Снова вернутся в 80. Часть 2 - Игорь Перах Страница 16

— Но подозрения у меня огромные.Что на этом ты не остановишся и отпускать тебя просто так, на все четыре стороны, я не собираюсь. Ты слишком много знаешь для обычного пацана.

Я молчал. Спорить сейчас было глупо — на его территории правила устанавливал он.

— С другой стороны, — продолжил Сергей, прищурившись, — ты показал отличные качества. Умный, наглый, умеешь просчитывать ходы и красиво обувать людей. Хочешь есть?

Я кивнул. Жрать хотелось просто неимоверно — в животе уже давно было пусто и гулко урчало.

— Хорошо, — Сергей поднялся. — Даю тебе время обдумать моё предложение. Вопилу я тебе отдам. Ты его обул — ты теперь за него и отвечаешь. Будешь работать с ним напрямую, под моим прикрытием. Твои — десять процентов с каждого кидка. А мои ребята — там не один Вопила, поверь — будут тебя страховать. Дальше видно будет.

— А если меня накроют? — тихо спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— А если накроют — я тебя отмажу, — майор снисходительно хмыкнул. — Ты думаешь, Вопила сам по себе крутится? Да его бы давно посадили. У нас все валютчики под колпаком ходят, уж поверь мне на слово.

Он направился к плите:

— Короче, думай. А я пока пошёл жрать готовить. И да... позвони-ка родителям. Скажи, что задерживаешься.

Вскоре из кухни потянулся умопомрачительный, безумно желанный запах жареной картошки с мясом. А я стоял у телефона в прихожей, прижимая трубку к уху.

Сквозь треск помех я слушал навзрыд рыдающую маму. Её крик буквально резал ухо — она уже вообще не надеялась увидеть меня живым.

«Вот же сука...» — мысленно выругался я в адрес майора. Не мог хотя бы предупредить родителей, тварь? А о том, что сейчас творится с бабушкой, мне даже думать не хотелось.

Кое-как дослушав маму до конца и пообещав, что скоро буду, я положил трубку. Прекрасно понимая, что дома меня ждёт вторая часть Марлезонского балета с грандиозным скандалом, я принялся бесцельно ходить по просторному залу майора.

Мозг лихорадочно работал. Нужно было срочно понять, как мне соскочить с этого безумно «заманчивого» и смертельно опасного предложения от человека с «горячим сердцем и холодной головой».

Задумавшись, я бесцельно бродил по квартире, пока Сергей возился и чем-то шумно шуршал на кухне.

Спальня, ещё одна спальня...

Последняя комната была сильно затемнена, плотные шторы не пропускали уличный свет.

И я, немного помявшись у порога, всё равно решился зайти внутрь.

Я щёлкнул выключателем.

И в следующую же секунду меня будто мощным разрядом тока пробило.

Глава 8 Ночь

Если вы когда-нибудь видели фильм «Игры разума» — тот самый, где сумасшедший профессор обклеивает всю стену бумажками, чертежами и стрелочками, пытаясь разглядеть тайные сигналы там, где их нет в помине... Вот то же самое предстало перед моими глазами.

Вся стена комнаты была буквально заживо погребена под огромными листами графиков. Линии метались вверх и вниз, расчерченные грубыми, размашистыми мазками цветных карандашей. Всё это было нарисовано как-то дико, почти яростно, но графики были повсюду. И все они касались одного: крупнейшие японские компании, Токийская фондовая биржа и курс японской иены против американского доллара.

Я медленно подошёл к столу.Свет под зелёным абажуром настольной лампы, выхватывал из полумрака стопки исписанной бумаги, и рабочие тетради.

Ровным, я бы даже сказал, слишком ровным, идеальным каллиграфическим почерком там были выведены формулы, сноски и указания вроде: «См. график 23 за январь 1985 года», «Проверить корреляцию с казначейскими облигациями США».

Это не было обычной сухой аналитикой. Это была страсть. Настоящая, пожирающая изнутри страсть заядлого игромана, гениального шахматиста или средневекового алхимика, фанатично верующего, что существует философский камень, способный превратить свинец в золото. В данном случае Сергей искренне верил, что его графики и формулы способны дать безупречное математическое решение: что именно нужно купить и как на этом заработать.

Но самое главное, что я понял, лихорадочно вглядываясь в эти бесконечные колонки цифр и стрелок...

Весь его колоссальный анализ, вся эта титаническая работа была намертво завязана на одну фатальную ошибку. Сергей был абсолютно уверен, что доллар продолжит расти по отношению к иене.

— Какого хрена ты там делаешь?! — взревел майор.

В его голосе было столько бешеной, звериной ненависти, что я буквально физически ощутил исходящую от него угрозу. В следующую секунду Сергей мёртвой хваткой вцепился в мой рукав и с силой вышвырнул меня из комнаты, едва не сбив с ног.

— Пошёл на хрен отсюда! — прошипел он, тяжело дыша, а его лицо багровело от ярости.

Я поспешно выставил руки вперёд, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее:

— Спокойно, Серёжа. Успокойся...

— Тамбовский волк тебе Серёжа! — рявкнул он, шагнув ко мне вплотную, готовый, кажется, просто придушить меня на месте. — Ты какого хрена туда сунулся, щенок?!

— Ты ошибаешься, — тихо, но уверенно сказал я

Сергей замахнулся, его кулак дрожал от ярости:

— иди ты на хер... — выплюнул он, но вдруг резко осёкся. На его лице отразилось дикое, ошарашенное непонимание. Он медленно опустил руку. — Что? Что ты сейчас сказал?

— Иена будет расти, — ровным голосом повторил я. — А доллар — покатится вниз. Подешевеет.

— Да что ты несешь, бл*дь?! — снова сорвался на крик майор, и в его глазах опять вспыхнула чистая ненависть пополам со страхом. — Откуда тебе знать? Ты кто вообще такой? Школьник недоделанный!

— Доллар подешевеет, — твёрдо отрезал я.

Тут, конечно, надо сделать важное пояснение. Я вовсе не был великим провидцем, читающим будущее по звёздам, и это не было случайным «роялем в кустах» — хотя, смотря как на это взглянуть.

Просто после армии я поступил в торговый институт. Меня всегда до безумия интересовала экономика и глубокая финансовая аналитика. Один из курсовых рефератов, который я тогда написал (и который, собственно, со временем и привел меня на биржу в успешном 2000 году), был целиком посвящён великому краху октября 1987 года.

Тогда, в «Чёрный понедельник», мировая биржа рухнула в одночасье, похоронив под своими обломками судьбы и состояния сотен тысяч людей. Вплоть до кризиса 2008 года этот обвал оставался самой страшной страшилкой для любого трейдера, абсолютным эталоном катастрофы.

Я настолько сильно заинтересовался этой темой, что годами читал, анализировал и дополнял эту картину — сначала чисто технически, строя графики,