Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов Страница 77

Назначил ст. лейтенанта Попкова комендантом города Расин. Дал указание в кратчайший срок наладить комендантскую службу, установить контроль за имуществом бежавших японцев. Батальону мор(ской) пехоты поставил задачу прочесать город и занять оборону за чертой города. Личным составам кораблей приступить к ликвидации пожаров в порту и ближайших складах».

После этого начались действия «против» порта Расин, который ранее тоже подвергся сильным ударам морской авиации ТОФ. Здесь японцы имели до полка пехоты, укрывшегося в окрестных горах (всего около 4 тысяч человек). Опасность представляли и диверсионные группы, оставленные неприятелем в самом городе. «Ведя непрерывную погоню и дневную разведку противника и вступая с ним в непосредственное огневое соприкосновение, наши разведгруппы заставили его беспорядочно отходить в направлении гор. Сейсин или укрываться в сопках».

Десант (около 150 автоматчиков) был встречен ружейно-пулеметным огнем с островов Хам и Масеми, расположенных близ гавани. По отрядам японцев, занимавшим на островах позиции, с кораблей десантного отряда повели прицельный артиллерийский огонь. Одновременно на дороге близ города краснофлотцами был разгромлен батальон японской пехоты, причем в ходе завязавшегося боя десантники вели огонь по врагу из трофейных орудий.

Днем острова были с боем заняты. На маяке острова Хам и на здании радиостанции острова Масеми советские моряки подняли государственные флаги Союза ССР. В течение всего дня над Расином появлялись одиночные или небольшими группами японские бомбардировщики, которые производили бомбометание с целью помешать высадке десантов с катеров на острова Хам и Масеми. Залетали сюда и самолеты-разведчики. Все зенитные средства кораблей успешно вели борьбу с вражеской авиацией. Отражение атак с воздуха оказалось удачным. Так, на остров Хам, уже занятый автоматчиками, попала только одна бомба в четверть тонны весом, а все остальные «ушли в воду».

В небе над Расином совершил подвиг летчик 37-го штурмового авиаполка М.Е. Янко младший лейтенант М.Е. Янко, прозванный корейцами «огненным человеком». Его Ил–2 после успешной атаки японского транспорта в порту Расин загорелся от попадания вражеского снаряда. Тогда летчик направил охваченную пламенем крылатую машину на вражеский объект и погиб вместе со своим боевым товарищем воздушным стрелком И.М. Бабиным. Указом Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Янко посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

При проведении десантной операции в порту Расин морякам-тихоокеанцам пришлось столкнуться с минной опасностью. На минах, поставленных авиацией США, при подходе к порту подорвались три торпедных катера (один из них затонул, а из его экипажа 4 человека погибли и 10 получили ранения), 2 транспорта, тральщик, танкер и морской охотник.

«Торпедный катер типа „Воспер“, подходя для заправки к танкеру № 1, взорвался на мине. Катер разбит, 4 человека машинной команды погибли. Остальные 10 человек имели тяжелые и легкие ранения. После подрыва двух деревянных катеров мнение о наличии инженерных мин, подрываемых с одного из островов, утвердилось. В 12.45 по приказанию генерал-майора Сорокина на о. Масеми был выслан десант в составе роты автоматчиков с задачей обнаружить наличие приспособлений для взрыва инженерных мин и тщательно прочесать остров, вылавливая всех подозрительных лиц и лиц японского происхождения…

…В 22.00 16.08 получили сообщение из штаба флота о наличии мин и их классификации, составленной авиацией США».

Район порта Расин был закрыт для плавания, и началось траление фарватера и сброс глубинных бомб для подрыва донных мин. В ходе этой операции только торпедные катера уничтожили 115 американских неконтактных мин.

Адмирал Флота Советского Союза И.С. Ясаков в своей работе «Американские фальсификаторы морской истории» о постановке мин в северокорейских портах авиацией США в 1945 году высказался так:

«…Провокационный характер носили постановки неконтактных мин в корейских портах Сейсин и Расин с самолетов В–29, действовавших с Окинавы и территории гоминьдановского Китая, так как эти операции были начаты в июле 1945 г. и продолжались вплоть до того дня, когда СССР вступил в войну и советские армии начали концентрированное наступление через территорию Маньчжурии с выходом к берегам Японского моря.

Ровно через семь дней после налета В–29 на Сейсин Советскому Тихоокеанскому флоту пришлось высаживать в нем десант, форсируя американские минные заграждения. Особую окраску эти события приобретают потому, что о вступлении СССР в войну командованию США было известно со времен Крымской конференции!»

Как говорится, из песни слов не выкинешь: собственными минными полями японцы в северокорейских портах не прикрывались. В историческом журнале Краснознаменного Тихоокеанского флота за войну 1945 года есть такая запись: «…Постановка американцами неконтактных мин с самолетов значительно затрудняла выполнение наших операций».

(Неконтактные мины – морские мины, магнитные и акустические. Взрыв магнитной мины происходит под воздействием на нее магнитного поля корпуса корабля. Акустическая мина взрывается под воздействием звуковых колебаний, исходящих из проходящего рядом корабля. В–29 – серийный американский тяжелый стратегический бомбардировщик).

По данным Морского министерства США, у северокорейских портов Сейсин и Расин американской армейской авиацией в различное время было выставлено около 600 донных магнитных и акустических мин с комбинированными замыкателями. Точнее: у Расина – 375 мин, у Сейсина – 203 мины.

При занятии города и порта Расин главным действующим лицом оказалась разведывательная рота автоматчиков, которой командовал старший лейтенант Попков. В отчете о боевых действиях своей роты в Расине он писал следующее:

«…12.08 в 9.00, не встретив сопротивления, высадился в порту Расинг и занял его. Оставив один взвод автоматчиков для охраны порта, с остальным л/с роты начал продвигаться вглубь жилых кварталов. В районе офицерского городка встретил незначительное сопротивление мелких групп противника, который, беспорядочно отстреливаясь, постоянно отходил в сопки. Продолжая прочесывать город, в разных местах встречал отдельно бегущих и большие группы японских солдат, которых расстреливал.

К 18.30 занял круговую оборону на высоте, господствующей над городом и портом. Во время обороны я и краснофлотец Белянский убили 12 почтовых голубей, среди которых один имел голубеграмму.

В 19.00 был обстрелян артиллерийским и ружейно-полеметным огнем наступающих частей Красной Армии, которые приняли нас за противника. Во избежание ненужных жертв быстро установил связь, и огонь прекратился…»

В первый же день пребывания десантного отряда в городе и порту Расин встала проблема жизнеобеспечения личного состава и малых кораблей десанта. Речь шла об обеспечении многих сотен людей пресной водой, хлебом и горячей пищей. Капитан 1-го ранга Е.Е. Полтавский в своем отчете пишет о том, как решалась такая жизненная проблема:

«Отсутствие в городе исправного водопровода и каких-либо других исследованных водоемов с пресной водой, отсутствие хлебопекарен и других источников приготовления горячей пищи и, наконец, враждебное отношение некоторой части населения города, создали чрезвычайно затруднительное положение с