Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников Страница 36

Для решения задач обороны аэростата воздухоплавательный отряд, в который он входил, имел на вооружении пулеметы, сосредоточенные на земле и приспособленные для стрельбы по воздушным целям. Кроме того, на подступах к аэростату сосредотачивались группы отборных стрелков из винтовок и снайперских винтовок, поражавшие самолеты противника. Наблюдатели в гондоле аэростата вооружались автоматическими винтовками и ручными пулеметами.

Но все эти средства, естественно, были совершенно недостаточны для отражения атак неприятельских летчиков. Войсковое командование, со своей стороны, должно было принимать повышенные меры к охране аэростата и обеспечению его спокойной работы, особенно в период боя – когда аэростат руководил организацией огня целых групп батарей, преимущественно решая контрбатарейные задачи, что, естественно, оказывало серьезное влияние на общий ход развития боевых операций. К числу таких мер обороны аэростата относились организация истребительного прикрытия и сосредоточение противоаэропланных батарей.

Лучшим средством защиты аэростата была его охрана со стороны своих истребителей. Конечно, выделение для обороны аэростата постоянных истребителей – средство дорогостоящее, а при недостатке истребителей, например в русских авиаотрядах, и недоступное – вследствие как удаленности последних от воздухоплавательных отрядов, так и перегруженности их возложенными на них непосредственными боевыми задачами. Однако при наличии на данном боевом участке или вблизи от него отряда истребителей последнему вменялось в обязанность при полетах над русскими позициями в поисках неприятельских аэропланов выполнять и задачу охраны своих аэростатов. Особенно активно данная задача реализовывалась во французской и германской армиях.

Защита аэростата противоаэропланными батареями была значительно легче организуема и применялась регулярно, вне зависимости от наличия или отсутствия истребительного прикрытия. Для этой цели наиболее пригодны были, конечно, специальные зенитные орудия, но в случае их отсутствия они заменялись легкими полевыми орудиями, установленными на специальные станки. Считалось достаточным иметь для обороны аэростата 2–3 батареи, расположенные в 2–3 километрах от аэростата, причем по крайней мере одна батарея должна была находиться со стороны фронта, а еще одна – с тыла аэростата. Если имелись 3 батареи, то они располагались треугольником, в центре которого находился аэростат. Если не представлялось возможным специально выделить батареи для обороны аэростата, то предписывалось пользоваться для этой цели уже имеющимися на боевом участке противоаэропланными батареями – лишь изменяя их позиции так, чтобы они могли обслуживать и аэростат. Причем на активных участках фронта в местах расположения на одном боевом участке группы привязных аэростатов, выделение специальных батарей для их охраны являлось обязательным. В немецкой армии с осени 1916 г. каждый воздухоплавательный отряд имел на вооружении две пушки мелкого калибра (автоматические 20 или 37-мм орудия).

Конечно, достичь полной безопасности привязных аэростатов было невозможно даже при подавляющем количественном превосходстве своих истребителей и артиллерийских мощностей (всегда присутствовала вероятность того, что группа блуждающих истребителей противника наткнется на аэростат), но наличие соответствующей организации защиты аэростатов средствами войскового командования все же являлось достаточной гарантией их выживания. Опыт Первой мировой войны продемонстрировал, что на тех важных боевых участках, где удавалось применить надлежащую охрану привязных аэростатов с помощью заградительного огня противоаэропланных взводов или батарей, либо истребителей – уничтожение аэростатов самолетами противника носило случайный характер.

Ранцевый парашют и экипажи привязных аэростатов

Привязные аэростаты, использовавшиеся для наблюдения за противником – фактически наблюдательные вышки для полевых войск. Они поднимались на высоту 200–1000 м и позволяли видеть с помощью бинокля в ясную погоду на расстояние 10–12 км. Передвижение войск противника распознавалось на дальности до 8 км, укрепления и искусственные препятствия – 4–5 км, а детали инженерных сооружений – с 2–3 км. Зависящий от водорода аэростат мог вести наблюдение на протяжении 4 часов. Но возникал вопрос: как спасти экипаж в случае гибели или повреждения аэростата?

И в 1917 г. парашюты сделались неотъемлемой принадлежностью воздухоплавательных частей, оснащенных привязными аэростатами. Мысль о применении парашютов для спасения экипажей привязных аэростатов возникла после многочисленных случаев атак неприятельских самолетов на русские аэростаты в конце 1915–1916 гг.

Еще до Луцкого прорыва 1916 г. командующим 6-й воздухоплавательной ротой был подан рапорт в Полевое управление авиации и воздухоплавания при штабе Верховного Главнокомандующего – в рапорте обосновывалась необходимость применения парашютов в частях, оснащенных привязными аэростатами.

Положительное решение данного вопроса простимулировал удачный опыт применения парашютов французскими наблюдателями у крепости Верден: когда буря сорвала 20 привязных аэростатов и понесла их к германским позициям, экипажи 18-ти успели выброситься с парашютами и благополучно приземлились в расположении своих войск.

К весне 1917 г. парашюты системы Жюкмеса, полученные из Франции, стали поступать в русские воздухоплавательные части. Эти парашюты, имевшие размер рабочей поверхности 85 кв. м, производились и в России – в мастерских Воздухоплавательной школы и фирмой «Треугольник». Кроме того, поступили на вооружение (переданные с управляемых аэростатов) отечественные парашюты системы Г. Е. Котельникова – с площадью поверхности 41 кв. м, оригинальной укладкой в чехле-ранце, находящемся за спиной воздухоплавателя.

Но вследствие неудобства этой укладки именно для воздухоплавателя (стесняла его движения в корзине аэростата) она применялась вместе с подвеской без чехла. Впоследствии парашюты Котельникова стали использоваться вместе с помочами, надеваемыми воздухоплавателем, с укладкой в чехол-ранец системы И. Л. Когутова. Парашют мог подвешиваться под рулевым мешком аэростата – в узком чехле, предохранявшем парашют от преждевременного раскрытия ветром.

Такая подвеска давала наблюдателю уверенность в успешном раскрытии парашюта.

Из-за особой остроты вопроса о снабжении воздухоплавательных частей парашютами в июне 1917 г. в мастерских воздухоплавательного дивизиона особого назначения был создан парашют из мадапалама и тика, по образцу французского. При испытании в 20-м армейском воздухоплавательном отряде этот парашют при сбрасывании груза давал скорость спуска в 2,5–3 метра в секунду.

Испытание парашюта из перкаля, изготовленного фирмой «Треугольник», проведенное в 1917 г. в Воздухоплавательной школе, также показало возможность применения таких парашютов – без опасения, что ткань может слежаться. Этот парашют разворачивался через 3,5–4 секунды (шелковый за 3–3,5 секунды) – за счет большего трения материи.

Прочность ткани парашютов также была значительная – до 700 кг на разрыв.

Всего на Русском фронте Первой мировой войны в течение 1917 г. было зарегистрировано 62 (боевых и тренировочных) спуска на парашютах наблюдателей привязных аэростатов.

И мы приведем данные с указанием наиболее показательных случаев использования парашютов экипажами аэростатов в боевой обстановке (обстоятельства спуска на парашюте (везде – 1917 г.) / результат спуска на парашюте):

1) 29 мая артиллерист-наблюдатель 25-го армейского воздухоплавательного отряда Полторацкий выбросился из подожженного огнем неприятельского самолета аэростата с высоты 700 м / При спуске потерял сознание и получил легкие ранения при падении;

2) 2 июня наблюдатель 27-го армейского воздухоплавательного отряда старший унтер-офицер Власенко выбросился из подожженного огнем неприятельского самолета аэростата во время снижения – с высоты 300 м / Парашют Жюкмеса не был пристегнут, и Власенко прыгнул,