"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин Страница 146

вылетишь с волчьим билетом из партии и из комитета. И условным сроком ты хрен отделаешься. За меньшее люди на зону шли! Я тут не первый год служу и всякой борзоты повидал, будь здоров! Это сначала такие как ты, борзые, а посидят недельку, другую в СИЗО, как шелковые становятся. Готовы потом следователю ноги целовать. А еще сидеть можно по разному. Соседи по камере разные бывают. Могут и такие попасться, что в миг из тебя петуха сделают. Понял Солдатов?

- Я не понял, товарищ капитан, вы,что угрожаете сейчас поместить меня в пресс- хату? А как насчет соблюдения норм Уголовного и Уголовно- процессуального кодекса? Не противоречат ли им ваши методы дознания?

Авдеев осекся, а затем пробуравив меня ненавидящим взглядом, произнес:

-Выбирай выражения Солдатов. И изволь правильно обращаться ко мне! Я тебе никакой не товарищ, а гражданин. Гражданин капитан. Усек?

В ответ я лишь громко и смачно зевнул.

-Ну гражданин, так гражданин. Так вот, гражданин капитан, мне надоело выслушивать весь этот ваш бред. Я хочу спать. Так, что будьте добры, распорядитесь, отправить меня в камеру, до утра. А утром я надеюсь мы во всем разберемся, как следует. Думаю, что в конечном итоге не вам придется решать преступник я или же нет и какова будет моя дальнейшая участь.

Авдеев злобно сверкнул на меня своими глазами, вытащил из пачки сигарету, прикурил ее и несколько минут молча пускал дым в потолок, не сводя с меня своего взора. Наконец он затушил бычок в пепельнице, и сказал:

-Вот на, что ты рассчитываешь Солдатов? Дело твое ясное, уж поверь моему опыту. Вступится за тебя никто не вступится, как я понял птица ты невысокого полета. Так,что сидеть тебе не пересидеть, а ты...- и тут открылась входная дверь, Авдеев вновь прервал свою речь, подскочил со стула и произнес:

-Здравия желаю, товарищ полковник!

Глава 19

Москва. Август 1986 года.

Я обернулся и увидел вошедшего в комнату невысокого, круглого, как колобок, с отвисшими щеками, лысоватого мужичка с такой короткой шеей, что казалось его голова росла прямо из плеч.

Мужичок махнул рукой, Авдеев сел, гость не торопясь подошел к столу и спросил Авдеева:

-Ну,что как дела? Наверное уже чистосердечное писать готовится?

-Никак нет, товарищ полковник, напротив упорствует. Обвиняет нас не больше не меньше, как в фальсификации дела. Категорически не желает признавать вину!

Мужичок рассмеялся мелким дробным смехом.

-Вот чудак человек! И зачем это нам дело фальсифицировать? Для того, что ли, чтобы с Лубянкой отношения испортить? Не уж то мы не понимаем, что за своего, чекисты будут глотку рвать? Нет мил человек, раз мы дело возбудить желаем, значит у нас основания для этого железные имеются! Не подкопаться! А ты,тут сидишь и кобенишься!

Я понял,что наступил второй акт пьесы, под названием вербовка Саши Солдатова. Сейчас этот колобок начнет «обрисовывать мне ситуацию из которой есть только два выхода». От того, что это будет осуществлять не знакомый мне человек, да к тому же еще мент, я испытал некоторое разочарование. Уж очень мне хотелось посмотреть на физиономию моего шефа и услышать те аргументы при помощи которых, он склонял бы меня к занятию шпионажем за собственной женой. Увы испытать это удовольствие, как выяснилось только, что, мне было не суждено.

-Товарищ полковник, а с кем я имею честь беседовать?- обратился к мужичку- колобку.

-Ах да, ах да, я же и не представился вам! Полковник МВД Соловьев Вадим Прокофьевич, к вашим услугам. Не слыхали мое имя?

-Нет, не слышал. Не принадлежу, к счастью к числу ваших клиентов. Но надеюсь, что вы во всем разберетесь!

-Непременно, конечно! Разберемся! - Соловьев излучал, казалось одну доброту и внимание, как видно, во всем этом спектакле, ему пока по крайней мере, отводилась роль «доброго следователя».

В ответ я лишь фыркнул и произнес:

-Хотелось бы по по скорее! А то уже глубокая ночь, а мне завтра, вернее сегодня, еще на работу идти.

Ну на работу сегодня, вам идти вряд ли придется. Мы имеем право задержать вас на трое суток, и исходя из материалов дела, безусловно воспользуемся им. Так, что сегодня вы проведете в камере. Сами должны понимать, служба! Уж больно не хорошие обстоятельства у вас. Никак мы не можем отпустить вас! Никак!

В ответ на это я лишь усмехнулся. Как же обстоятельства у них! Знаем мы ваши обстоятельства! И уверен я, что в конце концов именно сегодня я все таки окажусь дома. Мне стало совершенно ясно то, что мои оппоненты очень спешат, раз решили ввести в дело, нового человека к тому же, представлявшего конкурирующую фирму. Однако все же я решил не подавать, по крайней мере пока, вида, что давно раскусил их игру. Как мне казалось, наилучшим вариантом поведения для меня, в данной ситуации, было разыгрывание этакого «возмущенного простачка».

-Ваши обстоятельства, не имеют ко мне никакого отношения,- придав своему голосу максимальное возмущение (Станиславский точно бы был мною доволен),- я уже говорил это товарищу капитану. По непонятной для меня причине, мне буквально «шьют дело». Я с трудом отбился от троих грабителей, да, не отрицаю этого, в процессе этой борьбы нанес им некоторые телесные повреждения, а дело пытаются представить так, что это я ни с того, ни сего, напал на совершенно невинных граждан, которые стояли себе мирно и никакого не трогали. Уже и свидетеля, всего этого где то отыскали, хотя непосредственно на месте я никакого свидетеля не видел и не помню. Мне не хватает возмущения, когда я слышу эту белиберду.

Услышав этот мой спич Авдеев ухмыльнулся и сказал Соловьеву:

-Вот товарищ полковник, вот! Только такие речи я от него и слышу. Не знаю, честно говоря на, что он рассчитывает. Но держится предельно нагло.

Соловьев буквально воткнул в меня взгляд и я поймав его поразился до глубины души, какой он холодный и жесткий и пронизывающий буквально «до печенок». При том, что внешне этот полковник выглядел очень добродушным человеком

-Говоришь вдет себя нагло? Не признается?- спросил Соловьев у Авдеева,-Нда-а. Товарищ видимо еще не врубился в обстановку. Добро! Ну ка Авдеев оставь нас не надолго одних. Я попробую объяснить гражданину Солдатову, что его ждет и, что от него требуется.

Авдеев не говоря ни слова вышел из за стола, подошел к двери, открыл ее и удалился в коридор. Мы остались тет- а тет с Соловьевым. Некоторое время он продолжал