Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин Страница 124

Значит, что?

Значит сразу же после подписании договора об покупке советско-иранской компанией «Кевир-Хуриан лимитед» контрольного пакета акций «Англо-Иранской нефтяной компании», в кремлёвском кабинете между товарищами Сталиным и Берией состоялся разговор «тет-а-тет» примерно следующего содержания:

- Скоро зима, Лаврентий! А как обещают синоптики, эта зима будет в своей первой половине не просто очень холодной… А прямо-таки – зверски холодной! А во второй своей половине – аномально снежной, с буранами по несколько дней. А весна обещает быть затяжной и тоже холодной, с частыми и обильными осадками.

Действительно судя по «Послезнанию», этой зимой «генерал Мороз» даст словами потомков – «просраться» советским авиаторам125. Всю зиму и частично весной лётчики практически не летали, от безделья занимаясь всяческими безобразиями – вроде пьянства и словами потомков – «блядства». Отчего и без того невысокий средний уровень лётного мастерства «сталинских соколов» - укатился вообще куда-то «под плинтус», вместе с остатками воинской дисциплины.

Нарком авиации СССР и одновременно Командующий Воздушными Силами страны, недоверчиво блеснул стёклышками круглых как велосипедное колесо очков и, позволил себе усомниться:

- Что-то не слышал я такого «прогноза», Иосиф Виссарионович. А ведь лучшие синоптики страны у меня!

Однако Вождь его тут же разубедил, слегка повысив голос:

- Безусловно, ты собрал «у себя всё» - самое лучшее, что есть в Союзе, в том числе и синоптиков. Но ты уж поверь мне на слово, Лаврентий: эта зима будет именно такой – как я предсказываю. Ибо будучи в своё время в ссылке в далёком отсюда Туруханске, я одно время был учеником одного сибирского шамана… А тот был славен именно предсказанием погоды на полгода вперёд.

Берия подобрал выпавшую было от изумления челюсть и словами потомков - поспешно «включил заднюю»:

- Верю, товарищ Сталин!

Походив какое-то время молчком по въевшейся в плоть и кровь привычке по кабинету, Верховный остановился напротив Наркома авиации СССР и изрёк:

- Одним словом к извечной топливной проблеме – недостатком авиабензинов для подготовки должным образом лётчиков, у тебя довольно-таки скоро объявится другая… Нелётная погода!

Действительно, летать в морозы доходящие в Москве до сорока градусов, это словами потомков – «квест ещё тот»!

Особенно при открытой кабине, коей обладало абсолютное большинство одномоторных самолётов советских ВВС.

Но морозы это ещё не самое страшное, из того что ждёт советских авиаторов предстоящей зимой… Рекордное количество выпавших осадков в виде снега, надёжно и надолго прикуёт Военно-воздушные силы к земле. Даже в Крыму и Баку свирепствовали снежные бураны, а в Средней полосе и даже на Украине снежные заносы были такими, что вставали даже поезда.

Уставившись на Берию пытливыми, чуть желтоватыми – как у усцурийского тигра глазами, Верховный вопросил:

- Что намереваешься делать, товарищ Главнокомандующий Военно-воздушными силами?

Тот был в замешательстве, ибо на языке вертелось едва не вырвавшееся решение – «давай у твоего сибирского шамана спросим»… Кое-как собравшись всё же с духом, Берия пробормотал под нос:

- Не знаю, Иосиф Виссарионович. Над погодой я как Нарком авиации, не властен.

Вождя такой ответ ничуть не устраивал и чуть повысив голос, он:

- А если подумать?

Берия напряг свои незаурядные аналитические способности и где-то через минуту-две, выдал:

- Разве что на зиму перебросить авиацию куда-нибудь южнее. Например, в Среднюю Азию.

Вождь, подняв указательный палец вверх, с оттенком восхищения воскликнул:

- В правильном направлении мыслишь, Лаврентий…!

Но вновь пытливо уставившись:

- …Однако, топливную проблему перебазирование нашей авиации в Среднюю Азию не решит. А если хорошенько подумать?

Тот, ещё с минуту-другую пошевелил мозгами, снял с носа очки и протёр их носовым платком – что видимо заменяло ему сталинское хождение в стиле «туда-сюда». И наконец водрузив свою «оптику» на место, несмело предположил:

- В Иран?

Сталин, чуть склонив голову набок:

- «В Иран»?! А почему именно в Иран, а не положим – на Камчатку?

Берия вжав голову в плечи:

- Там тепло круглый год и согласно Договору с англичанами, с бензином проблемы не будет.

Чуть помедлив, Вождь в деланном восхищении пару раз хлопнул в ладоши:

- Браво, Лаврентий! Всегда был про тебя самого высокого мнения, но сегодня ты превзошёл самого себя.

Доброе слово и кошке приятно – не токмо Наркому авиации СССР и Лаврентий Павлович расцвёл словами потомков – в «смайлике «улыбашка»». И добавил ещё «плюсик» в таком решении:

- Заодно и внутри Союза, накопим к лету следующего года изрядное количество сэкономленных на учебных полётах ГСМ.

Действительно, температура воздуха зимой в Иране в среднем +10°C. Средняя минимальная температура составляет -2°C. Средняя максимальная температура держится на отметке +17°C. Наибольшее количество осадков бывает в декабре, апреле и ноябре – три-четыре дождливых дня в месяц. Стало быть, большую часть года стоит ясная солнечная погода…

Плюс ещё дешёвый авиабензин практически в неограниченном количестве и что ещё авиатору надо для счастья?

Летай – не хочу!

Имелись конечно и некоторые «нюансы» в этом решении, как же без них?

Вот по поводу последних, в сталинском кремлёвском кабинете и произошёл «мозговой штурм»:

- Иосиф Виссарионович… По Договору с Ираном в составе «Ограниченного континента» должно находиться не более тысячи танков и такое же количество самолётов. Согласно же новому штату, в ВВС к зиме 1940-1941-го года останется три с половиной тысячи экипажей «первой очереди», две с половиной – второй и чуть более пяти тысяч обученного резерва.

Согласно планам оптимизации и реорганизации Военно-воздушных сил, «первая очередь» - это те самые две-три авиаполевые армии и одна «Особая», которые встретят войну. По задумке, это будут слётано-сколоченные авиационные соединения, сформированные из наиболее опытных пилотов, штурманов и других членов экипажей.

«Вторая очередь» - отдельные экипажи в запасных авиаполках находящихся в прифронтовой зоне. «Середнячки» - одним словом, которым ещё учиться и учиться летать. Как и учебные эскадрильи в частях действующей авиации, они служат для восполнения потерь воздушных армий, которые неизбежно должны быть.

«Резерв» - уволенные в запас лётчики и другие члены экипажей, имеющие самые минимальные на сегодняшний день лётные навыки. Они будут иметь «бронь» от призыва в другие рода войск, работать на производстве и время от времени вызываться на сборы для закрепления этих самых «минимальных лётных навыки». Это в случае большой войны – пополнение уже для запасных авиаполков.

Сталин задумался было:

- Конечно, Договор с Ираном нарушать нельзя…

Но тут же нашёлся:

- …Но в нём же говориться об боевых самолётах, Лаврентий! Сними с боевого самолёта вооружение и