Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин Страница 107

— И с вами я танцевать не собираюсь.

— А если это оскорбит нашего отца? — прищурилась средняя дочь Капустина.

— Значит, у него проблемы с самооценкой и воспитанием его дочерей. Но что-то мне подсказывает, что это не так… — Я вышел вперед и наклонился к самому уху Василисы. От нее волнами накатывал жар и пахло разгоряченным женским телом. — А с утра я эту рыжую уже видел. Зрелище просто чарующее.

— Пф! — фыркнула Василиса, скрестив на груди руки.

— Пойдем, Вася, — засмеялась Елена. — Этот городской орешек тебе не по зубам.

Она взяла сестру под локоток и увела. Алиса буркнула:

— Спасибо хоть за это! — и ушла в сторону братьев Капустиных.

Вскоре она танцевала уже с одним из них какой-то быстрый и страстный городской танец. Партнер ее часто ошибался, но это никого не волновало. Все просто веселились.

Я уж подумал, что все дочери Капустина немного стервы, но тут заметил, как от меня быстро удаляется маленькая белокурая головка в вечерние сумерки. Это была младшая дочка Капустина. Она успела переодеться в чистое воздушное платьице с теплой накидкой поверх. Платьице было розовое, а накидка — темно-синяя. Девочку это делало похожим на ходячий цветок.

— Лиза! — позвал я. — Ты что-то хотела?

Девчушка замерла, развернулась и неожиданно мудро заметила:

— Мои сестры тебя разозлили. Ты теперь ни с кем танцевать не хочешь, да?

— Не то чтобы разозлили, — ответил маленькой копии Елены и Василисы, — скорее, разочаровали. — Повидал я таких женских битв уже немало. — Но на тебя это не распространяется. Если твое предложение еще в силе, то я готов потанцевать с тобой.

— Какое предложение? Я ничего не предлагала! — Тут же задрала нос слегка чумазая чертовка.

Я засмеялся от умиления.

— Хорошо. Тогда предложение делаю я. Хочешь потанцевать со мной?

Я присел на одно колено, намочив его о влажную и холодную траву, и протянул руку.

— Хочу!

Девочка взяла меня за руку, и мы вместе вышли на деревенский танцпол. Там как раз партнер Алисы хлобыстнулся на пол на очередном вираже и громко захохотал. На этом их танец с Селезневой закончился. Никто не видел Алису проигравшей, кроме нее самой. Пунцовая от стыда, она быстро ушла.

Может, стоит ей сказать, что танец неплох?

Не, чушь какая-то.

Гармонист, увидев меня с младшей Капустиной, затянул медленную мелодию. Я поставил девочку на свои ботинки, и мы закружились в медленном, неловком танце. Но по сияющему лицу Лизы было видно, что он счастлива. В груди разлилось тепло. Я будто исполнил ее маленькую мечту, и это оказалось приятно.

Нас быстро окружили другие пары. Народу стало заметно больше, возвращались люди с работ, присоединялись к нечаянному празднику в усадьбе их господина. Мимо провальсировал его благородие со своей женой и показал мне большой палец.

Когда танец кончился, я низко поклонился и молвил:

— Благодарю за танец, госпожа Капустина.

— И я вас благодарю за танец, дяденька Исаев, — очень важно ответила Лиза. А потом засмеялась, засмущалась и убежала.

Как я и думал, обед перешел в ужин. В ужин с танцами. Барон с братьями затянули песню вместе с гармонистом, ее подхватили другие. Окончательно опустился вечер, окрасив в багряные и малиновые тона двор и усадьбу.

Взглядом я попытался отыскать своих. Алиса уже медленно танцевала с другим сыном Капустина, позабыв о горечи поражения, Григорий спал прямо на столе, возвышаясь темной грудой на нем. В принципе, Бойлеров еще с утра сказал, что обратно мы вернемся нескоро.

Кстати, а где он?

Начальника нигде не было видно. Вряд ли он вышел за пределы участка, поэтому я решил обойти усадьбу и попасть на задний двор.

Музыку за спиной будто отрезали, когда я зашел за угол большого дома. Вышел к его другой стороне, и в лицо мне ударили теплые алые лучи заходящего солнца. Через несколько десятков метров начинался крутой склон. На его краю забор был старый и покосившийся, стояла завалившаяся на одну сторону скамейка. Внизу текла река, а вдаль убегали поля и леса, в это время дня покрытые багряным золотом.

На скамейке, привалившись к забору, сидел человек. Бойлеров в желтом дождевике. Капюшон был накинут и стянут веревками. Я подошел к нему и сел рядом. Минуту молча наслаждался видом и погодой. Тучи, висевшие над нами, медленно подбирались к солнцу.

Сперва хотел узнать, когда мы приступим к работе, а потом передумал. Чутье подсказывало, что сегодня Бойлеров работать уже не собирается. Мне стала интересна причина такой перемены в нем. Пусть и временной.

— Гостеприимные тут люди, — сказал я.

Бойлеров взглянул на меня пьяными взглядом и угукнул.

— И места здесь красивые, уютные, — продолжал говорить. — Почему вам здесь не понравилось, Иван Степанович? В прошлый раз.

— Потому что я захотел остаться, — глухо ответил он и привалился головой к забору.

Одной этой фразой Бойлеров сумел рассказать мне о себе больше, чем я узнал за все остальное время. Когда-то он был здесь, хотел и наверняка мог остаться жить и работать, но что-то заставило пойти наперекор собственным желаниям и вновь уехать. А затем бояться всю оставшуюся жизнь сюда вернуться, чтобы избежать нового соблазна. Или горечи утраты.

Не скажу, что никогда не испытывал подобного. Каждый в подобной ситуации делает свой выбор. И любой будет правильным.

— Вот вы где… — раздался бас барона Капустина. Я обернулся. Он широко шагал к нам от задней двери дома, размашисто двигая руками. — А я уж вас обыскался, Максим. Решил, что дочка утащила свои заводные игрушки вам показывать! Она у меня такая, Лизка, затейница. Что Иван? Спекся?

Я оглянулся на начальника. Он закрыл глаза и теперь спал. Кивнул барону в ответ.

— Как и в прошлый раз… — с улыбкой покачал головой Капустин, подойдя. Буквально несколько минут назад хмельной и веселый, сейчас он был абсолютно трезв и серьезен. Я встал ему навстречу. — А ты парень крепок! Даже не качаешься… Удивил, удивил… — хлопнул он меня по плечу. — Ну ладно, поели, попили, даже потанцевали. За что спасибо, уважили его благородие. Теперь и поработать можно… Ты как? Осилишь один?

Капустин уперся в край скамьи сапогом, ожидая моего ответа.

— Осилю.

— Ну тогда пошли, Максим Исаев. Поглядишь на хворь, с которой даже Вороновские хваленые отравы не смогли справиться…

Глава 16

— Машины у нас, конечно, есть,