Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов Страница 109

стал фактом. Горбачев окончательно проиграл Ельцину и 25 декабря заявил о прекращении своей деятельности в качестве президента СССР. Он с позором, подвергшись всяческим унижениям, сошел с политической арены, ему оставалось лишь устраивать свои личные дела и работу созданного «Горбачев-фон-да», ездить по миру с лекциями да рекламировать пиццу ради заработка.

Теперь уже этот шаг Горбачева оказался для Ельцина неожиданностью. Он рассчитывал, что сможет и дальше строить свою политику на критике центра, в то же время находясь под защитой этого центра. И вдруг оказалось, что над ним уже никого нет, с чем его поздравляли приближенные. Он остался один на один с народом и страной. Задача разрушения, решению которой он посвятил всю свою деятельность со времени переезда из Свердловска в Москву, была успешно решена. Теперь надо переходить к созиданию. А как это делать — неясно. Да и способен ли он был к созиданию — это вопрос.

Псевдопатриоты помогают добивать Союз

Даже после Беловежских соглашений еще была возможность сохранения некоего подобия Союза, в который вошли бы Казахстан и некоторые среднеазиатские республики. Но тут «русские» лженационалисты проявили себя по полной программе. Еще 27 августа тогдашний пресс-секретарь Ельцина Павел Вощанов заявил, что в случае прекращения союзнических отношений «РСФСР оставляет за собой право поставить вопрос о пересмотре границ». Это была- угроза всем сопредельным республикам, кроме прибалтийских, чью независимость и территориальную целостность Россия признала сразу.

Мне вспоминается, какую радость заявление Воща-нова вызвало у некоторых российских «патриотов». Ранее они критически относились к Ельцину, а тут вдруг воспылали любовью к президенту России, который якобы выступил в защиту неотъемлемых прав своей страны на земли, за которые наши предки пролили столько крови. По столице прокатилась волна собраний, на которых эти «патриоты» вдруг вспомнили и о Крыме, и о землях целинного края, освоенных нашими предками и отошедших к Казахстану. Обращались к казакам, живущим на севере Казахстана, чтобы они вспомнили, как их деды основывали там города и станицы. Те казаки, в свою очередь, просили о помощи братьев, живущих в России.

Только сохранив Союз, русским (как и украинцам, и грузинам, и чукчам...) можно было считать всю его территорию своей. А после распада Союза этот демарш Во-щанова и воинственные заявления подобных «патриотов» лишь подлили масла в огонь.

С резкими протестами против амбиций «защитников земли русской» выступили Украина и Белоруссия. Запад недвусмысленно дал понять, что не допустит пересмотра границ союзных республик, как бы произвольно они ни были установлены в свое время.

Но особенно мне жаль того, как эти неумные крики и угрозы повлияли на позицию Казахстана, который был и остается локомотивом евразийской интеграции. Глава Казахстана Нурсултан Назарбаев заявил:

«Потом, после путча, ура-патриоты со всех трибун начали кричать, что мы — великая Россия, мы всех задавим, все земли вернем... 26 августа я выступил на сессии. Был резкий поворот. Все! Ни в какой союз Казахстан ни в качестве младшего, ни в качестве старшего брата не будет входить. Кончено. Потому что невозможно верить этой России, которая с трибун заявляет о своих притязаниях и угрозах ко всем. Этот период мы прошли. Не надо говорить ни о какой конфедерации...

Я предлагаю тем, кто хочет иметь тесные взаимоотношения, единый рубль, единое экономическое пространство, открытые границы, единое оборонительное пространство — давайте сделаем ядро. Пусть в этом ядре будут координирующие органы, одна банковская система, которой будут подчиняться все другие государства, одна оборонительная система... Нужно объединяться по типу Европейского сообщества. От конфедерации и от Союза мы уже ушли. Это мечта, может быть, другое поколение политиков дорастет до этого и поймет, что это выгодно... К сожалению, Россия никак не заявляет по-настоящему, что она — демократическое государство... Россия большая, если думает о своих геополитических будущих делах и вообще о будущем, если хочет, чтобы ее окружали другие государства, близкие к России, Россия должна своими амбициями поступиться, встать вровень и притянуть их (другие государства СНГ) совсем с другой стороны. Она может это сделать, но она не делает, и я этому просто удивляюсь».

Действительно, сразу после подписания Беловежских соглашений Россия могла бы взять курс на интеграцию в СНГ и стать лидером этого процесса. Однако ельцинские кукловоды, выступавшие в тот момент под маской русских националистов, такой цели не ставили.

Повторяю, мне особенно жаль упущенной возможности интеграции России и Казахстана, экономики которых были в большой степени дополняющими одна другую, а менталитеты народов во многом сходны. В возможность интеграции славянских государств, особенно Украины и России, я не верю. Убежден, что на протяжении по крайней мере лет пятидесяти Украина не пойдет на какое-либо сближение с Россией. Более того, она станет по мере сил всячески чинить России препятствия и неудобства, может даже оказаться в лагере открытых врагов нашей страны. Тут дело не в позиции отдельных политиков, это объективный процесс, имеющий многовековые исторические корни, но это — отдельная тема, которую я здесь не имею возможности развивать.

Татьяна Глушкова — глашатай подлинной русскости

Стыдно, конечно, но надо честно признаться, что в то мрачное время единственным воплощением мужественности в русском патриотическом движении оказалась слабая, больная женщина, но замечательная поэтесса, тончайший, умный литературный критик и блистательный публицист — Татьяна Михайловна Глушкова. Из тех, кто тогда имел возможность выступать в печати, ее оценка ситуации в стране была самой правильной.

В то время, как почти все русские патриоты в той или иной степени были антисоветски настроенными (почему они по большому счету и не могли составить подлинной оппозиции Ельцину, а часто оказывались, по сути, его союзниками, несмотря на их брань в его адрес), Глушкова прекрасно понимала, что высшим проявлением русскости стал русский характер и образ жизни, каким он сложился и показал себя в советский период нашей истории.

Не требовалось большого мужества, чтобы ругать Ельцина в условиях им же дарованной «свободы слова». А выступить с критикой столпов «патриотического движения» тогда значило оказаться изгоем, который органически не мог принять либеральные ценности «демократов» и был бы выброшен из лагеря «патриотов». Глушкова этого не побоялась.

В то время, когда все «патриоты» пели гимны академику И.Шафаревичу как «совести патриотического движения», Глушкова убедительно показала, что это — «типичный буржуазный демократ праворадикального толка», принявший в последние годы русско-нацио-нальную окраску. По Шафаревичу, «Россия может считать себя преемником русской дореволюционной истории, но уж никак не преемником СССР. Иначе тот ужас, который внушает коммунистический монстр, будет переноситься на Россию», и это якобы заставит республики в составе РФ бежать из нее,