Фантастика 2026-158 - Максим Арх Страница 113

— Вот как-то так, — только и смог я хмыкнуть, разводя руками.

Её негромкое восклицание, видимо, услышали все обитатели бункера, потому что вскоре в дверях, запыхавшись, появилась Анна, а следом — Сергей, с пистолетом в руке, готовый к худшему.

— Отставить! — быстро скомандовал я, поднимая руку. И, указав на Ванечку, который как ни в чём не бывало совершал очередной виток вокруг УАЗа, торжественно произнёс: — Разрешите представить, товарищи. Иван Васильевич — новый оператор беспилотных летательных аппаратов.

Все трое застыли, не веря своим глазам. Народ молча наблюдал, как восьмилетний паренёк запросто делает пируэты, и лишь качали головами.

В конце концов не выдержал Кудрявцев. Он убрал пистолет в кобуру и ошеломлённо спросил:

— Как такое может быть? Он, что, тоже из будущего?

— Думаю, что нет, — улыбнулся я и кратко изложил свою свежесформированную теорию про детскую интуицию, пластичность мозга и поколение, для которого технологии — не инструмент, а естественная среда.

Мои объяснения и продолжавшаяся демонстрация служили неплохим доказательством, а потому спорить со мной никто не стал.

К этому времени аккумулятор учебного беспилотника наконец разрядился, и дрон сам пошёл на посадку.

Ваня снял очки, его лицо было серьёзным и выжидающим.

Разумеется, мальчишка ждал нашей оценки.

И он её получил.

— Молодец, боец! — похвалил я его.

— Служу нашему Советскому Союзу! — вытягиваясь по струнке, отрапортовал парень, словно взрослый.

— Вот за то, что служишь — за это тебе благодарность, — сказал я, сохраняя командный тон. — А за то, что ослушался приказа — наказание. Три наряда вне очереди на кухне. Будешь маме помогать, мыть посуду и чистить картошку.

— За что? — искренне удивился тот, при этом его бравый вид мгновенно сменился обидой.

— А ты не знаешь?

— Нет…

— Тогда я тебе объясню! Наряды по кухне получаешь за то, что я отдал приказ: отдыхать, а ты меня не послушался и сделал по-своему. На войне дисциплина важнее личных хотелок. Теперь понял?

— Ну, я просто… — заканючил малец, потупив взгляд. — Хотел побыстрее научиться, чтобы помогать вам немцев бить…

— Успеешь ещё, — более мягко подключился Кудрявцев и посмотрел на его сестру. — Анечка, бойцу пора спать. Уже давно за полночь.

Мы пожелали юному оператору дронов спокойной ночи, и женщины увели его, обнимая и тихо выговаривая за ночную вылазку.

Мы же с Сергеем остались в гараже, в раздумьях.

Тишину вскоре нарушил голос Кудрявцева, который задал вопрос, ошеломивший, кажется, даже его самого:

— Так это… если парень так лихо управляется… то, что ж нам теперь его на операции с собой надо будет брать? Вторым пилотом?

В дверях, как будто только и ждавшие этого, снова возникла вернувшаяся Галина Ивановна. Услышав последние слова, она вздрогнула. И я её прекрасно понимал.

— Ему же восемь лет, — обмирая, прошептала женщина. — Как же так? Нельзя…

Я тут же постарался её успокоить.

— Не волнуйтесь. Никто и не думает Ваню привлекать к боевым операциям! Он ребёнок. Детям не место на передовой. У них не должно быть таких воспоминаний. Вы представляете, какие картины он может увидеть через камеру дрона при приближении? Кровь, смерть, разрушение… Нет. Этого не будет. Мы не имеем права калечить его психику. Его талант может быть полезен в другом.

— В другом? — непонимающе переспросила вошедшая в гараж Анна.

— Конечно. В обучении. — Я посмотрел на Сергея, а потом на неё. — Вы заметили, как быстро он освоил аппарат на интуитивном уровне? Пока я буду морочить вам голову своими заумными терминами и сложными объяснениями, он, возможно, сможет объяснить вам ту же самую суть «на пальцах» — простыми словами. Он станет вашим… помощником-инструктором и будет показывать базовые манёвры, которые, как вы заметили, даются ему очень легко. Ну а вы, с вашим взрослым пониманием ответственности и тактики, будете учиться у него лётному мастерству, а потом применять это уже в деле. При должном упорстве и желании, мне кажется, результат не заставит себя ждать.

Это объяснение, вроде бы, немного успокоило женщин. По крайней мере, паника в их глазах сменилась на задумчивость.

— Это ж надо такое учудить… — бормотала Галина Ивановна в сопровождении держащей её под руку дочери, направляясь к своей комнате. — Весь в отца. Тот всё на заводе с железяками копался, ты вот, Аня, тоже у меня всё инженером мечтаешь стать, а теперь вот и Ванечка…

Отдыхать разошлись все весьма взбудораженные.

Наконец добравшись до своей койки, я скинул с себя шлёпанцы и, упав на постель, чувствуя, как валит с ног чудовищная усталость, закрывая глаза, прошептал в потолок:

— Просто жесть…

Мозг отказывался обрабатывать события этого бесконечного дня. Аэродром, десятки уничтоженных самолётов, и теперь вот это — восьмилетний вундеркинд-пилот.

«Мир явно окончательно и бесповоротно сошёл с ума».

Последней осознанной мыслью было то, что завтра предстоит очень сложный разговор и, возможно, пересмотр всей нашей системы обучения.

А потом сознание отключилось, и я провалился в беспробудный, тяжёлый сон.

Проводить дневную разведку с помощью дрона мы отказались, решив не рисковать. И хотя любопытство грызло узнать, как после нашего ночного выглядит поле, что делает противник, какова степень разрушений, но разум брал верх. Оставшиеся в живых гитлеровцы, отчётливо понимая, что атаковали их с воздуха, могли установить несколько наблюдательных постов по периметру аэродрома и в близлежащих деревнях. В дневное время суток обычным зрением нашу небольшую «птичку», парящую на оперативной высоте, заметить было сложно, но вот в полевой бинокль или артиллерийскую буссоль — очень даже возможно.

Разумеется, мы не хотели и не собирались раскрывать перед противником даже примерный внешний вид и размеры нашего летательного аппарата. Поэтому решили набраться терпения и ждать до вечера, до темноты, когда тепловизор станет нашим главным козырем, а дрон — практически невидимкой.

А пока, включив музыку для фона, занялись плановой трудотерапией — расчисткой завала в гараже. Работа была монотонной и физически тяжёлой. Мы с Сергеем по очереди грузили сырую, плотную глину в самодельную тачку, затем отвозили её в самый дальний угол помещения, где уже начинал формироваться внушительный искусственный холм. Галина Ивановна и Анна помогали, разбирая куски кладки и камни, отбрасывали их в сторону.

Так прошла большая часть дня. Мы уже собрались было прерваться на ужин, когда из-под осыпавшейся породы наконец показалась вся верхняя часть стальной двери, ведущей из гаража в соседнее помещение, обозначенное на схеме как «склад готовой продукции».

Обнаружение искомого проёма добавило нам сил, и трапезу единодушно решили отложить. Нам повезло — она открывалась в нашу сторону. Иначе, если бы за ней, как мы опасались,