Битва за Гималаи. Безумная гонка империй за крышу мира - Скотт Эллсворт Страница 54

связке. Даже на высоте почти восьми километров Петцольдт поднимался стабильно, держа хороший ритм и делая одинаковое количество вдохов на шаг. К этому времени восходители провели на высоте более 6 тысяч метров уже больше двух недель, но Петцольдт не чувствовал никаких признаков горной болезни. Он медленно, но уверенно продвигался вперед по камням и местами глубокому снегу. Хьюстону, однако, было не так хорошо.

Около часа дня они остановились, чтобы наскоро перекусить. Двойка находилась в верхней части большого снежного поля. Выше шел непростой участок под массивной стеной из снега и льда, и там было лавиноопасно. Но дальше, насколько могли судить альпинисты, начиналась уже вершинная пирамида. После еды Петцольдт снова пошел первым. Но это не помогло. «Мое продвижение было смехотворно медленным, – вспоминал Хьюстон. – Каждый сантиметр давался с трудом. Я так ослаб, что приходилось отдыхать через каждые пять-шесть шагов». Наконец он остановился и прислонился к валуну.

– Я больше не могу, – сказал он напарнику.

Петцольдт не стал спорить:

– Отдохни здесь, а я пройду немного дальше.

Петцольдт отвязался и продолжил подъем. Вскоре он увидел, что, действительно, самый сложный участок позади. Дальше путь к вершине был сравнительно простым. Петцольдт сделал фотографию на высшей точке своего подъема, а затем повернулся и пошел вниз, где лежал тяжело дышащий Хьюстон. Снова связавшись, двое мужчин начали спуск.

«Мир вокруг был мертвенно-тихий, – вспоминал Хьюстон. – Мы вернулись в седьмой лагерь в сгущающихся сумерках. Горы вокруг сначала стали розовыми, потом лавандовыми, потом темно-фиолетовыми».

На то, чтобы разжечь горелку, ушли последние спички.

10 августа экспедиция уже была в Сринагаре. Несмотря на поражение, американцы нашли свою гору. У британцев был Эверест, у немцев – Нанга-Парбат. У представителей США теперь появилась К2. И еще до того, как участники экспедиции вернулись домой, началась подготовка к новой попытке.

Миллионер на восьмитысячнике

Фрицу Висснеру вечно чего-то не хватало – времени, денег, но чаще всего терпения. Этот невысокого роста, но крепкого телосложения мужчина с огромными руками, пронзительным взглядом и без клочка волос на голове к лету 1938 года являлся не просто лучшим скалолазом Америки. Он был силой, с которой считались, пророком известняка и гранита, изменившим подход нескольких поколений скалолазов к своему ремеслу. При этом жил Висснер в унылой квартирке в Бруклине и работал на двух работах, чтобы тратить деньги на свои мечты в скалолазании и альпинизме, которые, как правило, каким-то образом сбывались.

Висснер родился и вырос в Дрездене. К счастью, он появился на свет в 1900-м и в силу юного возраста не успел отправиться новобранцем на Первую мировую войну. В семнадцать лет Висснер стал самостоятельно заниматься скалолазанием на Эльбсандштайнгебирге – красивых скалах из песчаника к югу от города. По мере профессионального роста Висснер все больше тяготел к свободному лазанию, то есть лазанию без вспомогательных средств. Прожив четверть века, он совершил сложнейшие восхождения в родной Саксонии, а два года спустя начал творить историю, прокладывая маршруты в Доломитовых Альпах. Он был чудом на скале, звездой вертикального балета с лицом ребенка, лучшим из лучших.

Но жизнь вне гор оставалась лишь дешевым сборником несбывшихся надежд. Висснер работал помощником фармацевта и одновременно самостоятельно изучал химию, но едва сводил концы с концами – следствие тяжелой экономической ситуации в Веймарской республике. В начале 1929 года он решил кардинально изменить ситуацию и сел на пароход до Америки, купив билет в один конец. В Нью-Йорк Фриц прибыл в начале апреля 1929 года вместе с десятками других немецких иммигрантов – клерков, домохозяек, поваров, портных, швей и обивщиков, бросивших дом ради лучшей жизни в Новом Свете.

Эта самая новая жизнь началась нелегко. Английский Висснера оставлял желать лучшего, он говорил с сильным немецким акцентом, что не особо помогало в поисках работы, а через полгода случился обвал фондового рынка и грянула Великая депрессия. Но Висснер твердо верил, что найдет свое место под солнцем. Устроив дома импровизированную лабораторию, он разработал новую мазь для лыж под брендом Wonderwax, которая стала популярной на рынке. Тем не менее приходилось подрабатывать, например, мыть окна в Эмпайр-стейт-билдинг – вооружившись влажной губкой и скребком, Висснер парил на высоте трехсот метров над потоком машин. Бизнес по производству лыжной мази помог ему попасть в горы Америки и не только познакомиться со многими альпинистами и лыжниками, но и сделать себе имя на новой родине. В 1935 году Висснер стал первым скалолазом, исследовавшим хребет Шаванганк – скальную стену длиной 76 километров и высотой до 700 метров, находящуюся примерно в 120 километрах к северу от Манхэттена.

Именно на Западе Висснер вписал свое имя в историю скалолазания и альпинизма. В 1936 году он совершил первое успешное восхождение на пик Уоддингтон, который уже много лет был объектом вожделения канадских и американских альпинистов. Восхождение заняло двадцать три часа, а сложности в районе вершины оказались настолько большими, что Висснер снял альпинистские ботинки и несколько участков пролез в туфлях с веревочной подошвой. Год спустя он впервые в истории поднялся свободным лазанием на Башню Дьявола в штате Вайоминг. «Висснер двигался с потрясающей легкостью и уверенностью даже на самых сложных участках, – писал его напарник Билл Хаус. – Он восходил с великолепными силой и ритмом, и за ним было очень приятно наблюдать». Висснер стал альпинистом высочайшего класса.

Но больше всего ему хотелось заниматься восхождениями в Гималаях. Как и все альпинисты, он с замиранием сердца читал газетные репортажи о британских и немецких экспедициях в Индии и Тибете. Опыт восхождения в высочайших горах планеты у Висснера имелся: в 1932 году он участвовал в немецко-американской экспедиции на Нанга-Парбат. Хотя на высоте 6700 метров Висснеру пришлось развернуться из-за непогоды, он чувствовал, что именно в Гималаях его ждет настоящая альпинистская слава. И он хотел реализовать эту мечту. В конце концов, именно Висснер убедил руководство Американского альпклуба запросить разрешение на экспедицию, а еще лучше сразу на две – на К2. И теперь, когда команда Хьюстона не смогла достичь вершины, настала его очередь. Но имелись две большие проблемы.

Требовалось найти альпинистов, обладающих талантом и опытом для успешного восхождения на вторую по высоте гору мира. (Хьюстон, конечно, собрал сильную команду, но участники первой экспедиции, по большому счету, не были надлежащим образом готовы к столь сложному предприятию.) Однако многих кандидатов в команду Висснера отпугивал его неуживчивый характер и требовательность. Кое-кто не решался участвовать в экспедиции, руководителем которой был гражданин Германии.

Второй проблемой были деньги. Висснер с трудом