Фантастика 2026-104 - Игорь Николаевич Конычев Страница 229

– Представитель элементалей имеет право привлекать к участию в деле третьих лиц по своему усмотрению.

– Имеет, да, – кривится Князев. – Ладно, идёмте.

Кабинет у него небольшой, но светлый, с картой на стене и широким столом посередине – на нём уже ждут подписания протоколы. Рядом капитан выкладывает материалы дела и экспертное заключение в отдельной папке, а потом встаёт у окна и демонстративно отворачивается, сложив руки на груди. Сашка ловит мой взгляд и качает головой – я попросила его на всякий случай обратить внимание на эмоциональное состояние Князева, но пока что всё его неудовольствие можно свалить на раздражение профессионала, вынужденного возиться с дилетантами, когда и без того проблем хватает.

Устраиваюсь у стола, Сашка с деловым видом встаёт рядом, придерживая на плече притихшего дракона. Я включаю камеру на телефоне – поехали.

Первым делом нужно выяснить, от чего всё-таки наступила смерть. Продравшись сквозь формулировки, я понимаю, что ничего не понимаю – фразы очень похожи на те, что я запомнила после случая десятилетней давности. Если коротко, то Алёну и в самом деле убила магия…

Её собственная.

– Разве такое может быть? – спрашиваю вслух.

Князев косится на меня через плечо.

– Может, – нехотя отвечает он. – Вам, кстати, очень повезло, что мы с Анной Игоревной отловили эксперта и он сделал нужный анализ. Ещё час, максимум два – и определить, чьё именно было воздействие, никто не смог бы.

Я делаю вид, что не понимаю намёков, и переворачиваю ещё пару страниц. Эксперт называет основной причиной сильный эмоциональный всплеск, который повлёк за собой всплеск магический – но, если б Алёна могла умереть из-за собственного дурного характера, это случилось бы намного раньше. И Саламандра ведь сказала, что это убийство…

В конце заключения приложены фотографии. Ничего страшного на них вроде бы нет, но от одного взгляда на мёртвое лицо меня пробирает дрожь. На следующей странице фотографии повреждений: пара синяков, ссадина на предплечье, царапины на ноге – у меня, помню, такие же были лет пять назад, когда мама завела котёнка, а тот взял привычку бросаться на ноги и взбираться по ним наверх. Была ли у Алёны кошка?..

Впрочем, даже если и была, вряд ли именно она убила хозяйку.

Перелистываю обратно, вчитываюсь в заключение. Так, проблема в каких-то клетках крови, которые особым образом реагируют на определённые вещества, а потом…

– Существуют препараты, – без выражения говорит Князев, – усиливающие восприятие так называемых магических эманаций. Обычно их используют перед некоторыми хирургическими операциями, если в процессе используются магические инструменты. Для правильного эффекта нужно, чтобы препарат попал в кровь, поэтому колют внутривенно. Предупреждая ваш вопрос – родители Ильиной уверяют, что ничего подобного она не принимала, и следов уколов на теле тоже нет, как и явных следов препарата в крови.

Я прикусываю губу и фотографирую оставшиеся страницы. Если бы Алёна сама приняла опасное лекарство, это опять-таки нельзя было бы назвать убийством. Может, ей тоже что-то подлили? Явных следов в крови нет, но ведь конфликт с магией происходит не на физиологическом уровне, а на тонком…

Который толком всё ещё не изучен.

– Бывают зелья, – неожиданно подаёт голос Сашка, – которые якобы усиливают магический дар. Не может быть что-то в этом духе?

Капитан кривится.

– Бред. Я работаю с магами двенадцать лет, в том числе с незаконными зельями. Какую только дрянь не выдают за чудесные эликсиры… – Он качает головой. – Однако реальных способов усилить дар мне пока не встречалось.

– Так оно, может, и не усиливает, – подхватываю я Сашкину мысль. – Намешали всякого, выдали за усилитель, а оно случайно сработало. У кого-то ведь она брала то приворотное зелье.

– Про приворотное зелье тоже ещё не доказано, – возражает Князев, но я вижу на его лице работу мысли. Он трёт переносицу под дужкой очков, потом вздыхает. – Ну хорошо. Допустим, кто-то ей это условное зелье подмешал, рассчитывая, что она с кем-нибудь поссорится, для сильного эмоционального всплеска. С кем-нибудь, обладающим сильным даром, и всё будет выглядеть…

– Как будто её убила я.

Сашка морщится и переглядывается с Князевым.

– Слишком сложно, – говорит наконец капитан. – Если взять за основу версию с препаратом, то он действует не так уж долго. Насколько я понимаю из показаний свидетелей, вы вообще могли в тот день не вернуться на работу. Это как же надо было подгадать, чтобы подлить зелье ровно в нужный момент, её спровоцировать, вас спровоцировать…

Он умолкает, подходит к столу и перелистывает материалы дела.

– Вот, – говорит, – свидетельские показания. Со слов ваших коллег выходит, что вы поссорились и она упала. Подлить ей что-то втайне друг от друга они сами вряд ли могли бы… Хотя проверить, конечно, стоит.

– Я проверю, – быстро говорю я. – Мы сейчас всё равно возвращаемся на работу, можно будет поговорить с девочками…

– Так они вам что-то и сказали, – вставляет Князев.

– … И поискать тот флакон, – добавляю я с нажимом. – Может, там у неё и не приворот был, а то самое, чем она и отравилась?

– А приворот уже подтверждён? – Князев с неожиданным интересом смотрит на Сашку. Тот пожимает плечами.

– Надо в больницу заехать, забрать анализы. Но у меня-то ни на что другое аллергии никогда не было…

– Аллергия, – нравоучительно произносит капитан, – вещь коварная и может нагрянуть внезапно. – Он выпрямляется и хлопает в ладоши. – Ладно, молодые люди, раз уж вам так не терпится поработать внеурочно… Пусть так, у меня всё равно народу не хватает. Но, Екатерина Павловна, давайте договоримся сразу – без самодеятельности! Чуть что узнали – сразу звоните мне, никуда без моих указаний не лезть. Ясно? У нас тут убийство, а не драка в песочнице. Вас, – он косится на Сашку, – тоже касается. Обещаете?

– А вы тогда пообещайте, – нахально отзывается Сашка, – что обмен информацией будет двусторонним. А то ж мы, если чего знать не будем, как раз запросто влезем именно туда, куда вам не надо.

Капитан качает головой с таким видом, будто поражается Сашкиной наглости, но в итоге всё же кивает:

– Договорились.

Он протягивает руку для пожатия, сперва мне, потом Сашке. Ладонь у него жёсткая и твёрдая, взгляд уверенный, но мне чудится в его глазах насмешка и что-то насчёт юных бестолковых идиотов с шилом в одном месте. Будь я на его месте, возможно, думала бы точно так же…

Но я на своём месте. И мне нужно расследовать убийство.

Знала бы я, как это делается…

Глава 12. О когтях и