Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев Страница 29

Таким образом Волынь попала в руки Мономаховичей и осталась в их владении, почти без перерыва, до самого пресечения их южной владетельной линии. Еще в 1117 году Владимир посадил на Волыни сына своего, Романа; через год, в начале 1119 года, Роман умер, и его место занял другой сын Мономаха, Андрей[494]. Тихо, незаметно прошло почти все княжение Андрея Владимировича. Великими князьями в это время были Владимир и затем старший его сын, Мстислав; они строго относились к всякой попытке князей вспомнить старину, недолго думая, они даже выгоняли иных совсем из Русской земли. Так, например, Мстислав поступил с полоцкими князьями, осмеливавшимися ослушиваться его. Сперва он послал на них нескольких удельных князей, между которыми был и Андрей Волынский. Они пограбили землю Полоцкую и взяли несколько городов[495], а когда полоцкие князья и после этого не смирились, Мстислав захватил их в плен и выслал в Византию, а по городам посадил своих наместников[496]. В 1132 году умер Мстислав, и вступил на киевский престол брат его Ярополк. Ярополк – бывший переяславский князь – был человек очень храбрый и мужественный; казалось бы, что в его княжение удельным князьям будет еще тяжелее, чем прежде, что они и головы не посмеют поднять перед великим князем, но вышло совсем наоборот: только лишь вступил он на престол, как начинается междоусобица в самом племени Мономаха: борьба ведется из-за старшинства между младшими дядями и старшими племянниками (т. е. старшими сыновьями старших братьев этих дядей).

Ярополк был бездетен; он обещал умирающему Мстиславу заботиться об его детях, и первым делом его по вступлении на престол было устроить своих племянников – Мстиславичей. Старшего из них он перевел из Новгорода поближе к себе в Переяслав. Но в роду Мономаха уже сложилась традиция, по которой князь Переяславский был уже почти объявленным наследником великого князя. Дяди – Юрий и Андрей – возмутились таким нарушением своих прав, и Юрий Ростовский выгнал Всеволода из Переяслава. После нескольких смен князей[497] в Переяславе утвердился Юрий, но в это время второй сын Мстислава[498], Изяслав, которого перевели, против его желания, из Полоцка сперва в Переяслав, а затем в Туров, выгнанный из последнего Вячеславом Владимировичем, соединился с братом Всеволодом, воротившимся опять в Новгород, и с Ольговичами и пограбил Переяславскую землю. По миру, который заключили борющиеся стороны, старый порядок был на время восстановлен, и в Переяславе сел Андрей Владимирович. Волынь досталась Изяславу Мстиславичу[499].

Таким образом выступил на историческое поприще первый из целого ряда талантливых князей, сидевших, почти без перерыва, в течение полутораста лет на волынском княжении. Князь в высшей степени умный и честолюбивый, он неутомимо стремился к раз намеченной цели и всегда достигал ее. С непостижимым искусством и ловкостью он выпутывался и выходил победителем из самых запутанных и невыгодных для него положений. Он положил начало обособлению своего рода на Волыни и с этого времени Изяславичи княжат здесь до половины XIV века.

В 1139 году умер Ярополк, и Киевом завладел Всеволод Олегович Черниговский. Такая узурпация, с точки зрения Мономаховичей, у которых уже сложилось убеждение о принадлежности Киева одному их роду, не могла пройти без протеста с их стороны. Они забывают на время ссоры и сговариваются опять завладеть Киевом и великокняжеским столом. Всеволод попытался было предупредить их соединение, напав на каждого поодиночке, но его план не удался: он отправился сам на Андрея Переяславского, а на Изяслава Мстиславича послал двоюродного брата своего, Изяслава Давыдовича с половцами; с ним должны были соединиться галицкие князья – Владимир Володаревич и Иван Василькович. Но как тот, так и другой поход кончились ничем. Владимирко и Иван Василькович вступили сперва в переговоры с Изяславом; кажется, они требовали от Изяслава за свой нейтралитет уступки каких-то городов, но, когда Изяслав отказал им в этом, ляхи[500], бывшие вместе с галицкими князьями, начали грабить Волынь и Изяслав, угрожаемый с двух сторон, принужден был просить мира. Всеволод отказал было, но потом, «сдумав оже ему без них нельзя быти»[501], примирился с ним.

Всеволод Олегович Черниговский. Из «Царского титулярника» 1672 г.

Всеволод из одной крайности бросился в другую. Помирившись с Мономаховичами, он отстранил своих братьев на второй план и начал выказывать особенную заботливость об интересах Мономаховичей, так, в 1142 году он перевел Вячеслава из Турова на важнейший после Киева переяславский стол, а Туров отдал сыну своему, Святославу. Тогда братья его решили добиться силой, на что они, по их мнению, имели право, и напали прежде всего на Вячеслава[502]. Попытка эта кончилась не совсем удачно для нападающих: на помощь Вячеславу пришли дружина великого князя, Ростислав Мстиславич Смоленский и наконец Изяслав Мстиславич со своей волынской дружиной. Ольговичи были разбиты, и союзники пограбили их же волости. Для успокоения братьев Всеволод прибавил к тому, что он давал прежде[503], еще несколько городов и помирился с братьями, однако эта борьба так напугала добродушного старика Вячеслава, что он немедленно передал Изяславу Мстиславичу Переяслав, а сам уехал в свой любимый Туров. На Волыни сел бывший туровский князь Святослав Всеволодич[504]. Пока на Волыни сидел Изяслав, Владимирко был в союзе с Всеволодом, но, как только Владимир занял сын Всеволода, Святослав, Владимирко сейчас же переменяет свою политику по отношению к Всеволоду Ольговичу: «…раскоторастася Всеволод с Володимерком, – говорит летописец, – про сына, оже седе его сын Володимири, и почаста на ся искати вины»[505]. «Вина» скоро нашлась, и Всеволод, имея громадное, небывалое еще ополчение со всей Южной Руси[506] и войско Владислава Польского, вторгнулся в галицкие пределы и нанес страшное поражение Владимирку. Впрочем, это поражение не имело для князя Галицкого особенно тяжелых последствий, как ловкий дипломат, он ловко вывернулся из своего тяжелого положения и отделался страхом да дарами, которые он раздал, чтобы умилостивить князей[507].

Владимирко не успокоился в своих происках, ему слишком невыгодно было такое близкое соседство сына сильного киевского князя. Следствием этого был новый поход Всеволода на Владимирка с такими же громадными силами, хотя далеко не с таким успехом: дело кончилось только осадой Звенигорода; даже не взяв его, князья воротились по домам. Неудачу эту нужно приписать болезни Всеволода, от которой он и умер[508].

Раньше мы говорили, что Всеволод при самом вступлении своем на великокняжеский престол вошел в близкие отношения с Владиславом Польским. Владислав