Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин Страница 110

К сожалению, в «Реальной истории» даже горькие уроки сорок первого года, ничему не научили руководство Красной Армии. Очухавшись после «оптимизации» проведённой в 1941-м году Люфтваффе - вновь с разбегу наступили на те же самые «грабли» и, вновь получили по лбу…

Впрочем, «что в лоб – что по лбу»!

Военно-воздушные силы к лету 1944-го года вновь разрослись до чудовищной величины – 13 воздушных армий в которых имелось в общей сложности около 15 000 самолетов, в том числе свыше 6000 истребителей. При этом, тоже достигшее своей максимальной с начала Второй мировой войны численности Люфтваффе (5500 самолетов, в том числе примерно 1500 одномоторных истребителей), лишь чуть более трети от этого числа держало на огромном Восточном фронте.

Итак, делайте ставки: 1 800 против 15 000 - кто кого «затопчет»?

Казалось бы при таком подавляющем превосходстве, «сталинские соколы» должны были образного говоря - «шлемофонами закидать» «птенцов Геринга»…

Ан, нет!

Снова дефицит ГСМ, из-за чего воздушные армии оказывали действенную поддержку наземным войскам лишь в первые дни операций… Снова бессмысленное «прикрытие» методом патрулирования вместо истребления авиации противника… Снова потрясающая беспомощность советской ночной истребительной авиации…

Вождь косо посмотрел в сторону Начальника «Генеральной инспекции Ставки Верховного Главнокомандования»:

«…Снова данный «Авиации Дальнего Действия» (АДД) приказ Жукова бомбить танковые колонны противника… Правда на этот раз отступающие106».

О том что последние полтора года войны для советской авиации не были лёгкой прогулочкой, красноречиво говорят общие потери: 25 тысяч (двадцать пять тысяч, Карл! двадцать пять тысяч…) самолётов, среди которых не менее половины сбиты в воздушных боях.

То есть авиапарк советских ВВС, в среднем обновился в полтора раза.

И при этом, ни о каком «абсолютном превосходстве в воздухе» - даже речи не шло!

На решающих участках, «треть» Люфтваффе без особых проблем бомбила наступающие танковые колонны Красной Армии, терроризировала по ночам железнодорожную логистику, худо-бедно - но снабжала по воздуху свои войска в многочисленных «котлах»107.

Однако, дослушаем товарища Берию:

- …Так вот, товарищи, имеющийся «базис», то есть - возможности авиационной и нефтяной промышленности, а также наличие подготовленного лётного и наземно-технического персонала – позволяют нам держать в строю от трёх с половиной до пяти тысяч самолётов на весь будущий советско-германский фронт – от Мурманска до Одессы. Таким образом, ни о каком «массированном» воздействии авиации на противника речи идти не может.

Дослушав Лаврентия, Сталин не смог сдержать тяжкий вздох:

«Да! Несмотря на то, что финско-норвежская граница надёжно заперта наличием советской военной базы, от авианалётов Люфтваффе на Мурманск - важнейший морского порт, это отнюдь не избавит».

В свою очередь также не удержавшись от очередного тяжкого вздоха, Берия довольно пространно пожаловался на всё ещё творящийся бардак в его новом ведомстве:

- В проинспектированных семи авиаполках высокая аварийность, слабая дисциплина, низкий уровень летной, штурманской, оперативно-тактической и огневой подготовки. Информация о лётных происшествиях и даже катастрофах скрывается на всех уровнях… Разбитые в авариях самолёты, сплошь и рядом числятся в строю… Командиры от полка и выше практически не летают… Радиосвязи нет, управления нет и в воздухе лётчики предоставлены сами себе. Поэтому на деле невозможно даже определить численность нашей авиации и её истинную боеготовность. Боюсь, товарищи, что она окажется даже ещё ниже, чем я её представляю.

Сталин ухмыльнулся в усы:

«Прибедняется, Лаврентий! По крайней мере в тех «семи проинспектированных полках», уже наведён порядок. Железной рукой наведён».

Товарищ Берия сумел даже переплюнуть товарища Жукова. Если несостоявшийся «Маршал Победы» организовал дисциплинарные батальоны (для бойцов и сержантов) и дисциплинарные роты для командиров, то экс-нарком НКВД - сперва произведя «чистку» в рядах лётчиков и избавившись от откровенного «балласта» – целые «дисциплинарные авиаполки»… Причём, связанные «круговой порукой» по принципу «один за всех и все за одного».

Впрочем, это отдельная тема.

После того как маршал авиации закончил доклад, меж товарищами командующими особыми округами начался было «сыр-бор»:

Как мол, воевать без поддержки авиации?

Но Сталин вмиг прекратил начавшуюся было дискуссию на эту тему:

- Какой бы численности не была авиация – хоть сто тысяч самолётов, постоянно она над частями Сухопутных войск и кораблями Военно-морского флота висеть не может. Поэтому командующие должны быть готовыми к господству в воздухе авиации противника и в первую очередь рассчитывать на самих себя: маскировка, укрытия, передвижения в тёмное время суток и конечно же в первую голову - рациональное использование средств ПВО.

- Война в Финляндии воочию показала, что воздействие авиации на войска противника – как правило хорошо замаскированные и находящиеся в укрытиях - малопродуктивно. Несмотря на неоднократные налёты наших бомбардировщиков на «Линию Маннергейма», попаданий авиабомбами в оборонительные сооружения не отмечалось вовсе.

- Напротив, к примеру - железнодорожный состав, железнодорожная станция или мост через реку – цель крупная, хорошо видная и легкоуязвимая для атак с воздуха. Так же, как и автомобильная или гужевая колонна…

Конечно, не всё так однозначно:

- … Воздействие же непосредственно на войска противника, должно ограничиться авианалётами на позиции его полевой артиллерии – как при оборонительной операции, так и во время наступательной. Ибо ведущие интенсивный огонь орудия – хорошо заметны даже в темное время суток и при непогоде и, являются легкоуязвимой целью. Ну и конечно же за нашей авиацией – авиаразведка, противодействие авиаразведке противника и корректировка огня собственной артиллерии. Чем должны заниматься специальные подразделения ВВС.

Численность боевой авиации отныне будет определяться не словами потомков – «хотелками» высшего военно-политического руководства, а состоянием словами Берии – «базиса». Если промышленники обещают в следующем 1941-м году удовлетворить лишь 25 процентов потребности ВВС в авиабензинах всех видов, то стало быть число машин в авиапарке из имеющихся на «реальные» 1 января 1941 года 26 392 самолёта (14 954 боевых и 11 438 учебных и транспортных) должно быть сокращенно до пяти тысяч. 

После «чистки и оптимизации» авиаполков, после доведения их боеготовности до должного уровня, практически все ВВС ВС СССР будут сведены в две-три «авиаполевые армии» и одну «особую». В каждой «на глазок» - около тысячи самолётов всех типов, при от пятидесяти до ста тысяч бойцов и командиров - считая и отдельные бригады ВДВ. Приданные фронтам «авиаполевые армии» будут словами потомков – «кошмарить» прифронтовую логистику противника…

«Воздушная армия особого назначения» (ВАОН) – тыловую.

После Главкома ВВС были ещё выступления – в частности главнокомандующего Сухопутными войсками и командующих «особыми» округами и, в каждом говорилось: