Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин Страница 30

я был уже бородат, когда ты только родился. Хочешь идти против моего старшинства, так пусть судит нас Бог». – «Кланяюсь тебе, брат, – отвечал Юрий, – все правда, что ты говоришь: ты мне вместо отца; если хочешь урядиться со мною, так пусть Изяслав идет во Владимир, а Ростислав – в Смоленск». – «У тебя семь сыновей, – послал ему сказать Вячеслав, – я не гоню от тебя сыновей и прошу тебя, ради Русской земли и ради христиан, поезжай в Переяславль с сыновьями, а там у тебя еще Ростов; только отпусти Ольговичей домой, и тогда уладимся. Если же не откажешься от того, что задумал, то пусть судит нас Матерь Божия и сын ее, Господь наш». Не послушался Юрий брата и пошел воевать. Наутро сошлись княжеские дружины: Андрей Юрьевич далеко заехал в неприятельское войско вперед своей дружины, и если бы не взял его коня за узду один половец, то был бы он изрублен. Юрий отступил и пошел навстречу Владимиру Галицкому. Изяслав вооружил всех киевлян и погнался за ним. Сошлись на реке Руте (теперь Раток, впадает в Рось). В этой битве был ранен Андрей Юрьевич; победил же Изяслав, потому что побежали от Юрия половцы. Сам Изяслав был тоже ранен. Киевляне, которые гнали неприятеля, подбежали к нему и хотели его убить, не узнавши. «Я – князь», – сказал Изяслав. – «Тебя-то и нужно», – отвечал один воин, и ударил мечом по шлему и прорубил шлем до лба. «Я Изяслав, князь ваш», – сказал раненый. Тогда подхватили его с радостью и запели элейсон (Господи, помилуй). Юрия же выгнали из Переяславля в Суздаль и даже сожгли его Городок Остерский, который служил ему прибежищем в земле Киевской.

После того соединился Изяслав с королем венгерским и пошел на Владимира Галицкого. Хитрый Владимир, видя, что ему приходится плохо, притворился больным и разжалобил короля. Тот уговорил и Изяслава помириться. Владимир поцеловал чудотворный крест, который остался после венгерского короля Стефана, уважаемого венграми, как святого. Ушел король, а Изяслав опять пошел на Юрия и прогнал его от Чернигова. Тогда послал Изяслав к Владимиру напомнить о том, что он целовал крест отдать ему несколько городов, – «Крест-то был маленький», – сказал Владимир. – «Да сила его велика», – отвечал посланный Изяславов. Прогнал его Владимир, не велел давать ни подвод, ни корма. Уехал боярин. Поутру рано приехал гонец, зовет его к князю. Удивился он, однако должен был поехать назад. Приезжает и встречает нового князя, Ярослава: Владимир умер в ночи. Ярослав обещался исполнить то, в чем клялся отец его; да и он обманул. Опять пошел на него Изяслав и опустошил землю Галицкую. Возвратясь в Киев, Изяслав расхворался и умер (1154 г.); восемь лет боролся он за великое княжение. Вскоре после [его] смерти Юрий достиг своего и сел в Киеве, да недолго сидел: в 1158 г. он умер внезапно в ночи. Киевляне так не любили Юрия, что едва он умер, как разграбили все его терема и двор сына его, Василька, а также ограбили и избили всех суздальцев по городам и селам.

Не любили Юрия в Киеве за то, что приходил он туда выгонять любимого князя, приводил с собою половцев, и когда садился княжить, то его суздальцы забирали верх над киевлянами; оттого, когда он умер, народ разграбил и его двор, и двор его бояр. Совсем другим был он в своей земле Суздальской или Ростовской, которую называли то тем, то другим именем, по ее двум большим городам – Ростову и Суздалю. В то время земля эта была лесистая; в Москве до сих пор есть церковь Спаса на Бору, одна из самых старых; на ее месте, когда Москва была еще большим селом, был густой бор; до сих пор Переяславль (Владимирской губернии) называется Залесским, некогда так же назывался и Владимир. Городов в этой земле было мало; князья жили в ней редко. Юрий начал строить здесь новые города и украшать те, которые были уже построены, начал сзывать людей селиться в лесах непроходимых и прокладывать дороги. Он построил Юрьев-Польский (т. е. в поле, теперь Владимирской губернии), Переяславль-Залесский, Дмитров (Московской губернии), Москву и др. Любил он городам и урочищам давать те же имена, которыми назывались города и урочища около Киева; так во Владимире он прозвал речку Лыбедью, как в Киеве, в Переяславле своем – Трубежем, как в Переяславле киевском.

Юрий завещал свою землю Суздальскую меньшим своим детям. Не послушались его суздальцы и выбрали себе в князья старшего его сына, который еще при жизни отца ушел из Вышгорода (под Киевом), где отец посадил его княжить, и поселился в земле Суздальской. Не любил Андрей Киева: он видел, сколь многих трудов и бед стоило отцу доискиваться киевского престола, и много раз звал он воротиться домой; но не слушался его Юрий и рад был, что хоть под старость добился своего.

Уезжая из Вышгорода, взял с собой Андрей икону Богоматери, которую писал – по преданию – евангелист Лука, украсил ее золотою ризою в триста фунтов, также серебром, жемчугом и многоценными камнями. Вез он ее во Владимир. Говорят, что, не доезжая одиннадцати верст до города, кони, на которых везли образ, остановились. Подумал Андрей, что это место избрано Богом, назвал его Боголюбовом. Здесь он построил город и терем, в котором и любил жить. Оттого и называют его Боголюбовом. Икона эта, которая потом стояла во Владимире и потому называется иконою Владимирской Божией [Матери], а теперь находится в московском Успенском соборе. Не один Боголюбов украсил Андрей: он построил во Владимире Золотые ворота по образцу киевских; также собор во имя Божией Матери. Для строения этого храма выписал мастеров из разных земель и любил потом показывать его заезжим иноземцам.

Великий князь Андрей Боголюбский. Художник И.Я. Билибин

Прогнал Андрей меньших своих братьев, которые поехали в Царьград, прогнал и бояр отцовских и стал силен в своей земле, и силен он больше всего стал тем, что долго не путался, как другие князья того времени, в княжеские ссоры и не искал себе Киева, пока совсем не укрепился дома. В соседстве с землею Суздальскою, на Волге и Каме, жил торговый народ болгарский, столица которого, Великий Город, была вблизи теперешней Казани. Через этих болгар шли на Русь разные товары с Востока; до сих пор еще выкапывают в земле клады старинных денег, которыми вместе с товарами платили за шкуры звериные, мед, воск и рабов – одним словом, за те товары, которыми тогда торговали русские