Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов Страница 4

…Перед Трибуналом подсудимый Муто признал, что, когда он был начальником первого отдела Генерального штаба, он занимался изучением плана 1938 г. Военные планы японского Генерального штаба на 1939 и 1941 гг. были направлены на захват советских территорий. Основу военного плана 1939 г. составляла концентрация японских главных сил в Восточной Маньчжурии для осуществления наступательных операций. Квантунская армия должна была оккупировать советские города Ворошилов (ныне Уссурийск), Владивосток, Иман (ныне Дальнереченск) и затем Хабаровск, Благовещенск и Куйбышевку.

План 1941 г., составленный до нападения Германии на СССР, предусматривал осуществление тех же целей, на первом этапе предполагалось захватить города: Ворошилов, Владивосток, Благовещенск, Иман и Куйбышевку, а на следующем этапе оккупировать Северный Сахалин. Петропавловск-на-Камчатке, Николаевск-на-Амуре, Комсомольск (на Амуре) и Совгавань (Советскую Гавань) …

Хотя японские дипломаты и генштабисты говорили о том, что эти планы были „обычными“ планами „стратегической обороны“ и т. д., все же ясно, что они были наступательными, а не оборонительными. Возможно, что при определенных обстоятельствах оборнительная стратегия оправдывает наступательные операции и, может быть, требует их проведения. Однако рассмотрение характера этих планов и военной политики Японии в отношении СССР приводит к заключению о том, что эти планы были агрессивными планами, а не планами „стратегической обороны“.

Они были „оборонительными“ только в искаженном смысле слова, о чем уже говорилось, поскольку они предусматривали защиту „императорского пути“, т. е. экспансию Японии за счет своих соседей на Азиатском континенте…»

Пока шли «планирование» войны против Советского Союза и дискуссии на самым высшем уровне, связанные с решением этой «сверхзадачи», японский посол в Берлине Х. Осима «подливал масла в огонь». Он же и «будировал» размышления руководства Императорского Генерального штаба на сей счет.

Поэтому совершенно не случайно министр иностранных дел Японии Мацуока 28 мая 1945 году получил через посла Осиму от своего германского коллеги Риббентропа на посланный в Берлин запрос откровенный и исчерпывающий ответ:

«Сейчас война между СССР и Германией неизбежна. Я верю, что если она начнется, то может закончиться в течение двух-трех месяцев. Армия уже закончила развертывание».

Из Берлина в Токио, в МИД летели одна за другой шифровки такого содержания. В своей телеграмме от 6 июня японский полномочный посол в Германии информировал своего шефа (а тот официальный Токио), что он выражает полную уверенность в том, что «Россия через несколько месяцев перестанет существовать как великая держава». Поэтому после такого заверения напрашивался непростой вопрос: надо ли Великой Японской империи не спешить с войной против своего северного соседа?

О предстоящем нападении гитлеровской Германии с ее сателлитами на Советский Союз Москву информировали и из Токио. Действительно выдающийся советский разведчик Рихард Зорге в своих радиодонесениях раз за разом сообщал самые тревожные вести. Так, 2 мая 1945 года «Рамзай» доносил:

«Я беседовал с германским послом Отто и морским атташе о взаимоотношениях между Германией и СССР. Отт заявил мне, что Гитлер исполнен решимости разгромить СССР и получить европейскую часть Советского Союза в свои руки в качестве зерновой и сырьевой базы для контроля со стороны Германии над всей Европой…

Возможность возникновения войны в любой момент весьма велика, потому что Гитлер и его генералы уверены, что война с СССР нисколько не помешает ведению войны против Англии.

Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной Армии настолько низко, что они полагают, что Красная Армия будет разгромлена в течение нескольких недель. Они полагают, что система обороны на германо-советской границе чрезвычайно слаба».

Всего через неделю, 10 мая, Рихард Зорге, он же «Рамзай», отправляет в Москву очередную шифрованную радиограмму о вероятных действиях Японии в начале нападения Германии на Советский Союз:

«…Отто узнал (от Ходзуми Одзаки, близкого человека к премьер-министру Ф. Коноэ), что в случае германо-советской войны Япония будет сохранять нейтралитет по меньшей мере в течение первых недель. Но в случае поражения СССР Япония начнет военные действия против Владивостока. Япония и германский ВАТ (аппарат германского военного отношения в Токио) следят за перебросками советских войск с востока на запад».

В Москве внимательно прислушивались к «Рамзаю», но донесения разведчика из столицы Японии не всегда вызывали должную реакцию, а их содержание ставилось под известное сомнение. Но Рихард Зорге пользовался информацией высокой степени достоверности, поскольку она исходила из высших эшелонов власти в Японии. То есть из тех кругов, с кем общался полномочный посол союзной Германии Отт и подчиненные ему немецкие дипломаты. Столь же достоверны были и донесения японского посла в Берлине Х. Осамы в Токио. О них Рихард Зорге тоже был «наслышан».

«Рамзай» продолжал «бить тревогу». 30 мая в Москву уходит очередная шифровка, которой, как говорится, цены не было: «Берлин информировал Отта, что немецкое наступление против СССР начнется во второй половине июня. Отт на 90 % уверен, что война начнется…» Но такая информация своей цели не достигла.

Всего за два дня до вероломного нападения гитлеровской Германии и ее союзников на СССР, 20 июня, Рихард Зорге шлет из Токио в Москву новое радиодонесение, служившее подтверждением предыдущей шифровки:

«Германский посол в Токио Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна…

Инвест (Ходзуми Одзаки) сказал мне, что японский Генеральный штаб уже обсуждает вопрос о позиции, которая будет занята в случае войны…

Все ожидают решения вопроса об отношениях СССР с Германией».

Для иностранных дипломатов, аккредитованных в Токио, секретом не было то, что в правящей верхушке Японской империи весной и в начале лета 1945 года лихорадочно готовились к новой ситуации в идущей Второй мировой войне: ее прямым участником становился Советский Союз с его Красной Армией. Военный советник французского посольства, достаточно осведомленный, доносил правительству Виши (Париж был оккупирован германцами) радиограммой от 18 июня 1945 года следующее:

«Атмосфера кажущегося спокойствия, которая царит в настоящее время в Японии, несколько необычна в сравнении с активностью высших органов правительства – таких, как Императорский Генеральный штаб, Совет дзусинов (высшие советники императора Хирохито из числа бывших премьер-министров Японии), Совет министров, которые собираются почти ежедневно…»

…Ведя войну в Китае, Страна восходящего солнца с началом Второй мировой войны связывала, прежде всего, планы завоевания «стран южных морей». Однако Япония смогла начать большую войну в Тихом океане только при твердой гарантии, что СССР будет втянута в войну в Европе. Не случайно один из лидеров императорского генералитета генерал Койсо заявил: «Осуществляя движение на юг, надо остерегаться тигра с северных ворот».

Генерал Койсо дипломатом не был, но, как военачальник высокого