Прелестная женщина: Записки судебного следователя - Михаил Фролович Чулицкий Страница 42

Это объяснение индейца оказалось совершенно правильным, и он отправлен был на казенный счет, по пути в Америку, в свою родную деревню.

Поляк

– Вы все мне говорите, что я брат. Ей-богу же, я не брат. Это я сам, – такою фразою встречал каждое начальствующее лицо арестант, именовавшийся бродягою-поляком.

Так как фразу эту он повторял беспрестанно, путаясь в объяснениях, – невольно возникло сомнение в нормальности его умственных способностей.

Если бы, однако, он был и вполне умственно здоровым человеком, он мог бы сказать эту фразу, так как вся его дальнейшая судьба зависела от разрешения вопроса, он ли или его брат был по приговору суда сослан в Сибирь.

В одном из уездных городов недалеко от Варшавы жили два брата. Они были удивительно похожи один на другого и носили одно и то же имя. Жили они вдвоем в домике, доставшемся им после смерти отца. Старший получил некоторое образование, служил письмоводителем у разных должностных лиц и был пронырлив и ловок, даже чересчур ловок. Младший от природы был туп, непонятлив, отличался разными странностями и не мог научиться грамоте. Он занимался хозяйством и брата своего обожал. Это была любовь верной собаки, слепо повинующейся и не смеющей ослушаться своего хозяина.

Младший был счастлив, пока старший не женился. Тогда наступили для него мрачные дни. Жена брата невзлюбила идиота и не захотела с ним жить. Старший поселился в доме жены, младший же остался одиноким в своем старом доме, который брат ему подарил. Так как в гости к брату ходить было запрещено, младший ходил к старшему на службу, ловил его на улице и был счастлив, когда тот давал ему поручения. Вдруг со старшим стряслась беда. Он попался в каком-то мошенничестве и подлоге. Младший страшно скорбел, скучал и являлся единственным утешителем брата, так как жена ходить в тюрьму считала неприличным. Когда виновного осудили и сослали в Сибирь, жена сейчас же развелась с ним и вышла замуж за другого. Младший брат реализировал свое имущество, продал дом и отправился в Сибирь вслед за братом. Когда он разыскал его, то прожил с ним там некоторое время и затем неизвестно куда скрылся с ним. Прошло лет шесть. Где были братья и чем занимались, осталось неизвестным. За это время разведенная жена получила несколько угрожающих писем, в которых ей напоминалось, что муж не забыл ее и рано или поздно явится к ней для подведения итогов.

Ночью, глубокою осенью, два человека приближались к родному городу. Оба были в плохой одежде, измучены и еле двигались. Младший вел под руку старшего, который сильно кашлял и задыхался. Верстах в трех от города старший остановился и, крикнув с отчаянием, что не может идти дальше, прилег вблизи дороги у стога сена. Младший, как верная собака, растянулся у его ног. Проснувшись, младший увидел, что брат его мертв.

Рано утром в дом бывшей жены брата ворвался с всклокоченными волосами, с диким взглядом человек со страшным криком: «Брат лежит мертвый. Ты его убила. Иди и смотри!»

Произошел страшный переполох, и неизвестный бродяга был арестован. Бывшая жена заявила полиции, что ее прежний муж явился из Сибири и хотел ее убить.

Арестованный просил только об одном – разрешить ему присутствовать при похоронах. Ему это было разрешено. Похоронные молитвы глубоко врезались ему в память, и он, сидя в тюрьме, день и ночь распевал их.

На все вопросы он отвечал молчанием. С целью отделаться от оставшегося в живых жена покойного заявила, что умер младший брат, а старший, ее бывший муж, бежал из Сибири с целью ее убить.

На суде подсудимый только дико смотрел на свидетельницу и не возражал. Брат умер, и теперь ему было безразлично, что бы с ним ни случилось. Он совершенно апатично относился к окружающему. Все время он мысленно был где-то там вместе с братом. Посторонние свидетели не могли удостоверить, который именно из братьев подсудимый.

Суд присудил его к наказанию за побег из Сибири и выслал его туда обратно.

Прошло много лет. Как-то в Петербурге в числе других был задержан старик, беспаспортный бродяга, не дававший никаких ответов и постоянно распевающий по-польски похоронные песни. Он был окрещен бродягой-поляком.

Месяца через два после его арестования один из тюремных надзирателей, служивший раньше в одной из тюрем в царстве Польском, признал в нем осужденного за побег из Сибири.

Как только бродяга узнал, что стала известна его фамилия, он сразу сделался другим человеком. Из тихого старика он превратился в дикого зверя. Крича, что он человек сам по себе, что он не брат и что он не желает еще раз идти в Сибирь, он бросался на людей и пытался убежать, но старые ноги изменяли ему. Он начал страдать бессонницей и перестал есть, говоря, что в пищу положена отрава. Желая удостоверить, что он не брат, он уверял, что все его документы спрятаны под дубом.

После продолжительного собирания о нем справок он по определению суда был признан страдающим расстройством умственных способностей и помещен в дом умалишенных.

Черкес

На Кавказе, в одном из аулов, на спорной меже между двумя семьями произошла жестокая схватка, после которой с той и другой стороны оказалось несколько человек израненных кинжалами и один убитый.

Убийца-черкес после отбытия наказания в местной тюрьме был выслан административным порядком в Сибирь. Здесь сначала он бедствовал, а затем сошелся с такими же двумя кавказцами и стал промышлять. В городе они держали себя скромно и смирно. По временам они скрывались. Говорили, что уходят на охоту. На какого зверя они охотились – неизвестно, только охота их была прибыльна. Скоро у них появились хорошие ружья и у каждого по лошади. Тогда они обратились в контрабандистов-спиртоносов.

Сквозь дремучий лес, непроходимые болота и топи, сквозь тайгу пробираются по одним лишь им известным тропинкам черкес с двумя товарищами на лошадях. Они везут спирт в отдаленное бурятское селение. В селении они не показываются, а ночуют в тайге.

По условным знакам и сигналам приходят к ним из селения буряты и покупают спирт на деньги.

Барыши разделены поровну и – в обратный путь.

Вдруг чуткое ухо слышит подозрительный шум. В тайге друзей нет – одни враги. Помощи ждать неоткуда; кто сильней, тот и победитель. Быстро соскочили с лошадей и с ружьями на прицеле притаились за деревьями. Тропинка узка, и проехать или пройти незаметно невозможно.

Вот показались такие же три спиртоноса. Внезапно раздалось фырканье лошади.