Вязьма - 1941. Удар Тайфуна - Влад Радин Страница 11

в которой он собирался известить весь мир о новых победах германского оружия. Вместо него эту речь произнёс Геббельс. Рядом с фюрером стоял, угодливо улыбавшийся Кейтель, один вид которого вызывал у Гальдера приступ тошноты. Кейтеля несмотря на его близость к Гитлеру, не уважал никто. За глаза его прозывали «Лакейтель». Его угодничество и пресмыкательство перед Гитлером вызывало отвращение у всех людей, сохранивших хоть каплю достоинства и самоуважения.

— Впрочем ему, наверное плевать на это, — думал Гальдер, — до чего жалкий тип. И этот человек носит звание генерал- фельдмаршала германской армии! Какой позор для всего германского офицерства! Как из его рядов мог выйти такой человек? Ни капли достоинства, ни малейшего понятия об офицерской чести! Его место — это официант в ресторане.

— Несмотря на переброску в распоряжении группы армий «Центр» обеих танковых соединений задачи поставленные перед фон Леебом остаются прежними, — сказал в завершении разговора Гитлер, — он должен очистить от русских район Ладожского озера, овладеть Тихвиным и соединится с финскими войсками на реке Свирь. Пора заканчивать с этой фикцией блокады Ленинграда. Вы поняли меня Гальдер? Сам город надлежит методично разрушать посредством артиллерийского огня. Большевизм надо лишить его колыбели! Переброску восьмой и двадцатой танковых дивизий провести в сжатые сроки! В максимально сжатые! Я не намерен зимовать в Смоленских лесах и болотах! И выбросьте из головы всякие аналогии с Наполеоном!

В заключении Гитлер пробуравил его своим тяжёлым взглядом и кивком головы отпустил прочь.

— Проклятый богемский ефрейтор, выскочка! — думал в бессильной ярости Гальдер, — как это сказал Гинденбург в ответ на предложение ввести Гитлера и нацистов в правительство? Я не назначу этого богемского ефрейтора даже министром почт и телеграфа! Но надо сказать, что до сего дня ему несказанно везло. В 1938году кажется уже всё было готово для его свержения. И всё сорвалось в самый последний момент! А больше такого случая не представлялось. Этот негодяй действительно за два года сумел завоевать почти всю Европу. Неужели Германии так и суждено пребывать под его пятой? Пятой наглого и самоуверенного выскочки!

Вода из умывальника была просто напросто ледяной. Зато она кажется избавила меня от остатков сна. Закончив умываться, я задумался на минуту. Начинался мой новый день — день командующего фронтом.

Сегодня четвёртое октября. А какой день недели? Кажется суббота. Завтра воскресение. Выходной. Но выходных на войне не бывает. Особенно на такой. Четвёртое октября. Ровно через тринадцать лет Советский Союз запустит первый искусственный спутник земли. Здесь об этом этого никто не знает. Кроме меня естественно. Да и не до спутников Земли сейчас. Даже искусственных. Сейчас стоит одна задача- сдержать натиск фон Бока. Сотворить некое подобие Курской дуги.

Вспомнив о ней я вдруг подумал, что оборонительная операция Красной Армии под Курском была совсем не так удачна и протекала вовсе не так гладко как нам внушалось долгое время.

Если в полосе Центрального фронта всё прошло более или менее, то на южном фасе этой самой дуги немцы очень близко были к успеху. Начнём с того, что командование Воронежского фронта неправильно определило направление главного удара немцев. Он пришёлся по шестой гвардейской армии Чистякова, главную полосу обороны немцы преодолели всего за семнадцать часов. Армия очень быстро была фактически разгромлена врагом. За первые пять дней Ватутин израсходовал все имевшиеся в его распоряжении оперативные резервы. К одиннадцатому июлю немцы уже были под Прохоровкой, продвинувшись за шесть дней боёв на тридцать пять километров и фактически прорвав оборону Воронежского фронта на всю глубину. Лишь срочный ввод в бой двух гвардейских армий изъятых из состава Степного фронта, помог предотвратить прорыв войск Манштейна к Курску. Знаменитый бой под Прохоровкой советская сторона кстати проиграла. Пятая гвардейская танковая армия Ротмистрова понесла огромные потери, не достигнув поставленных перед ней целей. Лишь имеющееся у советского командования общее превосходство в силах позволило (хоть и с трудом) сдержать натиск немцев. Я же сейчас, в начале октября 1941 года, находился совсем в другом положении. У меня не было четырёх месяцев для подготовки обороны, не было танковых армий, не было превосходства в силах, да много чего у меня не было. И не было права проиграть это сражения. Допустить окружения и разгрома войск вверенного мне фронта.

— Фёдор Георгиевич, — каков результат ночного налёта на немецкие аэродромы? — спросил я Мичугина.

— Удар был нанесён по двум разведанным аэродромам немцев в районе Смоленска, на которые базируются бомбардировщики врага. В результате налёта зафиксированы многочисленные попадания. На одном из аэродромов уничтожен склад топлива. Потери немцев уточняются.

— Наши потери?

— Обратно не вернулись восемь машин

— А,что с гатями?

— Ночные бомбардировщики ПО-2 бомбили гати. Удалось добиться значительного их повреждения. Переброска танков через них противник приостановил.

Выслушав доклад Мичугина я не выдержал и поморщился. Мало, очень мало имеется в моём распоряжении авиации. Было бы хоть немного побольше, немцы бы не летали так нагло и не смешивали бы с землей наши войска. Хотя есть надежда на то, что ситуация изменится к лучшему, когда в моё распоряжение прибудут четыре обещанных Ставкой авиационных полка. Ну и наконец никто не отменял грядущие ненастные дни. Когда они наступят (а до них оставалось всего ничего), волей не волей активность Люфтваффе неизбежно снизится. Хоть какое — то облегчение. Но пока приходилось терпеть, массированные удары «птенцов Геринга». Терпеть и принимать спешные меры к исправлению их последствий.

— Что у Лукина? — спросил я Соколовского.

— Лукин в ночное время предпринимал все усилия для восстановления обороны, налаживания связи между подразделениями. Иван Степанович, немцы сумели продвинутся на правом фланге Лукина почти на двадцать километров. Сегодня можно ожидать ввода в бой танковых частей противника. С целью завершения прорыва обороны и выхода на оперативный простор.

— Надеюсь, что после ночной бомбёжки гатей сделать немцам это будет не так просто. Во всяком случае какое — то время мы выиграли, — ответил я своему начальнику штаба, — как там у Собенникова?

— Пётр Петрович с минуту на минуту должен начать контратаку вклинившихся в его оборону танковых сил немцев. В течении ночи он сумел перебросить на угрожаемое направление дополнительные силы ПТО,

ШАПОШНИКОВ: у аппарата Шапошников. Здравствуйте, товарищ Конев.

КОНЕВ: у аппарата Конев. Здравия желаю.

ШАПОШНИКОВ: Доложите обстановку.

КОНЕВ: Вчера всю первую половину дня противник наносил массированные авиационные удары как по правому флангу Лукина, так и по левому флангу Хоменко. Примерно с 13.00 немцы крупными силами вновь перешли в наступление и сумели добиться определённых успехов. Противнику удалось овладеть БАТУРИНО, ЕРШОВО, форсировать р. КОКОШЬ и выйти к