Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 132

И не автоматы это вовсе, а полуавтоматы, обознались «кордоньеры». Приметный серый ударопрочный пластик ствольной коробки и приклада с ярко-красными буковками ни с чем не спутаешь. Полуавтоматический германский карабин Heckler Koch SL8 под патрон 223 Rem, младший охотничий братик армейского HK G36. У приятеля такой. Дорогая штука. И очень точная. Легенда, уле… У него приемник под магазины «родной» штурмовой HK G36 – здесь такие и стоят, «тридцатки», а можно и магазины от M16 впихнуть. Мне вот в охоте не глянулся: тяжелый карабин, даже без патронов, а уж с навеской – что твой «вепрь». Да и дизайн. Есть в нем некая тевтонская тяжеловесность… А как «штурмовуха» – милое дело. Понятно, почему они так точно стреляли. А оптики Смотрящие им не дали!

Точно – «раздражители». И не франки, судя по оружию. А чьи?

Пк-ш-ш-ш! Третья ракета, точно по курсу.

После перевала дорога пошла в долину – ровная, прямая. Под горку клятый белый «хайлюкс» резво набирал скорость.

Пш-шш…

– «Пайпер» – «Кастету»!

– «Кастет» в канале.

Наконец-то!

– Что делаем, Костя? Мы на подлете, пройдем над тобой. Гоблин полтора позади.

– Серый, останавливаем его, давим мозг!

– Машину хочешь взять?

Я представил, как в кабине самолета лыбится Демченко, трет Эльзе про главного хомяка в группе.

– Близко не ходи, у них «хеклеры», точно бьют.

– Понял тебя, понял. Работаем!

Ухх!

Самолет промчался низко, прямо над кабиной. На подлете к пикапу Эльза заложила вираж с набором высоты вправо-вверх, начала выстраиваться для атаки. Мне было видно, как Демон, высунувшись в форточку в ветрозащитной маске, пристраивает ПКМ с «соткой» и самодельным мешком для сбора гильз, накинув на себя ремень.

Такого пресса долго не выдержишь.

Пашка дал еще три «ту-ту-тука» сверху, а Серый на очередном вираже, выполненном Эльзой так, чтобы джип оказался в центре окружности, положил длинную очередь «барьером» прямо перед идущей машиной, постепенно приближающейся к облаку разрывов на дороге.

Есть! «Тойота» встала.

– Контролируй, – крикнул я в форточку.

Экипаж пикапа полез наружу. Трое, ошибся я. Двое встали возле машины с поднятыми руками, а один сразу чухнул в сторону от дороги, не бросая ствола, – к пихтовой роще.

– Костя, своих берешь?

– Беру, этого вали.

В небесах застучала длинная очередь трассеров, выискивающая цель, нашла – и фигурка беглеца зарылась в траву, а «Пайпер» тут же пошел на длинный разворот. Демченко сейчас не уйдет, будет смотреть за процессом.

Подъехав совсем близко, я вышел из машины с «маузером» в руках. Пашка так и сидит наверху, целит пулеметом в собирающихся сдаться. Блин, что-то голова кружится. Высота и гонка, азарт и драка – закружится тут…

– Хэнде хох, зараза, тихо стоять!

Что это я по-немецки? Стволы заворожили? Передо мной стояли двое явных азиатов. Одежда цивильная, но морды характерные, смуглые, бородами заросли по брови. На бошках какие-то тюрбаны. Ладно, на лесоповале любые сойдут, наш «синяк» разберется, кому что носить. Кому усы, кому парашу.

Подошел близко, чтобы увидеть салон, и тут один вскинулся!

– Аз хичи намитарсам!

И выхватил кривой такой черный ножик-«живорез». Морда «фаната ножевого боя» оскалилась яростью, выработанной долгим аутотренингом, рот ощерился в крике.

Ту-ку-тум! Ту-ку-тум!

