"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов Страница 148

Зато там, где струн коснулся палец, обрамлённый Печатью Разума, зародилась жизнь, ветвясь и приумножаясь. Много витков прошла она, прежде чем главенствовать средь живого начал разум, войдя в борьбу с инстинктами, то проигрывая, то побеждая.

А там, где Печать Потока простёрлась — разум дошёл до высот невиданных. Всякий, наделённый разумом, жаждал уподобиться Творцу, мир создавшему.

И лишь там, где коснулся перст с Печатью Хаоса, развилась жизнь разумная, но напитанная такой силой, что Творцу пришлось ограничить искру любви своей. Не было равных существам тем по силе желания Творцу соответствовать. Но были они совсем юными и горячими, поэтому в стремлениях могли быть неумеренны.

И не пожалел Творец, что унял огонь в сердцах пламенных, держа мир тот в ладонях любящих. Ибо только под властью Хаоса могли существа те мирам остальным дать искру для витка новой жизни или искру для пожара испепеляющего. И лишь Творцу известно, когда дрогнет струна под Печатью Хаоса и заставит все остальные струны подобно себе звучать пронзительно, будь то ради развития или разрушения.

Я раза четыре перечитал несколько коротких абзацев, пытаясь уложить в голове мысль, заложенную в легенду. Одно было ясно наверняка — здесь описывался принцип устройства и развития миров. Судя по всему, под Печатью Силы были созданы простые миры. Наверное, одни из тех, откуда приходили насекомыши. Существа простые, живущие по принципу «кто сильнее, тот и батька».

Дальше под Печатью тела, возможно, образовались миры, где существовали огнедышащие кролики. Те вроде и разумом обладают, но порой и инстинктам проигрывают. Так что прогнать их не составило труда.

Под Печатью Разума, вероятнее всего, жизнь развилась до разумной, может быть, люди или человекоподобные. Или же, например, остроклыки. Чем не разумные существа? Вполне себе. Благородные и башковитые. Хотя, возможно, речь о каких-нибудь неандертальцах.

Под печатью Потока уже, скорее всего, миры, похожие на этот. Новый закон, где правят не инстинкты, а Разум и желание уподобиться Творцу. Если любой процесс создания чего-либо считать созидательным, то каждый человек творец в той или иной мере. Даже если просто создаёт модельку аэроплана из бумаги, которую другой такой творец предварительно просчитал и разметил в массовом масштабе.

И в целом до этого момента всё было понятно. Но что мир Хаоса, откуда исходит угроза для других миров? Этот момент заставил серьёзно задумать. Не мог не отметить, что существа из разломов тоже появлялись в таком порядке, если верить новостным сводкам. Сначала появлялись простейшие вторженцы — жуки, пауки, сороконожки. Не такие, как здесь, а более прокачанные, но всё-таки далеко не человекоподобные и даже неравные другим животным. А потом уже полезли огнедышащие зайцекроли, гипнотизирующие птицы и скачущие во времени и пространстве «барабашки». Но, к счастью, пока ни одного человека. Не считая, конечно, меня.

Кое-как уложив прочитанное в голове, вернулся к книге, пробегая по диагонали. После легенд о сотворении мира, шли философские теории о законах жизни. Несколько переложений правила «бумеранга», аналог «кармических законов» и классическое библейские «какой мерой меряете, такой и вам отмеряно будет».

— Простите… — окликнула меня девушка, нависшая над столом, которую я бы ни за что не заметил, увлёкшись текстом. — Мне очень неловко отвлекать…

Та самая проказница, которая не так давно налетела на меня меж стеллажей, сейчас стояла и переминалась с ноги на ногу, краснея и будто бы даже флиртуя.

— Я потеряла одну вещь, и мне требуется помощь… А мой друг уже ушёл. Попросить сотрудников библиотеки по понятным причинам не могу, поэтому…

— Поэтому решила попросить меня, как невольного свидетеля ваших забав?

Она хихикнула и кивнула.

— Ну а кого же ещё? — беспечно и простодушно спросила барышня, будто ответ мог быть только один.

— Действительно! — усмехнулся я. — Твой лифчик на том стеллаже, под которым вы… изучали учебники.

Она прикусила губу и расплылась в улыбке.

— Его я уже нашла… — потупила взгляд. — Мне бы к нему комплект отыскать…

На этой фразе я застыл с открытым ртом.

— Пожалуйста! — она сложила руки в молящем жесте. — Я знаю, что у тебя отлично развита Печать Потока, и если пропажа зависла на светильнике, то мне оттуда её будет никак не снять.

На этой фразе мой взгляд упёрся в значок с Печатью Разума, красовавшийся на груди девушки над кармашком пиджака. Я опять усмехнулся.

Как же так получается, что Печать Разума раскрывается даже у тех, кто разумом обделён? Джонни, например. И вот эта беззаботная кокетка без трусиков, комплексов и чувства стыда.

— Ладно, погнали, — согласился, понимая, что больше информации сегодня всё равно уже не усвою, а барышня так просто уже не отстанет.

— Спасибо! — просияла она, опять поправляя юбку, то ли инстинктивно, то ли заигрывая. — Буду у тебя в долгу!

«Значит, скучная библиотека, Шен? Ну-ну…» — мысленно обратился к другу.

Посмотрим, как вытянется твоя физиономия, когда узнаешь, что упустил дело о пропаже кружевных трусиков от одной незакомплексованной голопопой мадам.

Глава 9

Утро выдалось ничуть не легче, чем предыдущие дни. Проснулся не то от воплей пожарной тревоги, не то от нового незапланированного будильника, который орал теперь не из телевизора или браслета, а из динамиков в коридоре.

Протерев моську рукой, выглянул за дверь и увидел такие же заспанные лица. Никто не понимал, что происходит. Бежать к пожарной лестнице или наводить суету тоже никто не спешил.

Вчера, когда встретил призрачную Мел, я некоторое время пребывал не то чтобы в шоке, но сочувствуя девушке и не совсем понимая, что делать. Сегодня чувство непонимания усилилось, но уже не из-за призраков, а потому, что привычный распорядок нарушили, не предупреждая и не дав даже выспаться.

Когда распахнулась дверь и в коридор вошёл один из новых «надзирателей», всё сразу встало на свои места. Очередной гениальный приказ ректора должен был нас взбодрить, усмирить и «порадовать».

Бросив взгляд на браслет, отметил, что ещё не было и половины седьмого. Ранний, холодный и неприятный подъём.

— Доброе утро, господа студенты! — наставник закинул руки за спину и медленно, словно цирковой петух, начал вышагивать, осматривая «угодья». — Сегодня занятия по расписанию отменяются. Вас ждёт нечто более увлекательное и грандиозное. Прошу всех умыться, одеться тепло и удобно, и быть внизу через двадцать минут. Кто опоздает, получит штрафные баллы, которые потом придётся