"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Лайонс Дженн Страница 232

Брат Коун слишком хорошо знал, что она имеет в виду. Он откинулся назад и постарался не думать о боли, тем более что рана с каждым мгновением болела все меньше. По крайней мере, физическая рана.

Дорна. Проклятье, Дорна. Это все произошло так быстро…

Стараясь перестать крутить эту сцену в голове, брат Коун сосредоточился на сборе информации и оглядел комнату. Утро еще не наступило, но к тому моменту, как в Джорате заходило солнце, на западном побережье Куура уже несколько часов стояла ночь. Комнату освещали магические лампы, вставленные в стеклянные фонари. Со стропил аккуратными пучками свисали травы. На деревянных балках были выжжены оккультные формулы. В очаге, достаточно большом для приготовления пищи или кремации, пылал огонь. Аптечный шкаф с лекарственными порошками и принадлежностями обрамляли стеллажи с бутылками. В двух стенах были окна, в третьей – две двери, а вдоль четвертой располагались целые завалы книг от пола до потолка. Вся комната походила на неопрятный и захламленный алтарь мистерий.

По виду из окон ничего нельзя было понять – слишком темно, и он мог лишь строить догадки. Дом располагался над землей, так что это не могла быть землянка. А еще это явно был не азок. Таким образом, полностью исключались оба архитектурных стиля Джората. Температура казалась умеренной, так что Йором это тоже быть не могло. А саманные стены, прямые отвесные линии и каменный пол совершенно не соответствовали стилю Маракора.

Несмотря на свои большие размеры, комната казалась уютной. Книги и полки, заставленные странными безделушками, заполняли все щели в стенах, не занятые окнами и дверями. А к балкам были приколоты рисунки: анатомические изображения, пейзажи, архитектурные чертежи. Все это казалось нарисованным одной и той же рукой.

Брат Коун услышал грохот волн вдалеке. Поскольку Сенера умела открывать врата, они могли быть почти где угодно, но он заподозрил, что они находятся в Казиваре – возможно, даже в Эамитоне.

Если, конечно, предположить, что она решила остаться на том же континенте[338].

По его коже разлилась прохладная энергия. Опустив глаза, он увидел, как Сенера закрывает рану и запечатывает ее.

– Спасибо, – сказал он, просто потому, что промолчать было невежливо. – Я займусь исцелением остальных. – Он понадеялся, что, если вызовется добровольцем, то она забудет связать его, а воспользоваться возможностью сбежать проще, когда ты не связан.

– Хорошо. – Выпрямившись, она подошла к своим людям: – Скольких мы потеряли?

– Четверых, – откликнулся один из солдат. – Двое убиты во время боя, а двоих, должно быть, схватили.

На лице Сенеры появилось выражение ужаса:

– Спасибо.

Солдат кивнул и отступил назад, выражение его лица было непроницаемым. Сэр Орет с грохотом поставил стакан на стол и встал:

– Прикажи своим людям покинуть комнату, и немедленно. Нам нужно поговорить наедине.

Солдат-предводитель заломил бровь. Остальные выпрямились и насторожились. Несколько ладоней потянулись к рукоятям мечей.

– Если тебе так угодно… – сказала Сенера.

– Полковник! – возмутился солдат.

Брат Коун с трудом заставил себя сесть. Он вдруг понял, что полностью согласен с солдатами, при том, что буквально каждый человек в комнате заставлял его пожалеть о принесенных клятвах отказа от насилия.

Она отмахнулась:

– Все в порядке. Я полагаю, жрец может остаться? Ему сейчас не стоит лишний раз двигаться.

Сэр Орет глянул на брата Коуна.

– Меня он совершенно не волнует.

«А стоило бы… – подумал про себя брат Коун. – Потому что, если ты приблизишься, я с радостью… Нет, – прервал он себя. – Нет. Это совсем не то, во что я верю».

Он сосредоточился на исцелении тех ран, которые могла пропустить Сенера. Солдаты заколебались.

– Идите, – приказала Сенера.

Предводитель поклонился и направился прочь из комнаты. Остальные солдаты последовали за ним, бросая на сэра Орета неприязненные взгляды.

Стоило за ними закрыться двери, и сэр Орет дал Сенере пощечину. Она лишь отшатнулась от него и прижала ладонь к щеке, уставившись взглядом в пол[339].

Но брат Коун знал, что ее кроткое поведение было лишь уловкой. Неужели ты настолько глуп, Орет? Волшебницы, имеющие звание полковника в чьей бы то ни было армии, не будут подчиняться тебе лишь потому, что ты дал им пощечину.

