвлечению внимания, а потом опустить его?

— Мне кажется, так будет разумней — мы и ретрансляторы с одной стороны приготовим к эвакуации и в то же время не потеряем наш военный потенциал.

Кудрявцев вопросительно посмотрел на меня.

— Идея не плохая, — сказал я. — Но тут нужно разумно подойти к этому моменту и задуматься: а нужны ли нам операции на столь далёком расстоянии? Думаю, что нет, потому что только полёты туда-обратно займут кучу времени. Поэтому считаю, что и без ретрансляторов у нас для операций будет достаточно широкий оперативный простор. Так что как стемнеет, спустим все три.

Ну а пока у нас была другая работа…

Мы разбирали, таскали, складывали, на ходу перекусывали и потом вновь занимались демонтажом всего и вся. И не просто разобрать, но и аккуратно сложить, после чего упаковать. Всё это занимало немало времени. Причём настолько, что после первой пары часов работы пришло осознание нереальности выполнения, поставленной задачи в столь ничтожно короткий срок.

Нас попросту было слишком мало, а объём работы был чрезмерно большой. Стало понятно, что всего, что нам хотелось бы разобрать и вывезти, сделать не получится — никак не получится!

И даже далеко ходить было не нужно — те же розетки, провода и выключатели. Их оказалось настолько много, что нужен был не один десяток профессиональных электриков, чтобы раскоммутировать всё то, что когда-то их коллеги накоммутировали при строительстве объекта. А потому выход тут мог быть только один — демонтировать и готовить к эвакуации не всё, на что падает глаз, а лишь образцы тех или иных изделий.

И даже с учётом этой поправки, очень скоро все коридоры были до потолка завалены упаковками с артефактами из будущего.

Когда начало темнеть связались с «Центром» и поинтересовались о текущей ситуации. На следующем сеансе получили ответ: «Всё по плану. Никаких изменений нет».

Это не могло не радовать, ибо план эвакуации оставался прежним.

Вытащили квадроцикл, присоединили к нему прицеп и начали перевозить грузы к заранее присмотренному месту у аэродрома. Этим местом был выбран небольшой овраг на опушке леса, что находилась в полукилометре от взлётно-посадочной полосы.

В рейс Кудрявцев ездил один. Анна прикрывала поездку с беспилотника. Одновременно с этим, для избегания любых возможных случайностей над местом временного складирования после первой же поездке Сергей установил на деревья две камеры, подключив их к аккумуляторам. Изображение с них транслировалось на монитор расположенный в коридоре и Галина Ивановна пристально следила за обстановкой вокруг.

Ну а я, Лазутин и Самсонов, занимались вначале разборкой, потом выносом всего скарба из бункера в лес, а затем и минированием всех помещений объекта и оставшихся в нём предметов.

Работы было немало. Нам предстояло не только бункер заминировать, не только все его помещения, но и местность вокруг, включая противоположный склон оврага.

Эта идея родилась в ходе обсуждения вопросов по количеству взрывчатого вещества на квадратный метр объекта. Всех нас тревожила возможная проблема — при не полном уничтожении бункера и оставшихся в нём артефактов из будущего что-то полезное может быть найдено противником. Вот тогда-то и возникла мысль после взрыва бункера подорвать склон оврага, что отделяет объект от расположенного чуть выше болота. И мысль эта показалась нам вполне здравой, ведь тогда все руины, что останутся после подрыва, будут надёжно скрыты тоннами болотной жижи и илом.

К счастью, боеприпаса для осуществления данной идеи у нас было вдоволь, а потому после минирования помещений приступили к минированию оврага.

В девять вечера, мы практически без проблем спустили все три ретранслятора, в конце концов придя к мысли, что тридцатикилометровой зоны в которой мы можем работать и без них, для нас будет вполне достаточно.

Спуск и демонтаж заняли не более часа, после чего мы с Анной сели за управление беспилотниками и начали операцию, целью которой было нанесение отвлекающих ударов. Мы атаковали военные объекты справа и слева от воздушного коридора, по которому будут лететь самолёты.

Атака на склады вооружения и ГСМ вызвали взрывы и пожары, которые сопровождались разрушениями и паникой в стане врага. Всеобщая неразбериха усугублялась не только тёмным временем суток, в которое происходил налёт, не только неожиданностью ударов, но и непониманием, кто и откуда ведёт столь прицельный и разящий огонь. Мечущиеся из стороны в сторону солдаты вермахта всё время задирали головы вверх и, казалось, пытались вслушиваться, чтобы определить, с какой стороны летят либо артиллерийские снаряды, либо самолёты противника, но естественно ничего они ни увидеть и ни услышать не могли. Дроны находились на порядочной высоте, а так как приборы ночного видения у гитлеровцев отсутствовали полностью, то всё было закономерно — мы находили цели, производили атаку и безнаказанно уходили на перезарядку.

О том же, что при следующей повторной атаке немцы могут нас ждать и подловить, например, осветив прожекторами, мы не беспокоились. И не только потому, что возможностей у противника чётко определить и найти мизерную цель в небе практически не было, и не потому, что все обнаруженные нами расчёты противовоздушной обороны мы уничтожали сразу, как только их замечали, а потому что никаких повторных атак на одну и ту же цель мы не совершали и совершать не собирались. В наших планах не было полностью, окончательно и бесповоротно вывести из строя или уничтожить тот, или иной объект.