Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин Страница 221

На улице уже вовсю хозяйничали стражи закона. В воздухе летали вертолеты, прожекторы разрезали ночную темноту, превращая ее в день. Бойцы Воронова десятками стояли на коленях и с руками за головой под прицелом людей в черной форме. Выбегающих людей ловили и разбивали на группы. Девушек в одну сторону, мужчин и слуг — в другую. Причем руководил этим процессом Роман. Ему как раз накладывали повязку на раненую руку, а второй он показывал… А что показывал? Кто девушка, а кто мужчина? Хотя… На моих глазах по его указке из толпы девушек выдернули парня, который пытался прикинуться женщиной, одевшись в просторное платье.

Ладно, главное, что Роман жив, пусть и ранен.

Прибывали отряды скорой, оказывавшие помощь раненым, раздавали одеяла тем, на ком не было одежды. Ночь-то стояла холодная, да еще ветер поднимался, когда над головой пролетали вертолеты. Но в целом пока еще царила неразбериха.

Ею я и воспользовался, чтобы улизнуть. Пробежал мимо ряда окон, расталкивая людей, и свернул в гараж. Машины стояли на месте — сюда вообще никто не заходил за последние несколько часов, кроме нас с Романом. Здесь схватил с вешалки рабочий комбинезон и теплую, измазанную в машинном масле куртку и вышел через отверстие, проделанное мной.

Сделал это аккуратно. Убрал шины, отогнул угол куска гаражных ворот и выглянул. Спиной ко мне в полудюжине метров стоял один из стражей закона. В черной броне, с автоматом, торчащим стволом вверх. Он махал рукой, направляя на задний двор бегущих мимо людей.

— Сюда! — кричал он. — Там есть теплая одежда и еда! Быстрее! Быстрее!

Я выскользнул и нырнул за изгородь, никем не замеченный. Люди здесь кишели повсюду. Пара девушек плакали, обнявшись, в нескольких метрах слева. Их нашел страж закона, укрыл одеялом и пытался проводить на задний двор. Протащили упиравшегося мужчину в плавках и черной маске.

— Парни, любые деньги! Любые! Только дайте уйти! — канючил он.

Получил по губам прикладом и заткнулся. Протащили еще одного дородного мужика с брюшком и бородой. Он угрожал связями, но и его заставили замолчать и протащили мимо моего укрытия.

Вдруг раздался грохот, земля под ногами задрожала, и паника усилилась. Похоже, газ в подвале все же взорвался. Я в это время укрылся возле забора и увидел, как пламя вырвалось из окон первого этажа, выбив их. Центральная часть уродливого особняка просела, но не разрушилась. Внутри разбушевался огонь.

К счастью, вроде все успели выбраться, и во взрыве никто не пострадал. Разве что в давке, когда выбирались из здания.

В любом случае снова поднялась паника: люди испугались, все прожекторы с вертолетов направили на здание и его окна. Идеальный момент, чтобы улизнуть.

Воспользовался остатками магии в артефакте и перепрыгнул забор. Жаль, что вместе с Давидом, скорее всего, погиб и его артефакт. Уж больно лютая там вышла кислота. Даже не ожидал, что она будет столь сильна. Правда, все равно, думаю, с этим артефактом я бы не сработался. Слишком он привык творить зло.

Сразу за забором стало заметно тише, а вскоре я углубился в лес и забрался на пригорок, с которого открывался вид на территорию особняка. Почти везде сновали люди в форме. Уже не только бойцы в черном, но и просто отряды полицейских, береговой охраны. Вся пристань была забита катерами и мерцала красно-синими огнями, как новогодняя елка.

Вовремя я свалил. Если бы остался, не смог бы избежать кучи неудобных вопросов. А так… Роман разберется. Придумает что-нибудь — я в него верю. Я дал ему достаточно подсказок, чтобы он прибрал к своим рукам всю славу и быстрее стал полноценным сыщиком. Парень талантливый, хватит ему уже в патрульной службе куковать.

— Куда дальше, Хозяин? — спросила Морвина в кармане куртки. — Ночка уже закончилась? Даже жаль. Она была просто чудесная!

— Тебе бы повспоминать слова на букву «С», дорогуша, — съязвил в ответ. — Сон, сновидения, спать…

— Атманиты не спят, Хозяин.

— Завидую… — вздохнул я. — Я бы сейчас с удовольствием рухнул в кровать и поспал сразу за троих человек. Но сперва нужно закончить еще одно дельце.

Бросив последний взгляд на особняк, где все еще происходила какая-то неразбериха, поспешил дальше. Шурша листвой, чуть ли не скатился по склону к берегу, где в маленькой бухте, скрытый от чужих глаз, покачивался на воде наш катер. Уже на песке настиг две фигуры.

Слава и Лиза.

Брат девушки пытался замерзшими руками разобраться с цепью, намотанной на торчащую из песка корягу. Здесь уже не было слышно сирен, иногда только появлялся далекий стрекот лопастей вертолета. В остальном тихо набегали на берег речные волны. От воды явственно тянуло холодом.

А эти двое не догадались даже одеться. Тонкий шелковый халат Лизы, едва прикрывавший ее ягодицы, не считался. Впрочем, где им по пути одежду искать? Ладно хоть это успела найти. На их счастье, я захватил в гараже кое-что.

— Оденься, Лиза, — негромко сказал, бросив к ее ногам охапку одежды. Вторую кинул Славику.

Оба, не смотревшие в мою сторону, вздрогнули от неожиданности.

— Макс… — выдохнула Лиза и слабо улыбнулась.

А Славик спрятал глаза. Взялся за одежду, но я остановил его, строго сказав:

— Я бы с этим повременил на твоем месте.

— Что происходит? — не понял он.

Я не ответил. Взглянул на Лизу, которая сбросила на песок бесполезный халат, напялила на себя комбинезон с чужого плеча и завернулась в теплую куртку, пытаясь согреться.

Ее брат криво ухмыльнулся, сев на песок. Он дрожал от холода, но самообладания не терял, не молил о пощаде, не просил ничего. Ему бы мозгов побольше… Не случилось бы всего того, что случилось.

— Хочешь, чтобы я замерз здесь, Исаев? Хочешь посмотреть, как я умру?

Лиза, услышав его слова, подняла глаза и посмотрела на меня. А я смотрел на ее голые ступни, утонувшие в холодном песке. Она поджимала пальцы, будто это могло спасти от стужи. Все еще игнорируя Славика, пошел к катеру, нос которого уткнулся в песок. Заскочил, открыл ящик на носу и обнаружил там гору спасательных жилетов. Под ней нашел утепленные высокие сапоги, которые носят рыбаки.

Повезло. Взял их и один жилет. Вернулся к сестре с братом. Слава уже почти бился в истерике.

— Что ты молчишь, а? Что ты молчишь, Исаев⁈ Скажи мне, ну же! Скажи, какая я мразь, что предал тебя! Какой идиот, чуть не погубил родную сестру! Скажи, что я должен умереть за все это! Скажи, только не молчи! Если собираешься молчать… — он подавился сдавленным рыданием, — лучше просто прикончи меня.