Я даже руки не успел поднять. Хорошо, что почти все брызги в другую сторону улетели. Думал, только в кино такое бывает. Была голова у человека – и нет ее. Очередь в башку из ПКМ в упор… это… Ну Паша.

Не шутят, смотрю я, на «Адмирале Кузнецове».

Последний басурманин упал на колени.

– Мистер, мариз ам, мариз ам!

Ничего не понимаю.

– Узбек, что ли? – предположил человек с пулеметом, вставший рядом со мной.

– Хрен его разберешь… Ты это, черт! База твоя где? База, говорю! Колись давай, пристрелю на хрен! – Я упер «маузер» ему в лоб.

Пш-шш…

– «Пайпер» – «Кастету»!

– «Кастет» в канале.

– Смотрю, нормуль?

– Спасибо, Серый! Точно. Сварили – бери да ешь.

– Тогда мы ушли, Эльза тут садиться не хочет.

– Эльзу целуй, с меня презент!

Самолет качнул крыльями и начал набор высоты, поворачивая в сторону замка.

– Встать, на! Стэнд ап! Вот… Так что, урод, база, говорю, где? Хэдквотерс?

– Хэдквотерс хараб, хараб! Мистер, хейли хатарнак!

– Какой такой «тарнак»…

Я без замаха всадил говоруну кулак в брюхо – свой знаменитый «кастет». «Аладдин» захлебнулся, согнулся каралькой, бормоча себе под нос:

– Мамну, мамну…

– Твою мать!

Пашка удержал меня за плечо: я хотел еще разок вбить.

– Слышь, Костя, может, он по-английски понимает, а?

– Хм… Спик инглиш, басурманин? Спик, я спрашиваю?

– Ноу, ноу. Но инглиш… Парси.

И тут до меня дошло.

– Фарси?

– Иес! Фарси-дари!

– Ох ты ж, какого зверя к нам занесло… Афганец, что ли? Говорят, вас победить никто не может?

– Но афганец! Дуст, дуст! Ам пакистан! Пакистан!

Вот тебе и на…

Поздравляю всех – у нас в соседях завелись пакистанцы.

Глава 3

Сотников А.А., романтик и прагматик, держатель руля, пропади бы он пропадом

Ой, ой, ой… А попками-то один хрен виляют.

Женщины, уже по пути на лестницу начавшие меня язвительно обсуждать, вышли из зала и закрыли за собой тяжелую дверь. Они, даже если сердитые, все равно дверь аккуратно закрывают. Это в телевизионных сериалах они ими хлопают, в жизни женщина дом бережет, инстинктивно. Не, идиотки – они в проценте есть, как же без такового… Но тут их нет. Злые, но умные, стервы! Хорошо мне – наругался вволю.

А все равно их люблю.

Вообще для меня Женщина – Чудо. Любая и в любом возрасте. Могу просто смотреть за незнакомой женщиной – безотносительно ко времени, пространству, плотским или духовным исканиям, любоваться самим способом ее общения с этим миром и этими людьми, наслаждаться нескончаемой пластикой движений – для того ей вовсе не нужна натренированная «балетность» или какие-то там липовые «стандарты мягких форм». Узрите, мужчины: руки любой женщины двигаются Единственно Верно, мужик так никогда не сумеет. Эта чарующая микропластика есть во всем и у всех женщин, и она остается с ними до самой смерти. Повторить ее невозможно, забыть не получится… Так что просто научитесь внимательно и с восторгом смотреть на Женщину. Каждую. И вам отверзнется.

Научитесь просто удивляться самому факту, что Женщина есть на свете.

Удивляться – ну как это Природа смогла такое Чудо создать, а? Собственно, это и есть главное Чудо всего сущего, а мы – так, ее дубоватые помощники в выживании. И отказаться от возможности прожить всю жизнь рядом и вместе с любимой Женщиной могут только зеленые морды из НЛО. Ибо не дано им, кривоглазым и плоскодушным. А нам дано. Да.

Ну я тут могу сейчас