Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев Страница 33

Целый год после этого было тихо на Волыни. Но уже следующий 1161 год начался войной с Юрием Ярославичем Туровским, который питал старую вражду ко всем Изяславичам. Еще отец его, Ярослав Святополчич, был лишен своего удела – Волыни – Владимиром Мономахом и погиб, добывая ее. Мстислав отправился в поход с братьями Ярополком и Андреевичами – Владимиром и Ярополком, осадил Туров, но, простояв понапрасну 2½ недели под городом, вернулся ни с чем[545]. Какая собственно была причина войны – неизвестно.

Князь Владимир Мстиславич присылает князю Мстиславу Изяславичу, венграм и чехам много пития, а также сообщает о том, что на них идет князь Владимирко Галицкий. Миниатюра Лицевоголетописного свода

Между тем Изяславу Давыдовичу удалось-таки, после продолжительной борьбы, овладеть опять Киевом. Ростислав ушел в Белгород и был здесь осажден Изяславом. Но вскоре обстоятельства переменились: на зов Ростислава к нему на помощь явились Мстислав со своим полком и с галичанами, Рюрик из Торческа с Владимиром Андреевичем, Васильком Юрьевичем и с берендеями, коуями, торками и печенегами. Соединившись у Котельницы, они вместе подошли к Белгороду; Изяслав бежал без битвы, и во время этого бегства он был настигнут торками, преследовавшими его по пятам, и убит[546].

Ростислав опять вошел в Киев. Таким образом, Мстислав Изяславич уже второй раз добыл дяде великокняжеский стол. Немудрено поэтому, что он предъявил ему какие-то требования, вероятно, еще о прибавке волости[547], и, получив отказ, рассорился с дядей, «много речи вста межи ими», и он ушел во Владимир. Ростислав захватил себе города его, находившиеся в Киевской земле.

Через несколько времени Мстислав обратился за помощью к Владимиру Андреевичу Пересопницкому, но тот отказался помогать ему. Попытка добыть других союзников тоже не увенчалась успехом, кроме того, он сам чувствовал неправоту свою пред великим князем и в следующем году примирился с Ростиславом.

Ростислав возвратил ему его города в Киевской земле[548]. С этого времени и до самой смерти Ростислава Мстислав Изяславич уже находился в полной дружбе с дядей. В 1168 году он участвовал вместе со многими другими князьями в походе к Каневу для охранения купеческих караванов от кочевников[549].

После смерти Ростислава сильнейшим и наиболее популярным князем в Южной Руси был Мстислав Изяславич[550], наследовавший вполне все хорошие качества своего отца. Взоры всех и обратились на него. Одновременно он получает приглашение занять великокняжий стол от князей Владимира Мстиславича и Ростиславичей – Рюрика и Давыда, от киевлян и, наконец, от черных клобуков. Мстислав, конечно, с удовольствием принял такое единодушное приглашение. Немедленно выехать в Киев он не мог и до своего прибытия поручил Васильку Ярополчичу, своему племяннику, известному впоследствии дрогичинскому князю, управление Киевом и прислал своего тивуна.

Владимир Мстиславич и другие князья, приглашая Мстислава в Киев, уговорились предварительно заставить его за великое княжение, на которое все они имели известные права[551], уступить им волости по их выбору; между прочим, Владимир Мстиславич хотел к своей волости прибавить еще Торческ со всем Поросьем, Владимир Андреевич – Берестье, а Ярослав Изяславич – Владимирскую землю[552]. Обо всем этом Василько немедленно же узнал и донес Мстиславу. Мстислав снесся с «ротниками» своими: Ярославом Галицким, польскими князьями[553] и Всеволодковичами Городенскими, собрал их на съезд и здесь получил помощь в пять полков от Ярослава Галицкого; обещал также прийти со своей дружиной Мстислав Всеволодович. Позже у Микулина к нему присоединились и все черные клобуки. С этими силами он беспрепятственно вступил в Киев. Из этих предосторожностей видно, что дело было нешуточное, что союзники-заговорщики решились бы на крайние меры. Теперь же они, узнав о силах Мстислава, струсили и притаились в своих уделах. Главой и инициатором заговора был Владимир Мстиславич. Чувствуя, что ему теперь несдобровать, он бросил на произвол судьбы свой удел и убежал в Вышгород, где и был через несколько времени осажден Мстиславом. Впрочем, все они вскоре сговорились в волостях и помирились. Владимир Мстиславич получил только один маленький городок – Котельницу. Он согласился взять этот удел ввиду своего стесненного положения, но и не думал оставлять своих притязаний на более значительный удел. «И нача Володимирь Мьстиславличь думати на Мьстислава»[554]; «дума» его вскоре стала известна и Мстиславу, и Владимир должен был приехать «оправливаться» перед племянником. «Оправился» он не совсем удачно, хотя Мстислав и ограничился тем, что заставил его поцеловать крест в том, что «он на него не думал и зла ему не ищет». Но неудовлетворенное честолюбие не давало ему покоя: в надежде на хорошую волость он отказался от права на великокняжий стол и между тем не получил и волости. Он не мог оставить дела в таком положении, не мог помириться на участи мелкого котельницкого князька, и вот он опять заводит сношения с берендичами, уверяет их, что с ним заодно стоят и Владимир Андреевич, и Ярослав, и Ростиславичи. Те поддались на обман, но, узнав о нем, едва не убили самого Владимира. Владимир убежал в Дорогобуж, но Владимир Андреевич не впустил его в город, и он нашел убежище уже в Рязани. Таким образом, последний враг Мстислава в Южной Руси сделался для него неопасен, и он спокойно мог заняться другими, гораздо более важными для страны делами. Торговля с греками сильно страдала от грабежей кочевников-соседей. Уже давно половцы видели у себя в степях только князей, набиравших толпы их для междоусобных войн, они уже забыли времена Мономаха; Мстислав напомнил им о них. Громадное ополчение князей со всей Южной Руси вошло в землю Половецкую: «Свкупившеся, – говорит летописец[555], – вся братья Рюрик и Давыд, полк весь, а самому ему не сдраву сущю, и Всеволодича Святослав и Ярослав, Олег Святославич, брат его Всеволод, Ярослав из Лучьска, Ярополк, Мьстислав Всеволодковичь, Святополк Гюргевичь, Глеб из Переяславля, брат его Михалко, и инии мнози». С такими силами князья сперва пошли к Осколу и пограбили половецкие вежи по Углу и Снепороду; возвратившись, Мстислав с «братией» только: Ярославом Луцким, Владимиром Андреевичем Дорогобужским, Рюриком Овручским, Давыдом Вышегородским и Иваном Юрьевичем Туровским ходил к Каневу стеречь караваны «гречников».

При кажущемся могуществе положение Мстислава было довольно шаткое: самые родственники его были обижены тем, что он не дал им волостей[556], другие князья с завистью смотрели на его возраставшее могущество[557]. Таким образом, когда Андрей Ростовский поднялся