Фантастика 2026-104 - Игорь Николаевич Конычев Страница 145

4. Звон железа

Несмотря на то, что мы с Захаром вчера хорошо посидели, дома я оказался довольно рано: идущему на поправку товарищу следовало соблюдать режим. Сам он этому всячески противился, но я не оставил Захару шансов и ретировался в начале одиннадцатого, чтобы уже в полночь завалиться спать у себя дома.

И вот, к обеду нового дня я проснулся полным сил и энергии и решил это состояние закрепить не только относительно здоровым завтраком, но и тренировкой. Для начала нужно было организовать правильный прием пищи.

Еще в детстве мама пыталась привить мне привычку питаться по так называемому «правилу тарелки». Как следовало из названия, для начала требовалась сама тарелка диаметром примерно с ладонь того, кто собирался из нее есть, то есть с мою. Далее емкость визуально делили на четыре части. Одну четвертую наполняли белком, еще одну четвертую медленными углеводами и две четверти оставалось на клетчатку.

В детстве мама всегда старалась готовить что-то разное, даже вырезала из овощей, которые я не любил, смешные фигурки. Получалось у нее так себе. Мне, мелкому тогда пацану, и в голову не приходило поблагодарить ее за старания, а следовало бы. Это я и сделал прямо сейчас по телефону. Сказать, что мама была удивлена — ничего не сказать. Она поначалу даже решила, что у меня поднялась температура и начался бред, но потом растрогалась и велела на неделе навестить ее в дядином загородном доме. На этом мы и закончили разговор.

Приятно удивив маму, я закончил готовить салат, и положил его в тарелку вместе с глазуньей из трех яиц и парочкой отварных картофелин. Получилось вполне себе неплохо и вкусно. Жаль, конечно, что завтрак по времени совпал с поздним обедом, но тут уже ничего не попишешь.

После еды, чтобы дать организму время все усвоить, я не придумал ничего лучше, чем бездельничать: сидел в интернете, смотрел телевизор и читал книгу, вдыхая аромат свежего кофе. Как обычно бывает в таких случаях — время летело незаметно.

Но вроде бы именно так отдыхают обычные люди: они не встревают в неприятности и не валяются на койке, пытаясь отправиться от полученных ран. Надо бы Захару посоветовать. Вот только все это пустое. И он, и я не смогли бы долго поддерживать подобный режим и обязательно бы влипли в историю.

Так что мне следовало готовиться к неприятностям. Именно поэтому через два с половиной часа я направился в офис. Ремонт там наконец-то закончили, так что можно было воспользоваться местным тренажерным залом, чтобы напомнить мышцам об их возможностях. Если по уму, то на следующий день после пьянки лучше дать организму восстановиться и отложить физические упражнения на потом.

Но когда это я поступал по уму?

Погода на улице стояла отличная, правда лишь для тех, кто комфортно чувствует себя при тепловом ударе. Но меня подгоняла мысль о том, что в офисе, как и в тренажерке, стояли кондиционеры. И действительно, стоило мне переступить порог, как нагретую кожу приятно защекотал прохладный ветерок.

— Даров! — приветливо улыбнулся мне сидевший на диване Вадим. Судя по тому, как он держал телефон, коллега рубился в какую-то игру.

— Привет, — я помахал ему, жестом показывая, что заметил его занятость и не претендую на более формальное приветствие, включающее подъем пятой точки с насиженного места и крепкое мужское рукопожатие. Я не гордый, обойдусь, а Вадик пусть порадуется и отдохнет, пока очередной вызов не нарушил безмятежность летнего офиса.

Компанию Упырю сегодня составляла Флора. После ситуации со стейком она до сих пор на меня дулась и ограничилась подчеркнуто холодным приветствием в виде небрежного кивка и брошенного в полголоса:

— Здрасьте.

— Вы вдвоем сегодня? — спросил я, не обращаясь ни к кому конкретному. Вопрос получился риторическим, так как недавно всем сотрудникам пришла рассылка, что в связи со стабилизацией криминальной обстановки на дежурство заступает пара одаренных. Остальные на низком старте, но не рыпаются без сигнала.

— Типа того, — не отрываясь от телефона, сообщил мне Упырь. — Еще Кот где-то тут был, но он не считается.

— Еще как считаюсь! — встрял выбравшийся из-под дивана Котов. — Макс, скажи ему, что я полезный!

— Он полезный, — с готовностью повторил я. — Пару раз сильно меня выручил.

— Вот! — морда Витьки приняла такое выражение, будто ему выдали миску свежей сметаны. — Понял, лысый?

— Я не лысый, — спокойно отозвался Вадим, не отрывая внимательного взгляда от экрана смартфона. Тонкие длинные пальцы моего коллеги летали по экрану с поразительной скоростью и ловкостью. Ему бы на пианино играть. — У меня просто волосы на голове не растут, — закончил свою мысль Упырь и поморщился, видимо допустив ошибку.

— Ты удивишься, — забравшись на диван, Котов начал самозабвенно умываться, — но это и значит быть лысым.

— Нет, — упрямо возразил Упырь. — Лысыми становятся, когда лысеют. А я таким родился.

— Значит, — со вздохом сообщил Витя, — ты родился лысым.

— Я родился без волос, — отрезал Вадик. — Флора, скажи ему.

— Главное, — Антонина так рьяно подключилась к беседе, словно только и ждала повода выразить свою точку зрения, — это как человек, — она бросила косой взгляд на Витю, — или не человек, себя ощущает. Наличие или отсутствие волос никак не меняет этого. И нельзя грубо отзываться о ком-то лишь из-за его внешности — это бодишейминг!

— Я не об этом просил, — пробормотал Вадик.

— А я не грубо отзывался, — поддакнул Кот.

— Так, — Флора подошла ближе и уперла руки в боки. — Ты, — она зыркнула на Упыря, — просил моего участия, потому как слова Вити тебя задели. Я дала тебе понять, что они ничего не значат, и главное то, что у тебя в голове. А есть на ней волосы или нет — дело десятое. Теперь ты, — суровый взгляд Флоры сместился на Котова, который забыл умываться и теперь сидел с высунутым розовым языком, как дурак. — Ты назвал товарища «лысым». Это грубо, Витя. Так нельзя. Бодишейминг нарушает экосистему в коллективе.

— Ну, началось, — Котов закатил глаза абсолютно по-человечески.

— А теперь ты принижаешь мое мнение! — Флора пошла в атаку и угрожающе нависла над пушистым. — Это недопустимо!

— Действительно! — поддакнул я и показал опешившей от такой помощи Антонине большой палец.