Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев Страница 56

Людовиком, очутились в очень тяжелом положении: надежда на помощь со стороны Венгрии была сомнительна, в Польше происходили смуты, между тем с востока грозили литовские князья. Этим положением воевод воспользовался Любарт. И раньше он агитировал в Галиции и в Западной Волыни против венгров: так, в 1376 г. он распустил слух, что Людовик умер, и приглашал жителей перейти к нему в подданство[902]; теперь же он просто предлагает воеводам продать ему крепости, ими занимаемые. Воеводы согласились и сдали ему Кременец, Олеско, Лопатин и пр. города[903].

Людовик I Великий. С портрета М. Баччарелли

Затруднений больше не было, так как симпатии населения всегда были на стороне Любарта, и Волынь таким образом опять объединилась. Это было последнее дело Любарта, достойно заключившее его многотрудную жизнь. Он умер в 1385 или начале 1386 года. В 1386 году в Луцке и Владимире уже княжил сын его, Федор Любартович.

Несмотря на свою полувековую деятельность, Любарт во многом остался для нас таинственной личностью. Мы знаем о нем очень мало; дело в том, что он рано удалился на Волынь, мало вмешивался в дела Литвы, и летописцы литовские мало имели случаев говорить о нем; безустанная борьба его и ненависть к полякам были причиной того, что польские летописцы мало и неохотно говорят о нем и относятся к нему очень недружелюбно; между тем местная волынская летопись утеряна. Таким образом, существуют различные мнения даже о его происхождении. Он был младшим сыном Гедимина. Длугош[904] уверяет, что Любарт Гедиминович умер перед 1340 годом, а затем выводит другого Любарта – Ольгердовича. Стрыйковский, а за ним Коялович смешивают мифического Любарта Ольгердовича с Федором Любартовичем, и таким образом являются Федор Любарт Ольгердович и Федор-Любарт Гедиминович.

Любарт был, без всякого сомнения, крещен еще в молодости; на это можно представить много веских доказательств: Любарт был женат на дочери Льва Луцкого, а затем в 1344 г. женился на дочери кн. Константина Ростовского[905]. Конечно, ни Лев, ни князь Константин не выдали бы дочерей за язычника, и он никогда бы не пользовался такою любовью и приверженностью населения, какую оказывали ему жители Волынской земли на самом деле. Далее, кроме языческого имени Любарт, он носил еще и христианские Дмитрий и Федор[906]. Наконец, письмо папы Григория XI к Ольгерду, Кейстуту и Любарту, в котором он приглашает их перейти в лоно католической церкви, только еще более подтверждает, что Любарт был христианин и православный[907].

Что касается внутренней деятельности его, то мы о ней знаем очень мало. Он выстроил множество церквей по всей Волыни и между прочим основал храм Св. Иоанна Евангелиста в Луцке; он запретил силою обращать русских в католичество[908]. Далее он положил основание каменной крепости в Луцке, довершенной Витовтом и Свидригайлом, и, наконец, основал город Любар (в нынешнем Новоградволынском уезде).

Первое время после смерти Любарта отношения Волыни к соседям оставались те же, но вскоре обстоятельства изменились. Ягайло женился на польской королеве Ядвиге и таким образом соединил Литву с Польшей. Поручителями за исполнение условий этого соединения являются князья Скиргайло, Витовт, Михаил Явнутиевич, Иван Юрьевич Бельзский и Федор Любартович Волынский; они поклялись защищать интересы королевы.

Положение Ягайло было довольно двусмысленно; он хотя и был уже коронованным королем Польши, но не мог быть уверенным в прочности своего положения после смерти Ядвиги; с другой стороны, братья его с недоверием и боязнью смотрели на его могущество. Для упрочения своего авторитета в Польше Ягайло необходимо было иметь достаточно прочную опору в Литве, ему необходимо было сосредоточить в своих руках, как можно более сил и земель литовских. Как всегда бывает в таких случаях, сперва погибают слабейшие. Первым из них был Федор Любартович. Его землями Ягайло думал склонить на свою сторону самого сильного и опасного из своих родственников – Витовта, которому два года тому назад он отдал уже Подляхию[909] взамен Великого княжения Литовского, которое получил брат его Скиргайло. Для того чтобы это перемещение произошло без всяких беспорядков и волнений, решено было удалить Федора Любартовича на время из Волыни: ему дали поручение, для которого необходимо было ехать куда-то вглубь Литвы, и Ягайло задержал его там [на] целый год; только требование польского сейма явиться на помощь королеве Ядвиге, осаждавшей Галич[910], которое Федор Любартович, благодаря своему поручительству, должен был исполнить во что бы то ни стало, принудило Ягайло позволить ему в 1388 г. вернуться на Волынь. Положение дел на Волыни оказалось очень печальным для него. Только один Владимир с его округом оставался еще в его руках, Луцком же, столицей его и его отца, владел уже Витовт[911], причем как бы соправителем или, скорее, надзирателем за ним был поставлен поляк Креслав из Курозвенк, каштелян Сандомирский, имевший обязанностью, очевидно, блюсти польские интересы[912]. Далее, Острог с тянувшими к нему округами Корецким, Заславским, Хлапотынским и т. д.[913], которыми и прежде владел Федор Данилович Острожский[914], в зависимости от Любарта и затем его сына, остались за ним и теперь: владение ими было подтверждено Ягайло, но при этом он уже становился в зависимость прямо от Польши; он получил эти земли «cum libertate terrigenarum regni Poloniae», и это пожалование немедленно же было подтверждено Ядвигой.

Ядвига. С портрета М. Баччарелли

Описание судеб Волыни под управлением Витовта уже не входит в поставленные нами рамки. Мы проследим еще только судьбу последнего князя волынского, имевшего значительную долю самостоятельности, – Федора Любартовича. Из окружавших его волынских князей, степаньских, ратненских и др.[915], все уже (мы исключаем кн. Острожского[916]) потеряли и тень политического значения; они сохраняют свой княжеский титул, управляют в своих микроскопических уделах, но вмешиваться в политические дела и не думают. Наконец, одновременно с потерей Федором Луцка, последний бельзский князь Иван Юрьевич тоже лишился своего удела[917], который был отдан князьям мазовецким; он вступил на службу к Витовту, получил от него какой-то удел и погиб в 1399 г. в битве с татарами на р. Ворскле. В 1390 году Федор Любартович сделался наконец жертвой новой борьбы Ягайла с Витовтом; для удовлетворения последнего Ягайло пожертвовал Федором и отдал ему последнюю волость его – Владимир с его округом. Целых три года после этого Любартович носил еще титул «dux Wladimiriensis,» но волости не имел вовсе и, наконец, удовлетворился тем, что ему