Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин Страница 173

* * *

Молодой парень с коротким ежиком светлых волос вины за собой все равно не чувствовал. Скорее, обиду, что его обманули, использовали. А вот его собеседник, коренастый и злой Никита по прозвищу Кефир, был иного мнения.

— Салага ты, Юрец! — зло сплюнул он на пол помещения, когда-то бывшего кабинетом начальника цеха. — Вит же сказал не кормить ее! Какого хрена ты поперся?

Слабый серый свет проникал внутрь сквозь пыльные, заклеенные газетами окна. Некоторые из них были разбиты, и порывы ветра тихо посвистывали, залетая внутрь. Из мебели здесь сохранились пара стеллажей и письменный стол — протертый и освобожденный от разного хлама. По полу валялись пустые бутылки, пластиковые канистры из-под воды, обертки, бумага. И несколько матрасов, чтобы спать.

— Мы не кормили ее со вчерашнего вечера, — буркнул парень. — Что мне было делать? Позволить ей окочуриться от голода? Вит бы нас за это тоже по головке не погладил.

— Мне лучше знать, за что Вит погладит, а за что — нет! Твоя задача была простой: дать ей воды, а не еды, вот и все. Скажи спасибо, что она тебе по морде не съездила, а пнула только поднос!

Кефир снова зло сплюнул, подошел к газовому обогревателю в центре комнаты и подкрутил его, добавляя тепла.

— Но лучше бы она дала тебе по роже… Ума бы прибавилось!

Юноша обиженно засопел, отошел в угол, где лежал его матрас, и сел на него, обняв колени. Его уже чертовски задолбало ночевать здесь, постоянно приглядывая за пленной. Хотелось в душ. Горячий, с сильной струей, чтобы наконец согреться.

— Ты все осколки собрал? — чуть спокойнее бросил Кефир. — Еще не хватало, чтобы она сама себя порезала. Вит с нас за это точно три шкуры сдерет.

— Все в ведре, — буркнул парень.

— Ладно… Она тебе сказала что-нибудь?

— Что лампа жужжит. И все.

— Пф, неженка. Я думал, она покрепче будет, раз сестра Славика. Пожестче, похитрее, а тут… лампа жужжит! — хмыкнул Кефир, но вдруг замер и через несколько секунд выпалил: — А ну, дай сюда осколки.

— Тебе надо — ты и возьми.

— Давай! Живо!

Крик Кефира буквально подкинул Юру. Он бросился к ведру рядом со столом, запустил туда руку и вдруг ощутил острую боль.

— Ай! — зашипел он, выдернув окровавленную ладонь. — Я порезался…

Но сильная затрещина заставила его позабыть о боли и вновь сунуть руку в ведро с мусором. Один за другим он выудил все большие осколки и сложил их на стол перед Кефиром. Тот оскалил гнилые зубы и рявкнул:

— Собирай… быстро!

Юрец, сглотнув обиду, стал складывать мозаику из осколков. Ему передалось беспокойство Кефира, руки задрожали, но за несколько секунд он все же выложил желтую как лимон тарелку.

— Твою мать… — процедил разозлившийся Кефир и в несколько широких шагов выскочил в коридор, где поймал двух праздно шатавшихся парней. — Вы двое, за мной! — Он резко обернулся в проеме и кинул испепеляющий взгляд на Юрца. — И ты тоже, салага! Быстро!

Юрец бросился следом, в последний раз глянув на пазл из осколков. На грязном потертом столе лежала разбитая тарелка, у которой не хватало длинного, острого куска.

Через минуту они вчетвером вбежали в холодный цех, где горела одна-единственная лампа. Под ней возле балки лежало скомканное одеяло из искусственного меха и обрывки веревки.

Вчетвером, словно не веря своим глазам, они вбежали в круг света. Кефир чертыхнулся и приказал:

— Обыщите цех, сейчас же! Она не могла пройти мимо нас! Отсюда только один выход… Найдите ее!

— А чего меня искать? — совсем близко раздался ехидный голос с бархатной хрипотцой.

Юрец вздрогнул от угрозы, исходившей от этого голоса. По спине побежали мурашки. Вдруг из-за балки вышла их пленница, крутя в руке желтый осколок тарелки.

— Я сама вас уже заждалась, — хмыкнула она и резко бросила осколок в лампу.

С громким хлопком свет померк, и цех накрыла густая тишина.

«А лампа и правда жужжала», — успел подумать Юрец, пока сильный удар не отправил его в нокаут.

* * *

Вит, сокращенно от Витамин, — прозвище одного старого знакомого Славика, о котором он рассказал нам по дороге на окраину города. Когда-то они работали вместе: промышляли разными незаконными делами. В основном грабили аристократов, раздавая потом добро беднякам. Этакие герои вне закона. А базой для своей банды поборников справедливости выбрали старый судоремонтный завод. Большие корпуса, множество подземных ходов и удаленность от города делали его отличным местом. Даже если бы их вдруг окружили со всех сторон, все равно они могли пробраться мимо всех кордонов. У полиции просто людей не хватит оцепить всю территорию и следить за всеми выходами.

Поэтому мы со Славиком и отговорили Романа от того, чтобы он вызвал своих коллег. Действовать нужно было тихо и быстро, а полицейские сирены только уменьшат шансы Лизы пережить это утро. Славик на такой риск идти не собирался.

На вопрос, почему же банда Вита и Славика прекратила свои геройские набеги, последний ответил туманно:

— Понял, что есть вещи поважнее.

До окраин добрались на арендованной машине. Оставили ее в лесу неподалеку, чтобы потом, когда спасем Лизу, поскорее убраться подальше.

— И какие счеты у этого Витамина с Лизой? — задумчиво спросил Роман, закидывая ветками и листьями серый седан.

— У него не с ней счеты, — буркнул, делая то же самое, Славик, — а со мной.

Больше он ничего рассказывать не пожелал.

Лесом двинулись в сторону видневшихся дальше по дороге цехов. Этой дорогой явно давно не пользовались: сквозь треснувший асфальт пробивалась трава, а кое-где пытались расти и небольшие деревья.

Впрочем, я ошибся: дорогой пользовались. Прежде чем мы углубились в лес, заметил несколько сломанных веток, белевших свежей древесиной.

Миновав лес, вышли в подлесок. Небо посерело, начинался рассвет, а на земле лежал тонкий слой пухового снега. Скоро выглянет солнце, и он, скорее всего, растает.

Впереди проглядывал бетонный забор, некоторые секции которого рухнули. В этих прорехах виднелись мелкие здания с черными провалами окон, большие цеха с обломками стекол в старых рамах. Словно флагшток без знамени, над заводом торчал ржавый остов башенного крана. Только ни башни, ни стрелы уже не было.

Внутрь мы не пошли. Славик по заметным ему одному ориентирам отыскал в гнилой листве небольшое возвышение и люк на нем. Поддел найденным рядом крюком, откинул