Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 215

– Я вам дам газ ядовитый! – Мне от таких разговоров сразу плохо становится, а еще больше от мысли, что таковые идеи генерируются постоянно, по разным поводам. Значит, и в других анклавах такие рацпредложения появляются…

– Заринчику каналом выписать? – ехидно спросил я.

– Не нужен зарин, не нужен фосген и напалм, – подключился наш главный научник. – Не торопимся, подумаем спокойно… Может, проще будет выкурить их дымом с патогенной составляющей. Поручу этот вопрос биологам: пусть посмотрят внимательно, подумают, предложат, при необходимости отправлю девчат в командировку со сталкерами… Вы же обеспечите безопасность моих красавиц?

– Ка-анешна!

Эти обеспечат.

Наши профессоры – самые миролюбивые профессоры в универсуме, я всегда в это верил. А наши сталкеры – самые морально устойчивые сталкеры современности. Но решать проблему действительно нужно.

Ладно, картина ясная.

Действительно серьезных проблем я тут в упор не вижу.

Главная же остается неизменной: недостаточная численность людей, это основной тормоз в вопросе освоения новых пространств. Но «потеряшки» все еще появляются, и мне думается, что процесс Смотрящие остановят осенью, с понижением температуры.

– Промежуточный итог таков: решать змеиный вопрос надо срочно, место уникальное, его столбим намертво, будем развивать, – резюмировал я. – Хотя, зная вас, дорогие мои banditos, думаю, много змей там не осталось.

Те довольно покивали. Дети.

Но своего сталкеры никогда не упустят, не было еще такого.

– Главный… один хрен мы поиздержались крепко, стволы, веришь ли, еле остудили, – вкрадчиво начал Сомов. – Нам бы патронов подкинуть спецпоставочкой. Ну сколько нас таких, четких да дерзких? А мы уж зачистим, вот и профессор уже своих биологов на это дело сфаловал. Там биологичка одна такая есть… Возьму с собой, и все с ней сделаем.

Профессор насторожился:

– Товарищ Гоблин…

– Принято! – хлопнул я ладонью по столу. – Сергей, пиши заявку, прям щас, давай мне. Так, что у нас осталось? Наверное, хватит пока по Крепости, все едино потом возвращаться к вопросу, и не раз. Есть у кого дополнения?

– У меня есть. У нас. То есть мы все…

– Сергей, я понял, что вы все как один, что спелись и слиплись. Что?

– Сабли там торчали.

– Какие сабли?

– Помните, я говорил, что каменные перемычки между зданиями рухнули?

– Ну.

Комстал собрался с мыслями.

– На них «сабли» смонтированы были, как у нас, только поменьше, – выдал Демченко. – Бронзовые они, потому и уцелели. Все в патине, не сразу и увидишь в траве.

Я тяжело вздохнул.

– Сережа… И это ты считаешь «дополнением»? Почему сразу не дал в описании?

– Ну вы же сами говорили про мистику – мол, не надо…

– А где тут мистика, Сережа? Тут загадка есть, тайна. Пока не раскрытая. Надеюсь, никогда и не раскроем: нам такие «открытия», и тем более практические опыты, на хрен не нужны!

Неожиданно поступил профессор. Он привстал и спокойно предложил:

– Давайте в самом конце я затрону еще и этот момент. А пока опустим, вернемся к Промзоне.

Но я уже заподозрил неладное:

– Постой, постой! А ну-ка, мужики, ответьте мне, прямо в глаза глядя: а где остальная «бронза», а? Или что, это единственный металлический предмет? Ну паразиты…

Бинго!

Рожи уставились в пол.

– Шеф, ну была пара сабель… не больше, без байды.

– И секира ломаная, не готичная, – нехотя дополнил Кастет.

– Как сувенир же оставили, товарищ Командор. На память.

Детвора! Бегают, стреляют, воюют с людьми и диким зверем, ищут и находят – ни одна служба не принесла столько нужного и полезного анклаву, как группа сталкеров. Серьезные опасности и тяжелейшие нагрузки, постоянный нервный стресс, едят черт-те что и когда как. Ни жен, кроме Кастета, не имеют, ни детей, ни домов своих. А все едино – дети. Сувениры им… Поди, еще и помахали ими на задворках, наставили новых зарубок.

Я рукой остановил Гольдбрейха, уже открывшего было рот для гневной обличительной проповеди «О пользе наук».

– Мужики, вы понимаете, как важно изучить образцы?

Они понимают.

– Кроме того, вы в курсе, что у нас уже есть и работает музей истории освоения?

– Не были еще ни разу, – за всех ответил Демченко.

А когда бы они были…

Музей есть и работает, его организовали в большом подвале жилого здания замка, между пищеблоком и медцентром. И все артефакты, в нашей цитадели найденные, туда и снесли. И щербатые боевые топоры, найденные нукерами еще в первый день, алебарду на узловатом древке, пару сабель и четыре кинжала. Месяц назад разгребали углы одного из подвалов – нашли две старинные пушки и горку чугунных ядер, их тоже присовокупили к экспозиции. Стеллажи и стенды, много картин местных художников – их даже вывозили на пленэры по Волге и в другие места. Заведующая – опытный музейный работник из Омска, пожилая женщина… музейного вида, дело ставит с размахом и дальновидностью. Там проводятся экскурсии и уроки, туда собирается все необычное, характерное и интересное.

А они «режики» зажали, пацанва.

Краеведение и локальная пока история – важнейший атрибут образовательной системы анклава. Все граждане Союза должны видеть целое, хорошо представлять среду, в которой живут. Поэтому и в клубе, и в помещении музея есть киноустановки прошлого поколения, пленочные. И фильмы киногруппа снимает пленочные, практически вечные. Цифра, естественно, практикуется в полный рост, но вся база аналоговая.

Среди прочего просветительскую роль выполняют речные экскурсии, каждую летнюю субботу от пристани замка отчаливает «Дункан» или «Нерпа» – последняя чаще: поездка на настоящем пароходе оставляет больше ярких впечатлений. Маршрут тургруппы – к морю. По пути судно ознакомительно заходит в Сену, останавливается для пикника на каменистом берегу возле приметной скалы Две Лошади. Там стоят деревянные балаганы и мангалы. Дивное место, скалы, две реки, рыба играет в слиянии потоков. И воздух первозданной чистоты. Люди восхищаются, ловят рыбу на спиннинг, жарят шашлык из форели с травками, фотографируют. Многие завели себе пленочные фотоаппараты – сухих реактивов уже накоплено предостаточно. С этой «химией»… Ее я беру постоянно, много, по прогнозной «аварийной» заявке научников. Выгружаем мы «химию» через окно операторской – поставили балку с талью, после того как три бутыля с соляной кислотой чуть не разбили на лестнице…

Потом пароход идет на Морской Пост, где эзотерик-экскурсовод от Эдгара накоротко морочит приезжим голову тряпичными ленточками и показом «святых мест Смотрящих» – этого экскурсантам обычно вполне достаточно, чтобы унять любопытство, понять суть и проявить сущность.

Самая дальняя точка круиза – крошечная бухточка на противоположном берегу, где на желтом песчаном пляже отдыхающий народ наслаждается морскими купаниями под охраной экипажа, с карабинами в руках высматривающего акул. А если уж совсем повезет, то наблюдение за большой белой становится верхом впечатлений.

На обратном пути судно подходит к Листвянке, где