Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов Страница 62

6) 13.08 3-я рота 154-го инж. – сап. батальона 12-й исбр ремонтировала дорогу. Внезапно с прилегающих к дороге сопок двигавшаяся вблизи роты колонна автомашин с боеприпасами была обстреляна большой группой солдат противника. Два взвода саперов по команде командиров взводов быстро развернулись в боевой порядок, залегли и открыли интенсивный огонь из пулеметов и автоматов по японцам. Через несколько минут противник отошел, не причинив вреда автоколонне и саперам. Саперы под прикрытием боевого охранения продолжали работу».

Данный отчет штаба инженерных войск свидетельствует, что наступающему 1-му Дальневосточному фронту пришлось столкнуться уже в первые дни боев не только с сильным сопротивлением японских войск на укрепленных позициях, но и с массовым применением смертников. Такие диверсанты пытались холодным оружием уничтожать советских офицеров из числа командного состава. Часто они прятались в полях высокого гаоляна, кустарниковых зарослях и, обвязавшись взрывчаткой или гранатами, неожиданно бросались под танки и автомашины.

Большие группы японских солдат-смертников, привязав к себе противотанковые мины, образовывали подвижные минные поля, перекрывая путь советским танковым колоннам. На подступах к городу Муданьцзяну был отмечен случай, когда 200 человек-смертников (целое подразделение, не одна рота), распластавшись в густой траве, пытались на поле боя преградить путь советским танкам, но неудачно для себя.

Подступы к Муданьцзяну «кишели смертниками». Они стоически ожидали в окопе-ячейке, в придорожном кювете, за ближайшим к дороге бугром удобного момента, чтобы подтянуть на веревке под гусеницу танка ящик с миной или подсунуть мину на бамбуковом шесте. Командующий 1-м Дальновосточным фронтом маршал К.А. Мерецков вспоминал о таком эпизоде из тех дней:

«Под станцией Мадаоши мы насчитали до двухсот смертников, которые, обвязавшись сумками с толом и ручными гранатами, ползали по полю в зарослях густого гаоляна и бросались под наши танки».

Однако такая тактика не принесла успеха японскому командованию: наступавшие советские войска повысили бдительность и смертников обычно расстреливали из автоматов еще до того, как они успевали приблизиться к намеченной цели. Удачных действий камикадзе из рядов Квантунской армии оказалось сравнительно немного. Но свой отпечаток на ход многих боев они все же наложили.

В тылу советских войск активно действовали японские диверсионные группы, отряды смертников и просто фанатики-одиночки. Проводимые ими террористические акты в отношении советских военнослужащих отличались крайней жестокостью и садизмом по отношению к своим жертвам, сопровождались бесчеловечными пытками и издевательствами, надругательством над телами погибших.

В ходе Советско-японской войны 1945 года известен, к примеру, такой подобный случай, описанный в политдонесении начальника политотдела полковника И.А. Гросулова:

«…Санитарная рота находилась вместе с тылами полка. 14 августа после ночного марша полк в 4 часа утра в районе населенного пункта Эюхэкоу остановился на отдых, причем тылы находились несколько позади войск. После длительного марша бойцы быстро уснули.

В 5 часов утра отряд смертников, японских солдат в количестве двух батальонов, вооруженных винтовками, пулеметами и ножами, произвел внезапное нападение. Они без выстрелов тихо подошли на близкое расстояние. Однако один из дневальных заметил приближение противника, поднял тревогу, но японцы уже ворвались в санитарную машину, где отдыхали врачи и санитары, начали силой выталкивать их из машины.

Майор Алексеев сумел собрать из состава ездовых бойцов, санитаров и офицеров группу из 15 человек и поднял их в рукопашную. Диверсионная группа не выдержала и стала отходить. В период отхода были ими схвачены старший лейтенант Соломатина, ефрейтор Гайворонская и сержант Селезнева. Под нашим огнем японцам унести Соломатину, Гайворонскую и Селезневу не удалось. Тогда они начали их истязать. Соломатиной были вывернуты и переломаны руки, ножами изрезано все лицо и нанесен удар в грудь. Ефрейтору Гайваронской также был нанесен удар ножом в грудь, и она была пристрелена из винтовки. Сержанта Селезневу японские бандиты подняли на штыки, а также нанесли ей удар ножом в грудь.

Замученные Соломатина, Гайворонская и Селезнева были найдены в кюветах дороги. Был убит и командир санитарной роты капитан Нагорный.

Этот случай произошел ввиду допущения в первые дни войны беспечности по охране войск и особенно тылов…»

Бои за Муданьцзянский укрепленный район стали одними из самых ожесточенных в той наступательной операции. Только 16 августа в 22.00 командующий 1-м Дальневосточным фронтом Маршал Советского Союза К.А. Мерецков получил из штаба 1-й Краснознаменной армии боевое донесение о том, что город и железнодорожный узел Муданьцзян взят.

В 24.00 того же дня 16 августа главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке маршал А.М. Василевский получил от маршала Мерецкова внеочередное донесение:

«…После ожесточенных боев в течение 15 и 16 августа с. г. 1-я Краснознаменная и 5-я армии 1-го Дальневосточного фронта совместным ударом с северо-востока и востока разгромили группировку противника в районе Муданьцзян и вновь овладели крупным узлом шоссейных и железных дорог и узлом обороны, прикрывающих подступы к городу Муданьцзян. При этом была прорвана сильно укрепленная предмостная позиция противника, прикрывавшая подступы к городу Муданьцзян с востока и северо-востока…»

Внеочередное донесение маршала Мерецкова еще не было отправлено, а передовые отряды 1-й Краснознаменной и 5-й армии, форсировав в 20.00 реку Муданьцзян, развивали наступательный порыв. Первая из них наступала на Харбин, вторая – на Эиу, Гирин и Чаньчунь. Главной же целью 5-й армии являлся Чанчунь, где размещался штаб Квантунской армии.

Под Муданьцзяном была наголову разгромлена японская 5-я армия. Это повлекло за собой взлом системы обороны Маньчжоу-Го с восточной стороны, и эту брешь командованию Квантунской армией закрывать было нечем. От Муданьцзяна на харбинском и чаньчуньском направлениях значительных сил японских войск не имелось. Командующий 5-й императорской армии генерал-лейтенант Симидзу Норицуне, попавший в советский плен, рассказывал:

«Мы не ожидали, что русская армия пройдет через тайгу, и наступление русских внушительных сил со стороны труднодоступных районов оказалось для нас совершенно неожиданным. Потери 5-й армии составили более 40 тысяч человек, то есть около 2/3 ее состава. Оказывать дальнейшее сопротивление армия не могла. Как бы мы ни укрепляли Муданьцзян, отстоять его не представлялось возможным».

5-я японская армия, вернее ее остатки, капитулировали по приказу свыше. Советское командование назначило местом сбора сдававшихся в плен японских частей железнодорожную станцию Ханьдаохэцзы. Несколько дней туда сходились люди, вооруженные лишь стрелковым оружием: тяжелое было брошено при бегстве из Муданьцзяна.

1-я Краснознаменная армия, овладев городом Муданьцзян, продолжила наступление на Харбинском направлении. Утром