Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов Страница 85

В рядах 79-й стрелковой дивизии по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1945 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с японскими империалистами» звание Героя Советского Союза было присвоено:

Командиру батальона капитану Светецкому Г.Г.,

Командиру батареи старшему лейтенанту Сидорову П.М.,

Командиру батальона капитану Смирных Л.В. (посмертно),

Командиру роты старшему лейтенанту Юдину С.Т.

Из личного состава дивизии за воинскую доблесть в боях на Южном Сахалине были награждены: орденом Суворова – командир дивизии генерал-майор Батуров, орденом Красного Знамени – 9 человек, орденом Александра Невского – 3, орденом Отечественной войны I степени – 10, орденом Отечественной войны II степени – 40, орденом Красной Звезды – 269, орденом Славы III степени – 166, медалью «За боевые заслуги» – 1627 человек.

Наиболее отличившиеся в боях на Сахалине соединения и части приказом Верховного главнокомандующего И.В. Сталина были удостоены почетных наименований – «Сахалинские». В их числе этой высокой чести удостоились:

79-я стрелковая дивизия.

255-я смешанная авиационная дивизия.

113-я стрелковая бригада.

433-й артиллерийский полк.

3-й дивизион пограничных катеров.

3-й отряд сторожевых катеров.

5-й отдельный дивизион торпедных катеров.

7-й отдельный дивизион тральщиков.

15-й отдельный дивизион сторожевых катеров.

42-й истребительный авиационный полк.

48-й разведывательный авиационный полк.

56-й штурмовой авиационный полк.

Состоялись также орденские награждения соединений и частей, отличившихся в Сахалинской наступательной операции. Были награждены:

орденом Красного Знамени – 14-я танковая бригада и 179-й стрелковый полк;

орденом Александра Невского – 487-й артиллерийский полк;

орденом Красной Звезды – 157-й стрелковый полк, 165-й стрелковый полк, 284-й артиллерийский полк.

После боев на Сахалине пополнились ряды советской гвардии. Гвардейское звание было присвоено 365-му отдельному батальону морской пехоты Тихоокеанского флота.

Так войска 56-го стрелкового корпуса, морская пехота, корабли и авиация Северной Тихоокеанской флотилии в победном 45-м выполнили свой долг перед Отечеством, вернули ему исконно русскую землю – Южный Сахалин.

…Вступление Советского Союза в войну против Японии резко изменило военно-стратегическую ситуацию на Дальнем Востоке. В Токио началась нешуточная борьба между противниками и сторонниками капитуляции Страны восходящего солнца в войне на Тихом океане. Один из лидеров последних, бывший премьер-министр князь Коноэ, в меморандуме, направленном императору, писал следующее:

«Как ни прискорбно признавать это, я считаю, что Япония проиграла войну. Хотя поражение тяжко запятнает нашу честь, но оно не должно вызывать необоснованное беспокойство, ибо общественное мнение в США и Англии еще не требует изменения государственного строя Японии. Следовательно, с этой точки зрения поражения бояться не следует. Наиболее опасным для будущего государственного строя страны является не сколько поражение, сколько коммунистическая революция, которая может произойти в случае поражения.

Сейчас советские войска наступают по всему фронту. Если это будет продолжаться, то они в конце концов придут в Японию. Поэтому именно сейчас необходимо капитулировать перед США и Англией».

Дебаты в Токио шли почти неделю. Крайне правые требовали дать последний и решительный бой врагу на самих Японских островах, не считаясь ни с какими жертвами среди мирного населения. В ответ на запрос японского правительства о возможности предварительных условий капитуляции американская сторона ответила, что это невозможно.

12 августа все командующие японскими войсками на местах получили телеграмму с требованием продолжать вооруженную борьбу. Телеграмма была подписана военным министром и начальником Генерального штаба. После этого высшее военное руководство Японии в лице военного министра Анами, начальника Генерального штаба генерала Умэдзу и начальника Главного морского штаба адмирала Тоеда открыто заявили правительству, что для них условия капитуляции неприемлемы.

Однако император Хирохито дал указание принять Потсдамскую декларацию, которая оговаривала условия капитуляции милитаристской Японии во Второй мировой войне. Высшее военное командование попыталось было выступить против подобного хода событий.

Начальники Генерального штаба и Главного морского штаба поздно вечером 13 августа пригласили к себе на совещание министра иностранных дел Японии С. Того. Генерал Умэдзу и адмирал Тоеда стали убеждать его в правоте своей позиции, но безрезультатно.

Внезапно в кабинет, где проходило совещание этих трех лиц, ворвался адмирал Ониси, возведенный незадолго до этого на пост заместителя начальника Главного морского штаба. Он считался «крестным отцом» корпуса камикадзе и был фанатично преданным императору человеком. Адмирал Ониси заявил собравшимся:

«Давайте составим план неизбежной победы, представим его на утверждение императора и посвятим свои усилия его исполнению. Если мы пожертвуем жизнями 20 миллионов японцев в специальных атаках (камикадзе. – А.Ш.), победа будет за нами».

От такого жертвенного предложения министр иностранных дел остолбенел. Придя в себя, Того в очередной раз повторил собеседникам, что император уже высказался за капитуляцию, и, вежливо раскланявшись со всеми присутствующими в кабинете, покинул их.

Дальше события в японской столице развивались следующим образом. В военном министерстве составился заговор. Группа фанатично настроенных офицеров («молодых тигров») взяла на свои плечи непосильное бремя «спасения» отечества и решила «защитить» императора от «предательства» правительства Судзуки. Поздно вечером 14 августа офицеры явились к командиру дивизии императорской гвардии генералу Мори с предложением присоединиться с дивизией к заговору. Мори колебался, и в конце разговора его просто пристрелили.

Заговорщики знали, что в тот день император Хирохито подписал эдикт об окончании войны. На следующий день, 15 августа, радио Токио должно было передать заявление императора Страны восходящего солнца о капитуляции, записанное на пластинку. Офицеры-самураи предприняли поиск этой пластинки на радиостанции и в Министерстве двора, но поиски успехом не увенчались.

Поскольку заговор не получил поддержки в войсках, военный министр Анами и начальник Генерального штаба генерал Умэдзу отступились от заговорщиков, хотя открыто и не выступили против них. Тогда те послали в резиденцию военного министра подполковника Такешита, чтобы тот убедил Анами в необходимости решительных действий.

Однако военный министр, не смея открыто выступить против заговора в среде собственных подчиненных, тянул время в разговоре. Только в два часа ночи он заявил подполковнику Такешита, что заговор офицеров министерства угаснет сам собой, поскольку командующий Восточным военным округом генерал Танака не присоединится к заговорщикам.

После этого военный министр Анами, изрядно выпив саке, совершил священный обряд сэппуку – то есть сделал себе харакири, вспоров живот кинжалом. Поскольку харакири было проделано «плохо», то по просьбе Анами собеседник помог уйти ему окончательно из жизни.

Тем временем в императорский дворец, занятый заговорщиками, во главе отряда верных солдат явился генерал Танака. Он побывал в штабах полков дивизии императорской гвардии и припугнул заговорщиков применением военной силы. Наиболее фанатически настроенным офицерам он предложил покончить с собой. Несколько десятков человек тут же проделали харакири.