Значит, война - Дмитрий Ромов Страница 12

— Не пользуется успехом данная точка общепита, — хмыкнул Олег, осматривая театр военных действий.

— Похоже, пожрать-то не обломится, — кивнул я.

— Ага, — согласился он. — Похоже.

Кабальерос снова заговорили, показали на стол.

— Мама, хотите жареной рыбы? — произнёс Олег с одесским выговором, присаживаясь на крепкий стул. — Так пойдите и пожарьте.

— Так, сидите и не трындите, — усмехнувшись, ответил я.

Он стрельнул глазами и ничего не сказал. Минут пять мы сидели за столом и ничего не происходило. Двое амиго стояли рядом, переговаривались между собой. Олег начал нервничать. От него мандраж начал передаваться и мне.

Мышь моя встрепенулась и впилась в сердце зубами…

— Эй, парни! — снова сказал я по-русски. — Ахиллес! Где Ахиллес?

Ахиллесом был тот самый чувак, о котором говорил Мансилья, и встреча с которым, собственно, и должна была состояться. Они что-то ответили, повторив «Ахиллес», помахали руками, из чего мы сделали вывод, что Ахиллес скоро будет.

— Капстрана, — сказал я. — Мы как в «Кин-дза-дзе» с тобой.

Время тянулось медленно и тоскливо. Олег хмурился, поглядывал на часы, поворачивался к окну. Наконец раздался звук подъезжающей машины. Хлопнули двери, раздались громкие голоса, шаги. В зал вошёл усатый, нечёсанный, неопрятный и чем-то даже напоминающий Мансилью чувак с пузиком. Его сопровождали двое шатенов с голубыми глазами.

— Немчура… — прошептал Олег, пристально на них глядя.

— Ахиллес, — сказал один из тех, первых кабальерос, и показал пальцем на усатого.

— Привет, мистер Ахиллес, — сказал я. — А где сеньор Мансилья?

— Мансилья! — Ахиллес махнул рукой, показывая, что Мансилья не нужен.

Он подошёл, отодвинул стул и уселся напротив нас. Уставился тяжёлым взглядом на меня. Потом посмотрел на Олега. Повернулся к кабальерам, по-хозяйски что-то проговорил, небрежно махнул рукой на дверь. Они кивнули и тут же вышли наружу.

— Окей, — сказал я. — Ай нид информейшн абоут Сева Фокус. Фокус!

Большие города

Пустые поезда

Ни берега, ни дна

Всё начинать сначала…

— Йес, — кивнул Ахиллес. — Северино Фокс. Информейшн. Моней!

— Чё… — нахмурился Олег.

— Моней! — повторил Ахиллес, поднял руку, сложил толстые пальцы и потёр большой об указательный.

— Моней. Шоу моней! — воскликнул он демонстрируя прекрасное английское произношение.

— Деньги… — кивнул я. — Ноу проблем.

Я запустил руку под футболку и отлепил от поясницы конверт. Вытащил из него небольшую пачку баксов, полученную от Ширяя на дорожные расходы и ситуации, похожие вот на эту, и положил перед собой.

— Лоханулись твои шныри? — подмигнул я. — Обыскали, а деньги не нашли. Гони информацию. Информейшн!

Ахиллес кивнул одному из своих, похожих на немцев парней. Тот шагнул и потянулся за деньгами, но я решительно накрыл пачку рукой.

— Но-но-но, информейшн, — сказал я и погрозил пальцем.

— Фокус, сука, где? — выпалил по-русски Олежек.

Ахиллесу это ни хера не понравилось. Лицо его сразу стало злым, а из глаз полетели молнии. Он бросил несколько фраз на испанском и резко вскочил. Чувак, покушавшийся на деньги, попытался оттолкнуть меня, но я отбил его руку. Второй германец выхватил пистолет и направил на меня.

— Моней! — настойчиво произнёс Ахиллес.

И первый германец забрал пачку.

— Северин Фокс! — потребовал я.

— Ноу! Ноу информейшн! Ноу Северин Фокс!

— Ну что ты, Олежка, валандаешься-то? — сказал я. — Начинай. Или ждёшь, когда нам мозги повышибают? Так уже скоро…

Олег глянул на меня, на Ахиллеса, на германца, который целился в меня. А тот был явно готов выстрелить, уже палец начал давить на скобу спускового крючка. Второй германец, изъявший валютные активы, тоже достал пистолет и движением руки показал, что мы с Олегом должны встать. Мы неохотно встали. Ахиллес забрал у него деньги, сунул себе в карман.

— Ло сьенто, амиго! — ухмыльнулся он и взглянул на второго германца.

И тогда я бросился на него. Ударил по руке, толкнул, поставил подножку, и, не ожидавшая сопротивления немчура полетела на деревянный пол. Грянул выстрел. Пуля ударила в потолок, потому что на первого германца напал Олег, ударив его снизу по руке.

— Погнали! — со всей дури заорал он.

С грохотом распахнулась дверь и зазвенели разбитые окна. Раздался ещё выстрел. И германец, державший меня на мушке и повернувшийся на звук стекла, дёрнулся и упал на пол.

Четверо парней с двумя пистолетами влетели в таверну. Пистолеты изначально принадлежали тем двум кабальерам, но ситуация очень быстро перешла на новый качественный уровень.

Когда с германцами было покончено, толстый испуганный Ахиллес что-то заорал на своём непонятном языке и протянул пачку денег, мол, заберите, заберите, только отпустите меня.

— Олежек, молодец, — сказал я, протягивая ему руку. — Мужик.

— Ну ёпта, — без тени улыбки ответил он.

Его парни действовали очень быстро и слаженно. Они связали руки Ахиллесу, вынесли из таверны и засунули в машину, угнанную специально для этого небольшого мероприятия в неблагополучном районе. А что касается арендованной, как сообщил мне Олег, трекер с навигацией они вырубили заранее, чтобы маршруты никто не отследил. Вряд ли стали бы, но на всякий случай.

Застреленных кабальерос и германцев посадили за стол, полили всё бензином из пикапа и подпалили. Технично и быстро. На всё про всё ушло не больше пяти минут.

После этого мы поехали прямиком в дом сеньора Мансильи. Не в офис, а к нему домой. Пока я прохлаждался в своём номере полдня, парни Олежки работали, выслеживали, готовились, угоняли машину.

* * *

Мы влетели на задний двор Мансильи. Там ворота были слабенькие, не приспособленные к осаде. Один лёгкий удар — и створки разлетелись. Это с передней стороны у него была красивая, металлическая, отъезжающая в сторону конструкция, а сзади — всё выглядело примитивно.

Он глянул в окно и понял, что-то пошло не так. Не дожидаясь объяснений и разбирательств, выскочил в парадную дверь, впрыгнул в машину и попытался вырваться из дома. Но к его несчастью, выезд был перегорожен старым автомобилем, угнанным сегодня утром. И там его ждали двое крепких, молчаливых и неулыбчивых ребят. Они подхватили его под руки и внесли в его собственный дом. Туда же внесли и Ахиллеса. А потом зашли и мы с Олежкой.

— Прошу прощения за неожиданный визит! —