Прелестная женщина: Записки судебного следователя - Михаил Фролович Чулицкий Страница 35

Долго размышлял он и ничего придумать не мог, к полиции обратиться он боялся: чего доброго, еще разболтают, и жена узнает.

Когда пришел почтальон, он дал ему сверх обыкновения гривенник и стал расспрашивать о способе получения писем до востребования.

Узнав, как просто это делается, он решил подкараулить получателя и расправиться с ним самолично, никому не заявляя.

Для того чтобы не ошибиться и не обознаться письмом, он купил синий конверт, надписал литеры А. Б., положил в него пустой лист почтовой бумаги и, наклеив марку, накануне данного срока послал в условленное почтовое отделение.

На другой день он с утра уже дежурил в почтовом отделении, сидя в стороне на лавочке.

Долго он сидел, прошло часа четыре, и никто не спрашивал писем до востребования. Сидел он как на иголках и чувствовал себя очень скверно. Ему казалось, что все его знают, все только на него одного обращают внимание. Ежеминутно он ждал, что войдет какой-нибудь знакомый, помешает ему, а потом проговорится как-нибудь жене, к тому же и жажда, и голод давали себя знать. Зол он был неимоверно, но, несмотря на все это, продолжал упорно сидеть.

Около часу дня народу набралось много, стояли целые шеренги, одни получали, другие сдавали и письма, и деньги.

Вдруг он услышал женский голос: «До востребования А. Б.» Он вскочил. Через головы он увидел у решетки дам: в числе их ему показалось, что стоит какая-то знакомая девица в соломенной шляпке, но лицо он разглядеть не мог. Он бросился вперед.

– Не толкайтесь, пожалуйста, – остановили его. – Не нарушайте порядок. Обойдите кругом.

Пока он проталкивался и обходил кругом, письмо было уже получено. Около стойки дам уже не было. Вдруг он заметил у одной из выходящих на улицу дам торчащий из кармана уголок синего конверта.

«Вот оно, мое письмо!» – мелькнуло у него в голове, и он побежал за дамой.

Догнав ее на улице, он увидел, что дама незнакомая.

– А позвольте вас спросить, сударыня, – развязно начал он.

– Что вам угодно? – недовольно спросила она.

– А насчет полученного письма в синем конверте. По какому такому полному праву вы пишете?

– Что вы пристаете! Уйдите, пожалуйста! – испуганно проговорила дама.

– Ну нет-с! Не даром же я дежурил целое утро. Во рту пересохло, в животе бурчит…

– Вы нахал! Я позову городового.

– Не горячитесь. Каково мне-то, говорю… Письмо каково? Сто рублей – деньги ведь… А разрыв семейного счастья – ни во что ставите?..

У дамы на глазах показались слезы. Она испуганно оглядывалась и вдруг с радостным лицом бросилась вперед навстречу к проходившему мимо офицеру.

– Ну нет-с! От меня так не уйдете! – закричал купец и побежал за ней.

– Иван Семенович, спасите! – обратилась дама к знакомому офицеру.

– Что такое? – спросил строго офицер.

– Я в полном праве насчет письма…

Дама быстро стала объяснять офицеру по-французски и, говоря, вынула из кармана письмо и показала офицеру.

Лицо купца приняло изумленное, растерянное выражение, он снял котелок и, низко кланяясь, сказал:

– Извините, ради бога, вышло недоразумение. Я ошибся. Посылал я, значит, в большом синем квадратном конверте, а тут, вижу, маленький конверт и продолговатый. Ошибка, прошу прощения.

С этими словами купец опять приподнял котелок и хотел уйти.

– Ну нет! – в свою очередь сказал офицер. – Не уйдешь. Дворник! Держи его. Зови городового!

Дворник засвистал. Показался городовой.

– Позвольте объясниться, господин, – начал было испуганный купец.

– Я вам не господин!

– Ну ваше благородие, извините! Тут произошла, говорю, ошибка.

Офицер не слушал, подбежавшему городовому он дал свою визитную карточку и велел отправить купца в участок.

– Я сейчас сам приеду в участок, только вот провожу даму домой. Доложи, что этот шантажист пристал на улице к даме, требовал сто рублей и грозил сообщить мужу, что будто бы моя знакомая получает секретные письма.

– Извините, ваше высокоблагородие, я купец первой гильдии, меня дама не поняла. Я насчет своего письма.

Офицер, не останавливаясь, ушел с дамой.

– Пойдем в участок!

– Поймите, господин городовой, одно недоразумение.

– Идем! Там в участке разберут.

– Вот так оказия! – вздохнул купец. – Я же получил угрозу, я же ловил подателя письма, и теперь я же сам оказался шантажист. Чудные дела бывают на свете!

В конце концов дело разъяснилось, и купец был освобожден.

Шантажистка

На то и щука в море, чтобы карась не дремал.

Пословица

Петр Иванович и Зоя Михайловна были вполне приличными людьми чиновничьего круга и всеми считались счастливыми в супружеской жизни. Были ли они счастливы в действительности – неизвестно, так как они сами старались не только никогда не возбуждать об этом вопроса, но даже и не думать об этом. Между супругами установилось какое-то безмолвное соглашение не мешать один другому. Если они не бывали в обществе вместе, на следующий день супруги не хотели знать подробностей о том, как проведено время одним в отсутствие другого.

Судьба их связала, жили они вместе, разойтись было и неприлично, и невыгодно (у каждого было небольшое состояние), и поэтому между ними не только не могло быть вспышек ревности, но даже не делалось и намека о том, что как будто он ухаживает или, кажется, за ней ухаживают.

И вдруг это невозмутимое семейное счастье едва не было нарушено по самому пустому случаю.

Где была жена – неизвестно, муж же был в маскараде, в одном из клубов. Пренебрежительно отворачиваясь от масок в костюмах, взятых напрокат, он сразу узнавал масок в своих костюмах – и зевал.

«Все те же, знакомые все лица. Ни одной новенькой. Скучно». Он хотел было уже уйти. Вдруг к нему подошла довольно стройная маска, высокого роста, и заговорила с ним по-французски. Он оживился, маска была умная.

Маска, весело и остроумно болтая, между прочим дала понять, что она француженка, недавно приехала в Россию, ищет покровителя и в настоящее время желает ужинать.

Сейчас же они отправились в один из больших ресторанов. Сидя за ужином, в отдельном кабинете, веселая незнакомка не снимала маски, несмотря на настоятельные упрашивания кавалера. После нескольких бокалов шампанского, в конце ужина, она уступила просьбам и сняла маску.

Жадные глаза кавалера приняли изумленное выражение, лицо его представляло полное и неожиданное разочарование.

Перед ним было обыкновенное лицо пожилой русской женщины.

Петр Иванович умолк на полуфразе и позвонил. Незнакомка стала нервно хохотать. Вошел лакей. Петр Иванович потребовал счет.

– Ты