– Ты забыла свое место, женщина. Я не знаю, что ты наврала этим людям, но Релос Вар послал тебя помогать мне, а не горевать по какой-то проклятой кобыле, которая хочет перекраситься в жеребца. И я знаю, что Джанель не мертва, так что ты можешь перестать притворяться; проклятие Ксалтората просто заставляет ее выглядеть мертвой, когда она спит, так что исцели ее. Она должна передать мне свой титул, так что она нужна мне живой.

Белокожая женщина моргнула один раз, когда сэр Орет упомянул имя Ксалтората, а затем подняла на него серые глаза:

– Интересно, – пробормотала она. – Существует не так уж много джоратцев, которые знают о Ксалторате. Откуда тебе известно?

– У меня нет времени отвечать на твои глупости! – рявкнул он, выхватив меч. – Исцели ее и открой мне Врата.

– Сенера… – предупреждающе окликнул ее брат Коун.

Щенок, лежавший у камина, припал к полу, глядя на сэра Орета, и зарычал.

– Довольно! – Сенера направила на сэра Орета скрюченные пальцы. Меч изогнулся в его руке, рукоять обхватила пальцы, подобно кандалам, а лезвие извернулось, обратившись к самому сэру Орету, подобно змее, готовящейся нанести удар.

Сэр Орет попытался отбросить меч и понял вдруг, что не может.

– Прекрати! Что ты… – Острие клинка остановилось всего в волоске от его горла. Сэр Орет замер.

– Что я делаю? – Сенера усмехнулась: – Полагаю, это очевидно: имею дело с тобой. И ты сейчас прекратишь играть в свои захолустные игры, мой милый идиот. В этой борьбе участвуют враги такого масштаба и мастерства, что ты даже не представляешь, каковы твои шансы. Вот почему Релос Вар приказал нам никого не убивать. Если бы мы забрали старуху с собой, она бы не выдала никаких секретов. Ну а будучи убитой? О, то, что она убита, теперь играет на руку нашим врагам.

– Ты несешь чушь… – Сэр Орет не смотрел на нее. Он не отводил напряженного взгляда от клинка.

Сенера прищурила глаза:

– Как ты думаешь, кто ты? – Подойдя к камину, она наклонилась, чтобы погладить щенка дола, и тот радостно завилял хвостом, стуча им по очагу.

– Что ты имеешь в виду? Я сэр Орет Малкоссиан…

Она закатила глаза:

– Это бесполезно. Эфемерно. Титулы и причуды рождения могут исчезнуть в одно мгновение. Кто ты? – И, не дожидаясь его ответа, она повернулась к брату Коуну: – Давай попробуем еще раз. Кто ты?

– Я… – Коун скривился: – Я жрец…

Сенера оборвала его сердитым жестом:

– Я ожидала лучшего. Это всего лишь работа. И если я убью тебя, жрец, неужели ты перестанешь существовать? – Она вновь повернулась к сэру Орету: – Ты думаешь, что ты – всего лишь твое физическое тело? Симпатичное и ловкое? Молодое и тупое?

– Эй! – Сэр Орет было дернулся, но вновь замер, почувствовав острие меча у своего горла.

– Наши души, – сказал брат Коун. – Мы – это наши души.

– Верно, – согласился сэр Орет. – Когда я умру, моя душа отправится в Землю Покоя.

– Не думай, что ты так сильно нравишься Таэне. Но, по крайней мере, я позволю тебе отправиться в Загробный Мир. – Она подошла к телу Джанель. – Тело, которое ты носишь, – не то, кто ты есть. Это не твоя личность. На самом деле это твоя тюрьма. Твое тело держит тебя прикованным к этой стороне миров-близнецов, запертым, контролируемым. Пока эта старуха была в своем физическом теле, живая и здоровая, ее душа находилась под нашим контролем. Но теперь, когда ты убил ее? – Она цокнула языком. – Даже сейчас, пока мы разговариваем, Дорна рассказывает Таэне все, что она знает. И Таэна сообщит это своим людям. А затем Богиня Смерти сообщит все это твоему отцу, маркриву, когда он в ближайшее время совершит погребальное подношение у одной из святынь Таэны. Скажи мне, что за человек маркрив Ставиры? Будет ли он лгать, чтобы защитить тебя? Или он скажет герцогу правду: что его сын – предатель, так легко ставший саэленом? Как ты, должно быть, разочарован…