Следователь Верховного трибунала - Даниил Маркович Руднев Страница 33

— Оставьте, господин Каламатиано! — пренебрежительно махнул рукой следователь. — А теперь скажите: вы участвовали в совещании у американского консула двадцать пятого августа текущего года?

Каламатиано поднял на следователя растерянные глаза.

— Я был приглашен...

— Кто там был еще? Говорите правду! — Кингисепп взял со стола лист бумаги, как бы намереваясь проверить по нему, что скажет Каламатиано.

— Господин Пуль, генеральный консул Соединенных Штатов, господин Гренар, французский консул, мне не известные офицеры...

— Кто еще?

— Кажется, я назвал всех, кого знал...

— Вы забыли Сиднея Рейли и мсье Анри!

Каламатиано глотнул воздух.

— В этот вечер я первый и последний раз видел Рейли и мсье Анри...

— Но вы утверждали, что не знакомы с Рейли, о его существовании знаете только из газет...

— Приношу извинения...

— О чем шла речь на том заседании? — и поскольку Каламатиано молчал, Кингисепп добавил, словно подсказывая ему: — «Мы условились обменяться информацией». Так?

— Действительно, речь шла об этом... Рейли и Анри сообщили мне свои адреса...

— Адреса, по которым Рейли и Анри в дальнейшем получали сводки донесений ваших «номеров»! Рейли получал их по адресу Елизаветы Оттен, куда относила их Мария Фриде, а составлял Александр Фриде. Так?

Каламатиано не ответил.

— О чем еще шла речь на совещании двадцать пятого августа?

Каламатиано приложил руку ко лбу, словно хотел вспомнить, но так и не вспомнил.

— Вам знакомо имя: Ренэ Моршан?

— Корреспондент при французской миссии? Да, я его немного знал...

— Он участвовал в совещании?

— Был...

— Ренэ Моршан в открытом письме президенту Французской республики, оно сегодня напечатано в наших газетах, свидетельствует: «Официальное собрание, на котором я недавно присутствовал, развернуло передо мной картину тайной и опасной работы... Случайно я оказался в курсе тайной разрушительной работы благодаря разговорам между собой присутствующих агентов. Таким образом я узнал, что один английский агент приготовлял взрыв железнодорожного моста на реке Волхов, не доезжая до станции Званка. Достаточно бросить взгляд на карту, чтобы увидеть, что взрыв этого моста равнялся полному обречению на голодную смерть Петрограда... Один французский агент добавил по этому вопросу, что пытался взорвать Череповецкий мост... Потом коснулся устройства крушения на различных линиях...».

Каламатиано хотел возразить, но душившее его волнение не дало ему выжать из себя хотя бы одно слово.

— На этом совещании Локкарт определил «сферы деятельности» своих главных агентов, — продолжал следователь. — На Сиднея Рейли было возложено руководство захватом Кремля. Поджоги, взрывы правительственных зданий возлагались на «мсье Анри» — под этим именем, как вам известно, работал агент французской миссии, капитан Вертомон. А разветвленная сеть шпионов по-прежнему оставалась в руках Каламатиано! Ваша организация обязана была снабжать Рейли и Вертомона секретными сведениями для диверсий и всего прочего!

— Мы поговорили, потом играли в бридж и в покер...

— Бридж, покер? — Кингисепп усмехнулся. — Вы проиграли куда более крупную игру, господин Каламатиано!

6. ЭПИЛОГ

Следствие подходило к концу. Виктор Кингисепп и Елена Федоровна Розмирович составили и подписали «Заключение Следственной комиссии при Всероссийском ЦИК».

Вначале в нем говорится о положении Советской страны: империалисты государств Антанты без фактического объявления войны вот уже который месяц ведут ее против Советской России; одновременно «миссии союзников», не довольствуясь финансированием внутренней контрреволюции, плетут заговоры, чтобы «путем координации наступления десантных войск и внутренних восстаний свергнуть правительство Советов и восстановить восточный фронт империалистической войны».

Непосредственный почин в этом деле берет на себя английская миссия во главе с ее начальником Локкартом, констатируется в «Заключении». Далее характеризуется попытка Локкарта, Гренара и Сиднея Рейли подкупить латышских стрелков, охраняющих Кремль, излагается принятый на совещании заговорщиков в американском консульстве план диверсий и шпионажа. Осуществление плана гнусных злодеяний, говорится в «Заключении», было пресечено произведенными ВЧК арестами и обысками.

Следственная комиссия пришла к выводу, что:

«...перечисленные лица, начиная от бывшего начальника английской миссии в Москве Локкарта и французского генерального консула Гренара, совершили ряд деяний, входивших в общий план свержения Рабоче-Крестьянской власти в России, оккупации России иноземными войсками и вовлечения ее вновь в империалистическую войну. Вследствие чего полагаем необходимым следствие заключить, передать следственный материал в Обвинительную коллегию Трибунала при ВЦИК».

Одновременно Следственная комиссия обратилась в Президиум ВЦИК с предложением: признать дело Локкарта и других подсудным Верховному Революционному трибуналу при ВЦИК. Предложение это было принято, и дело поступило в высший судебный орган страны.

23 ноября 1918 года председатель Обвинительной коллегии Трибунала Н. В. Крыленко закончил составление Обвинительного акта. В этом документе обобщен весь материал предварительного следствия. Обвинительная коллегия предала суду Верховного Революционного трибунала 24 человека:

бывшего английского агента Локкарта и бывшего французского агента Гренара — по обвинению в том, что они вопреки международному праву и обычаю использовали свое положение для создания в России контрреволюционной организации, причем в задачу ее входило посредством повреждения железнодорожных мостов и путей сообщения создать в стране волнения на почве голода и, пользуясь недовольством масс, при помощи подкупленных латышских войск свергнуть Рабоче-Крестьянское правительство Советской республики с целью реставрации буржуазно-капиталистического строя.

Лейтенант английской службы Сидней Рейли и бывший американский генеральный консул Каламатиано[14], проживающий по подложному паспорту Сергея Серповского, обвиняются в том, что, зная о планах Локкарта и Гренара, принимали непосредственное участие в их осуществлении, причем Рейли для подкупа латышских стрелков внес Берзиню 1 200 000 рублей. Бывший подполковник А. В. Фриде, служивший в Управлении начальника военных сообщений, и бывший генерал-майор А. А. Загряжский обвиняются в том, что они участвовали в созданной Каламатиано организации в качестве ближайших его сотрудников.

А. В. Потемкин; бывший чиновник московской таможни П. М. Солюс; бывший подполковник Генерального штаба Е. М. Голицын; студент Петроградского университета А. К. Хвалынский; корреспондент газет Д. А. Ишевский.., бывшая служащая распорядительного отдела ВЦИК О. Д. Старжевская... обвиняются в том, что они собирали сведения для Каламатиано и Рейли, пользуясь при этом своим служебным положением.

Артистка Художественного театра Е. Э. Оттен, бывшая надзирательница женской гимназии М. В. Фриде... обвиняются в том, что они принимали участие в контрреволюционной организации в качестве пособниц по тайной передаче донесений, сводок и вообще корреспонденции. Бывший генерал-майор П. Д. Политковский обвиняется в том, что укрывал шпионов и облегчал им работу по собиранию сведений...

Следствие и подготовка к процессу заняли около трех месяцев. К защите подсудимых было допущено 14 адвокатов.

28 ноября 1918 года