Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин Страница 169

не знала, сколько времени провела в этом месте. Последнее, что она помнила, как возвращалась с пробежки ночью. Вошла в подъезд, шепотом возмутилась, что опять кто-то или разбил, или стащил лампочку, потому что стояла страшная темнота и приходилось идти на ощупь. Затем на ее лестничной площадке от стены сбоку отделилась какая-то тень — Лиза заметила ее краем глаза — и молча двинулась к ней.

Дурой она не была, поэтому всегда придерживалась правила: «В любой непонятной ситуации сначала бей, а потом спрашивай „Кто там?“». Так и поступила в этот раз. Рефлексы сработали безупречно: она развернулась на одной ноге, а второй нанесла хороший удар туда, где у тени должна была находиться голова. Раздался короткий хруст, сдавленный стон, и тень упала к ее ногам. Лиза хотела добавить ногой в живот неизвестному гостю, а уже потом спрашивать его имя, возраст и родословную, но ее схватили сзади, зажав рот какой-то вонючей тряпкой.

Лиза отключилась за два вдоха и очнулась уже здесь.

Раз за разом девушка прокручивала в голове события того вечера и не переставала корить себя за забывчивость. Тренер ведь не раз говорил, что нельзя забывать о тылах! Это на ринге противник всегда один, а на улице редкий человек не воспользуется численным преимуществом. Но Лиза так привыкла к спаррингам, уже позабыв, как порой на них с братом в приюте наседали другие дети. Толпой, они всегда нападали толпой, а Лиза со Славиком дрались спина к спине.

Пока они были вместе, их не могли победить.

Она хмыкнула сама себе. Нет, побеждали, конечно, но какой ценой? Целым мало кто уходил. А потом у Славика появились другие дела, и Лиза осталась одна. Спину уже никто не прикрывал.

Девушка в очередной раз оглянулась, пытаясь понять, где она находится. Помещение явно было большим, судя по эху. Над головой светила настолько яркая лампочка, что большая часть этого места скрывалась в темноте. Она видела только круг бетонного пыльного пола и чувствовала, как ноют руки за спиной. Между руками и спиной — металлическая балка, оканчивающаяся где-то за лампой. Железо холодило спину, да и пол не был теплым, и если бы не куртка и меховые одеяла, она бы давно схватила воспаление легких. Одеяла подсунули похитители, видимо, опасаясь того же, что и она.

Умереть они ей не давали, кормили, поили и помогали с другими делами, о которых Лиза лишний раз думать не хотела. Каждый раз, когда это происходило, она клялась себе, что отомстит каждому из этих ублюдков.

Видела она только двоих, но была уверена, что их гораздо больше — слышала и другие голоса в темноте. Вообще, звуков здесь было довольно много. Жужжала лампочка, словно комар, который не может подлететь, сильный ветер гудел за стенами, иногда она слышала пароходные гудки и крики чаек.

Значит, река недалеко, но какая из двух?

Первым похитителем был невысокий субтильный парень, стриженный под ежика. Встреть она его на улице, подумала бы, что это просто чей-то маменькин сынок забрел не в тот район. Второй был крупнее, старше и жестче первого.

Лиза не знала, когда ее спасут, но она и не ждала этого. У нее был план, и она лишь искала возможность.

Вдруг в темноте раздались шаги, и в круге света появились лакированные ботинки, слегка матовые от пыли, и темные брюки. Незнакомый ей голос спросил:

— Где твой блат, Лиса?

Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть лицо человека, но так и не смогла. Хотя бы понятно, что это мужчина. Говорит в нос, значит, это ему она сломала тогда?

— Так это я тебе нос расплющила? — хохотнула Лиза.

Мужчина присел на корточки и показал свое лицо. На вид ему было около тридцати. Красив и явно богат, судя по белоснежной рубашке и дорогому костюму-тройке. Его улыбка была мягкой и доброй, только стальные глаза смотрели холодно и безжалостно. Под глазами красовались синяки, на носу белела повязка.

— Где твой брат, Лиза? — повторил он вопрос.

Лиза сплюнула тугую слюну и произнесла с издевкой:

— На распродаже. Поимел со скидкой твою подружку.

— Моя сестра тоже любила крепко пошутить, — хмыкнул парень, нисколько не обижаясь. — А теперь она в тюрьме строгого режима, и сидеть ей еще двенадцать лет. Но… — он вздохнул, — боюсь, что она больше так не шутит. Наверняка ей выбили зубы или сделали что похуже за ее острый язычок. А знаешь, кто в этом виноват?

— Дай угадаю… — криво усмехнулась Лиза и с притворной лаской произнесла: — Родители, что не смогли воспитать нормальных людей? Знаешь, я бы тоже хотела иметь родителей, чтобы сваливать на них вину за свою инфантильность… — девушка резко ожесточилась в лице и повысила голос: — Но у меня их нет, так что не на кого свалить свои косяки! А ну, выпусти меня отсюда, чертов ублюдок!

— Ха-ха-ха! — засмеялся парень. — Ничего, вот придет твой брат, и ты сама у него все узнаешь…

Неизвестный встал и вышел из круга света, бросил кому-то:

— Дай ей попить, но без еды. Хочу, чтобы помучилась, пока ее тупоголовый братец нас не найдет.

— Хотя бы вырубите эту лампу! — крикнула Лиза вслед.

Вскоре шаги дорогих лакированных ботинок стихли, а еще через несколько минут послышались другие — мягкие и осторожные. К девушке приближался, опасливо оглядываясь, тот молодой парень с ежиком на голове. Он нес поднос с жестяной кружкой и керамической тарелкой. На тарелке лежал бутерброд.

— Я не буду развязывать тебе руки, но все-таки покормлю, — извиняющимся тоном сказал парень. — Не могу смотреть, как ты мучаешься от голода.

Лиза кивнула.

— Когда выберусь отсюда, я тебя пощажу, — пообещала она.

— Ты не выберешься, — печально пожал плечами собеседник, протягивая к ее губам бутерброд. — И твой брат тоже.

Больше он не сказал ни слова. Напоил и накормил Лизу, и собрался уходить, но девушка вдруг сказала:

— Извини меня.

— За что? — опешил ее стражник.

— Лампа уж очень достала, — хмыкнула Лиза и, резко изогнувшись в талии, оттолкнулась от пола ногами, сильным пинком отправив поднос точно вверх.

Тяжелая тарелка ударилась о железный плафон и разлетелась дюжиной крупных осколков. Столб света закачался, показав девушке большое, похожее на ангар или цех помещение. Она успела увидеть рельсы, слишком широкие для поезда, провалы продолговатых ям, куски толстых цепей и деревянные катушки в дальнем углу.

Что это за здание, не поняла, но ее это и не интересовало. Как и ее молодой надсмотрщик: она во все глаза смотрела вверх. Но не за тем, чтобы лампа разбилась, а за осколками, что разлетелись